Моя огненная камелия

Четыре года назад Несмотря на то, что неделя вечерних тренировок с Наруто явно приносила свои плоды (по восторженным словам Нанадайме, никто на его памяти не использовал дзюцу Огненного Шара лучше, чем она), в последний перед вторым этапом экзамена вечер, Сарада не находила себе места. Наверное, это то, о чем говорил отец: если перед теоретической частью она могла полистать книгу и успокоиться, то как подготовиться к пятидневному экзамену на выживание в Лесу Смерти? От ужина она, к беспокойству Сакуры, отказалась, лишь через силу выпила обжигающий чай и, заранее пожелав семье спокойной ночи, закрылась в комнате на замок. Собрав назавтра поясную сумку (кунаи, сюрикены, моток тонкого троса, напоминающего сверхкрепкую леску, коробочку с таблетками и прочные бинты), Сарада потянулась за незаменимым для нее оружием — взрывными печатями, похожими на простейший листок бумаги с иероглифами, но не смогла нащупать их на столе. Будучи уверенной в том, что утром оставила их на этом самом месте, Сарада нахмурилась. Уж в чем в чем, а в том, что касается порядка, она была повернутой. — Мама, — прошипела Сарада, зная привычку Сакуры перекладывать ее вещи с места на место, создавая еще более прилизанный порядок. И только хотела спуститься в гостиную и спросить, куда Сакура подевала ее печати, как что-то легонечко постучало ее по плечу. Это что-то оказалось холодным и несколько шершавым, и Сарада, сжав кунай, явственно почувствовала тихое дыхание за спиной. — Возьми, пожалуйста, — произнес похожий, на шуршание листвы, голос. Резко обернувшись, Сарада еле поборола детское желание закричать «Папа!» или, что еще унизительнее, вылететь из комнаты и спрятаться за отцовскую спину, словно ей пять лет. Вместо этого, замахнувшись кунаем, она хотела было нанести ночному гостю точный удар, но так и замерла на месте. Он сидел на подоконнике и, кажется, совершенно не собирался нападать. Более того, пытливый взгляд Сарады не заметил оружия. Даже поясной сумки не было. И одежда скорее домашняя — серое кимоно с синей обшивкой. «Истинный шиноби вступает в схватку только с тем, кто может защитить себя» — пронеслась в голове куноичи строчка из «Теории ниндзюцу». Но шестое чувство подсказывало, что гость постоять за себя сможет. Особенно в поединке с тринадцатилетней девчонкой, которая на две головы ниже его. Гость терпеливо протягивал ей взрывные печати и добродушно улыбался. — Что вам нужно? — строго спросила Сарада, не выпуская кунай. — Хочу вернуть тебе печати, которые ты оставила в сквере, — улыбнулся гость. В свете полной луны его кожа была алебастрово-бледной, даже чуть сияющей. Глаза — хитрющие, самого, что ни на есть, дикого разреза, внимательно изучали Сараду. Но не глаза пленили ее взор. Волосы. Роскошные черные волосы, спадающие до самой спины. Хотелось потрогать их, заплести в какую-нибудь косу, как это часто делала Сакура. «Что за идиотские девичьи мысли?!» — ругала себя Сарада. Словно прочитав ее раздумья, как открытую книгу, гость мягко рассмеялся. — Бери, без них тебе завтра может быть туго, — напомнил он, указав взглядом на печати. Выхватив их, Сарада сжала кунай еще крепче и отскочила назад, пока не почувствовала, как в спину давит острый угол стола. — Не бойся, Сарада-чан, я не для того пришел, чтоб пугать. — А для чего тогда? — Я же сказал. Хотел вернуть тебе печати. — Зачем? — не отставала Сарада, боясь, что ее услышат родители. Хотя, если услышат, спасут ее от этого шиноби. — Хочу, чтоб ты хорошо показала себя на экзамене. Слышал, ты талантливая шиноби. — Кто вам сказал такую глупость? — вырвалось у Сарады. Гость снова рассмеялся. — Ты же Учиха. Очень самокритичная Учиха, — произнес он. — А меня зовут Орочимару. Что-то в памяти Сарады шевельнулось. — Отец говорил о вас, — прищурилась она. На самом деле, Саске упоминал имя Змеиного Саннина исключительно в качестве ругательства, причем с такими мощными эпитетами и оборотами, что Сакура частенько зажимала дочери уши и просила мужа следить за речью. — Могу представить, что говорил, — хмыкнул Орочимару. — Что вы делали в сквере? — Искал твои печати. — Вы серьезно думаете, что я в это поверю? — Нет, но у тебя нет выбора, — сказал Орочимару, растянув тонкие губы в широкой улыбке. — Считай это поводом вырваться из дома и посмотреть на дочку Саске-куна. — Когда взрослый мужчина ищет повод залезть среди ночи в комнату тринадцатилетней девочки, чтоб посмотреть, — это как минимум любопытно, — сухо заметила Сарада. Орочимару за последние пятнадцать минут смеялся чаще, чем за последние пятнадцать лет. — Ухожу, ухожу, — утерев слезы, выступившие от хрипловатого смеха. — А ты не думай лишнего, как бывший учитель твоего отца, я и помышлять о таком не смею. — Учитель? И тут в Сараде проснулся плохо скрываемый интерес к персоне гостя. Если он вложил хотя бы мизерную долю в неиссякаемый запас силы отца, то он не просто очень крутой. Он гениальный! Завидев, как глаза Сарады блеснули в любопытстве, Орочимару коротко кивнул. — Я бы с удовольствием поболтал с тобой, Сарада-чан, но не хочу отвлекать тебя от подготовки к экзамену. — Какой подготовки? Я толком не знаю, что и делать! — воскликнула Сарада. Ей показалось, что Орочимару над ней издевается, прекрасно понимая, что она нервничает. — Единственное, что ты можешь сделать, — лечь спать пораньше, в Лесу Смерти особо не выспишься, — посоветовал Орочимару. — А мне и, правда, пора. Удачи тебе завтра. И, потрепав ее по волосам, снова запрыгнул на подоконник. — Ищи пресную воду, — бросил саннин через плечо. — Что? — Жажда убьет тебя раньше противника. Первым делом ищи пресную воду. И, стоило Сараде удивленно моргнуть, исчез, словно его поджарое тело сдуло ветром. — Что это было? — шокировано спросила саму себя Сарада, сжимая в одной руке кунай, а в другой — возвращенные ей печати. Сложив печати в сумку, она допила уже остывший чай и улеглась на кровать. То ли волнение взяло верх, то ли предвкушение завтрашнего дня было куда важнее, но уже скоро она выкинула Орочимару из головы и очень быстро заснула.

***

— Волнуешься? — поинтересовался Наруто. — Не угадал, — буркнул Саске. — У остальных ощутимое преимущество перед нашими. Трое против двоих. — Не скажи. Куда меньшая вероятность разлучиться друг с другом и не пройти испытание. Они стояли в ложе, с которой за началом испытания наблюдали сенсеи и простые шиноби. До начала экзамена — полчаса, самое время для прощания с родителями. Одни родители, как Сакура, реагировали так, словно их ребенка забирают на войну. Другие, как Рок Ли, бесслёзно пожелали удачи. Некоторые же прощались по-своему. — Мама, ну какие пирожки! — взвыл Иноджин, пытаясь пихнуть маме обратно увесистый теплый сверток. — Меня засмеют! — А я говорю, возьми! — парировала Ино. — Пять дней без еды! Ты что, хочешь умереть от голода? — Мам, ну пирожки! Ну куда? — Если ты умрешь от голода, я тебя накажу! — Иноджин, не глупи, бери пирожки! — кричала его подруга по команде Чоучоу. - Поверь, они будут очень кстати! Недалеко от Яманака разворачивалось и прощание с Шикадаем. — Ты сложил ему плед? — серьезно спросила Темари. — Нет, — ответил Шикамару. — Что значит «нет»? Ты хочешь, чтоб он спал на холодной земле под конец осени?! — Куда ему плед, женщина? Как плащ повязать, а? Мы сдавали экзамен без пледов. — Ну что ты за человек, — закрыла лицо рукой Темари. — Ничего доверить нельзя… и прекращай здесь курить, ты дышишь на детей! В конце ложи Хината обнимала Боруто, спрашивая, не забыл ли он сюрикены. Сарада тоже никак не могла вырваться из объятий матери, которая, кажется, уже думала о том, а не плюнуть ли на опасный экзамен и не отвести ли дочь домой. Когда же гул гонга эхом пронесся по полигону, информируя будущих чуннинов о начале инструктажа, многие с нескрываемой радостью сбежали от родителей, особенно Иноджин, который, в тайне от матери, всучил сверток с пирожками отцу. Обернувшись у самого выхода, Сарада поймала взгляд Саске и сердце ее замерло. Отец улыбнулся. Едва заметно, особенно издалека, лишь на мгновение. Лишь для нее.

***

— Ну вот и все, Саске, — почесал затылок Наруто. — Они уже в очереди на регистрацию. Саске? Саске, диким прищуренным взглядом сверля кого-то в очереди из будущих чуннинов, не услышал его. — Что? — поинтересовался Наруто. — Какой-то шиноби жмется к Сараде слишком близко. — Саске, — вздохнула Сакура, едва заметно усмехнувшись. — Надеюсь, он умрет первым. — Саске! Наруто захохотал на всю ложу, и Правитель Страны Огня, присутствующий на старте экзамена, снисходительно обернулся к нему. Мигом напустив на себя важный вид, Нанадайме, расправив плечи, гордо прошел вперед и сел на почетное место Главы Деревни. Очередь тянулась на удивление быстро. Регистрация подразумевала поставить в журнале подпись, как знак того, что экзаменаторы не берут на себя ответственность в случае смерти участников. Инструктаж длился не дольше пяти минут. Не успела Сарада опомниться, как уже крепко прижимала к груди Свиток Неба и номер ворот, через которые они с Боруто войдут в лес. — А я все равно не понял, — пожаловался Боруто. — Бака! — воскликнула Сарада. — Чем ты слушал?! — Надо всех убить или как? — Надо заполучить Свиток Земли. И залезть на башню. — А зачем тогда свитки, если лезть на башню? Сарада тяжело вздохнула. — Я все сделаю, Боруто. Просто иди за мной и не отставай. Судя по постному лицу поясняющего что-то Шикадая, и несколько озадаченным лицам стоявших неподалеку Чоучоу и Иноджина, у них в команде тоже не все поняли инструкции. Свиток Земли, необходимый для прохождения, Сарада обнаружила еще до входа в Лес. Его вертела в руках Чоучоу. Отмахнувшись от навязчивых мыслей и поклявшись, что у друзей свиток не отнимет, Сарада представила, как бы отреагировал на такое решение ее отец. Образ Саске, снисходительно закрывшего лицо рукой, заставил ее вымученно улыбнуться. — Эй, ты чего, Сарада-чан? — Вывел ее из размышлений голос Боруто. — Ничего, — отмахнулась куноичи и, предусмотрительно скрыв от конкурентов свиток в поясной сумке, пояснила Сарада. — Пора.

***

Некоторые свои действия, особенно в первые двадцать минут испытания, Сарада могла назвать инстинктивными. Блуждая по лесу и помечая кунаем деревья, у которых они проходили, они с Боруто довольно быстро нашли ручей с ледяной водой и наполнили походные фляги. Судя по тому, что следов на мягкой у ручья земле не было, никто из команд не поставил борьбу с жаждой на верхнюю ступеньку потребностей. — А теперь что? — спросил Боруто. — Когда уже мы сразимся? — С кем? — насмешливо поинтересовалась Сарада. — Да хоть с кем-нибудь. — Успеем. Еще отборочные испытания и третий этап. С поиском еды тоже проблем не было. Конечно, сначала Боруто нашел где-то горсть мелких кислых ягодок, которых набил полный рот, а потом еще долго отплевывался, но спустя еще некоторое время они сумели найти вполне съедобную землянику. Пока на пути не было ничего опасного. Вообще ничего не было, даже конкурентов со Свитком Земли. Часов ни у Сарады, ни у Боруто с собой не было, поэтому неизвестно, сколько они блуждали, пока не услышали в чаще крик: — Я клянусь, секунду назад он был здесь! Голос незнакомый. Мужской. Сарада и Боруто переглянулись и, поняв друг друга, бесшумно ринулись на источник шума. Команда, судя по протекторам, из Амегакуре, прижавшаяся замерла спина к спине, образуя эдакий треугольник шиноби, которые не выпускали из рук оружие. «Мастера ближнего боя» — проанализировала Сарада, выглядывая из-за дерева. — «Вооружены массивным оружием, с таким не побегаешь долго». Действительно, два шиноби, вооруженные одинаковыми тяжелыми на вид боевыми посохами, высматривали какого-то противника на расстоянии не более десяти метров от себя. А вот парень, казавшийся постарше Сарады и Боруто, смотрел вверх, в кроны деревьев, сжимая в руке цепь, на конце которой тяжелел массивный острый шар. — Сарада-чан. — Дернув куноичи за рукав, Боруто указал на свиток, который парень с цепью сжимал в левой руке. Свиток темного цвета. Свиток Земли. Кто бы ни атаковал троицу из Амегакуре, они собирались обороняться не от команды из двух человек, которая только и планировала, что выкрасть свиток. — Твои – те, что с посохами. Шиноби с цепью – мой. Справишься? — Еще бы, даттебайо! — обрадовался Боруто. — Каге Буншин но Дзюцу! Дзюцу, от которого взвоет любой нормальный шиноби, ценящий тишину. Дзюцу, создающее десяток шумных Боруто. Судя по ошалелым выражениям на лицах, шиноби вообще не поняли, откуда взялись эти двое. Видимо, ожидали кого-то другого. Пока клоны отвлекали мастеров ближнего боя, а вернее больше раздражали, Сарада, увернувшись от удара цепью, и метнула сюрикен в руку, сжимающую Свиток Земли. С легкостью отбив атаку, шиноби из Амегакуре отпрыгнул назад, сунул свиток за пояс и снова занес цепь. Краем глаза взглянув на Боруто и убедившись, что у него дела идут хорошо (вот уж сила есть, а ум… ну, черт с ним), Сарада, понеслась навстречу противнику. Вспышка боли на мгновение ослепила — цепь все же попала в цель и больно полоснула левую щеку, но это вполне стоило того, чтоб успеть метнуть в ногу шиноби сюрикен от которого тот, будучи занят ударом, не сумел уклониться. Сюрикен угодил в бедро — не убийственная атака, но хоть похромает. Мощный удар в лицо тоже несколько сбил спесь и, воспользовавшись тем, что шиноби снова занес цепь для атаки, Сарада пронеслась мимо и, подцепив кунаем торчащий свиток, схватила его свободной рукой и отпрыгнула в сторону. Минус цепи состоял в том, что перед атакой необходимо ее хорошенько раскрутить, а это время. Именно этого времени и не хватило шиноби, чтоб помешать Учихе стянуть Свиток. — Боруто! — заорала Сарада, снова уклонившись от удара. — Бегом! — Но сражение…. — А Боруто вошел во вкус, и умело отражал удары первого противника с копьем, а второй, согнувшись, тер глаза: видимо, Боруто бросил ему в лицо пригоршню земли. — Бегом! — Сражение сражением, а снова получать тяжелой цепью по лицу не хотелось. В два гигантских прыжка догнав подругу, Боруто помчался вглубь леса. — Наверх! — крикнула Сарада с толстой ветки секвойи, откуда ее не доставала цепь. Боруто запрыгнул на ближайшее дерево и, предвкушая любимый способ передвижения — бег по веткам деревьев, отскочил еще дальше. Шиноби Амегакуре не отставали. Парень с цепью бежал впереди своих товарищей, лихо прыгая с ветки на ветку и размахивал цепью с куда большей прытью, чем до этого. Быстро сложив печати, Сарада, перепрыгнув сразу через две ветки и, спотыкнулась бы и рухнула вниз, если бы Боруто не схватил ее за локоть и не толкнул бы на прочную опору. Убедившись, что их с противником разделяют два дерева, Сарада прокричала так, что ее явно услышали другие команды в лесу: — Катон! Гокакью но Дзюцу! Спастись от огромного огненного шара, надвигающегося так быстро, что обойти его не было возможным, шиноби Амегакуре, частично попав под языки пламени, не придумали ничего лучше, чем спрыгнуть вниз. Выдохнув густой дым, Сарада опустила взгляд. — Не расслабляйся, Боруто, — крикнула она. — Бежим! Башню было видно с любой точки из лесу, поэтому найти ее было несложно, особенно с высоты верхних веток деревьев, по которым бежали напарники. Спрыгнув вниз, ко входу в башню, Боруто обернулся и увидел, что погоня не отставала. — Ксо! — воскликнул он. — Сарада-чааан! Сарада хотела было отозваться, но стоило ей приземлиться рядом, как секвойя, с которой она спрыгнула, с оглушающим треском рухнула вниз, перекрыв путь троице из Амегакуре. — Выкусите! — кричал Боруто, подпрыгивая на месте. — Быстрее, пока они не перелезли. — А Сарада мыслила куда практичнее. Вскарабкавшись на башню за считанные минуты, они, согласно инструкции, одновременно развернули свитки. Громкий гонг эхом озарил округу. Испытание пройдено. — Кстати, Сарада-чан, круто ты придумала с деревом, — сказал Боруто, когда шиноби-смотрители уводили их из Леса Смерти. — В смысле? — Круто свалила дерево. Сарада вскинула брови. — Я думала, это ты. Боруто покачал головой и расхохотался. — Само провидение помогло нам, даттебайо! Мы сдали, Сарада-чан! Ты не рада? Сарада потерла рассеченную щеку и улыбнулась. Конечно, рада.

***

— А это было не честно, Орочимару-сама, — серьезно произнес шиноби в круглых очках, стоявший на одной из веток. — Трое на двоих — это не честно. А так, силы уравнялись, — хмыкнул Орочимару, глядя с соседнего дерева вниз, на поваленную секвойю. — Вы привели их к свитку, вы же и фактически отвели к башне. Все ради девчонки? — Забавы ради, Кабуто. Забавы ради.

***

— Чтооооо? — протянул Боруто таким голосом, словно его нижняя челюсть опустилась не ниже уровня груди. — Рекорд? Мы установили рекорд? Шикамару-сенсей рассмеялся. — Абсолютный рекорд. Первый рекорд прохождения был установлен девятнадцать лет назад тройкой из Суны — один час тридцать семь минут. Вы уложились в один час двадцать девять минут. Боруто, захлопав глазами, вдруг подпрыгнул на добрые полметра. — А все потому что мы великие шиноби, даттебайо! Да, Сарада-чан? — Сарада, — тихонько позвал сенсей. Сарада, как громом пораженная, медленно повернула голову. — Как рекорд? — только и выдохнула она. — А вот так. Что и следовало ожидать от моих учеников, — скромно заметил Шикамару. На полигоне было безлюдно, зрители разошлись, поэтому их не слышал никто, кроме украдкой улыбающегося инструктора. — Отведу вас к родителям, они сейчас в резиденции. Испытание только началось, а ваши матери уже готовы штурмовать Лес Смерти. А, Сарада, прижми к ране. И, протянув Сараде платок, повел рекордсменов в резиденцию. — Господи! — ахнула перепуганная Хината. — Почему так рано? Что случилось? — Я знала, случится страшное! — прижала ладонь ко рту Сакура. — Признавайтесь, вас выгнали с испытания? — спросил Наруто. — Вот вам и гордые родители, — вздохнул Шикамару. — Встречайте абсолютных рекордсменов с результатом в один час и двадцать девять минут. Словно в подтверждение, Боруто продемонстрировал два свитка. Воцарилась пауза. Даже у Саске глаза расширились от изумления. — Ну ничего себе результат! — воскликнул Нанадайме, вскочив на ноги. Хината и Сакура обнялись и в один голос закричали что-то очень визгливое. Боруто тут же принялся во всех красках описывать сражение, а Сарада, еще толком не свыкнувшись с мыслью о победе, юркнула за дверь, пользуясь тем, что внимание Хокаге и мам целиком и полностью занято рассказом Боруто. Сделав глоток воды из фляги, она облокотилась о стену. В коридоре было потише, чем в кабинете, это было куда дороже, чем громкие торжественные выкрики и аплодисменты. — Значит, час и двадцать девять минут? — Голос Саске прозвучал над ухом. Сарада вздрогнула и подняла голову. Всего час и двадцать девять минут, не сто двадцать часов, которые дал инструктор, а она так устала. Обессилено кивнув, она почувствовала, как слипаются глаза. В следующую секунду всякая усталость, сонливость и остальные парализующие чувства сгинули в один момент. Отец прижал ее к себе так сильно, что, кажется, чуть не хрустнуло ребро. Не смея поверить в свое счастье, Сарада почувствовала, как в глазах защипали слезы. Хорошо, что никто этого не видит. Отпустив Сараду, Саске оттянул ее руку, прижимавшую окровавленный платок к рассеченной щеке и повернул голову набок. — Будет шрам, если срочно не покажешь рану маме. — Ага, — выдохнула Сарада. — Будет шрам. Ляпнула, не в силах обдумать свои слова. Маленькая дурочка с рассеченной щекой и слезами на глазах. ___________________________________________________________________________ — А, по-моему, трогательно, — протянул Суйгетсу. — Кстати, шрама нет. Было за полночь, а они все добирались до северного убежища, которое, благо, было уже не так далеко — час ходьбы от силы. Несколько часов слушая напарницу, как завороженный, Суйгетсу, что ему несвойственно совершенно, не перебил ни разу, даже меч не перебрасывал на другое плечо. Наконец, вдохнув свежий воздух, Сарада замолчала. — Подожди, я, кажется, понял! — воскликнул мечник. — Ты поэтому тогда не позволила убить Саске в развалинах Храма Огня, да? Потому что вспомнила, как он тобой гордился в первый и единственный раз в жизни. — Суйгетсу, ты идиот, — констатировала Сарада. — Нет, я догадывался, что сентиментальна, как портовая блядь, но не думал… — Думать — это не твое. Нет, конечно, я вспоминаю об этом впервые с того времени, — холодно произнесла Сарада. – Все, скажи мне? Могу я больше не пересказывать свою биографию? — На сегодня все, — смилостивился Суйгетсу. — Молчи себе на здоровье. Ну наконец-то. На горизонте вскоре появились толстые стены северного убежища, и Сарада, лелея мысль о горячей еде и кровати, усмехнулась своим мыслям, пусть и не самым веселым.