Моя огненная камелия

— Сарада, — сдавленным шепотом выдохнула Сакура. Сарада замерла на месте, скрестив лезвия косы с катаной Саске, блокируя удар, нацеленный на Орочимару. Саннин только улыбнулся: увернуться от катаны не составило бы ему ни малейшего труда, но верность этой девчонки просто поразительна. Сдерживать атаку Саске становилось все тяжелее: он усиленно давил на оружие, и отталкивать лезвие косой было непросто. — Склянка цела? — только и спросил Орочимару. Сарада, тяжело дыша, кивнула. — Ну и славно. Отпускай, Сарада. Послушно опустив косу, куноичи отскочила назад. Взгляд Саске испепеляющее изучал ее, и сбежать от него можно было только, унизительно спрятавшись за спину Орочимару. «Никогда в жизни» — мысленно прошептала Сарада и взглянула отцу прямо в глаза. Она не видела мать, кажется, даже не поняла, что она тоже была в группе захвата. Не обращала внимания на Нанадайме и Шикамару-сенсея, приготовившихся атаковать. Расплывчатым пятном пронеслись мимо ее внимания и следопыты Инузука. Нет, в поле зрения были лишь двое: отец, сжимающий катану, и застывший за его спиной Боруто, с голубоватым сгустком Рассенгана в руке. — Правда, она чудесна, Саске-кун? — усмехнулся Орочимару. — Но только жутко упряма. Не обязательно было мчаться обратно, Сарада. Я хотел сам поговорить с твоими «спасителями» и заверить их в том, что ты не хочешь вернуться в деревню. — Сарада, опусти оружие и подойди, — крикнул Шикамару. — Ты уже достаточно сделала, не глупи. Глянув под ноги и заметив, что тень бывшего сенсея медленно приближается к ней, значит, Шикамару решил использовать свою знаменитую технику, чтоб удержать противника на месте. Тень ползла медленно, боясь спугнуть Сараду, но даже так план не удался. Отпрыгнув в сторону, куноичи, рассвирепев, подняла косу и уже собралась метнуть ее в сенсея, как сильная рука Орочимару перехватила ее за запястье. — Мы не убиваем, Сарада-сан, — мягко произнес саннин. — Я хотел просто поговорить. Что касается вас — не дурите, не надо размахивать тут своими техниками. — Не для этого мы здесь! — крикнул Наруто, сложив печати. — Дело твое, Нанадайме-сама, — пожал плечами Орочимару. — Тогда я отпущу Сараду-сан. Саске хрипло усмехнулся. — Думаешь, мы не справимся против девчонки с сомнительной силой? Сарада до боли закусила губу и снова дернулась вперед, но саннин слишком крепко ее держал. — Справитесь, — прошелестел Орочимару. — Но моя ученица в схватках очень яростна. Не хотелось бы, чтоб она пострадала, правда, Сакура-сан? Адресовав последнюю фразу именно Сакуре. Орочимару не прогадал. Губы Сакуры дрожали, шепча имя дочери, но Сарада даже не взглянула на нее. — И я не хочу, чтоб она пострадала, — продолжил Орочимару. — Так давайте же будем мудрее. — Что за бред ты несешь, старый?! — рявкнула Сарада. — Ты готовил меня к этому! Но саннин лишь играл и с ней, и с шиноби Конохи, причем явно наслаждался спектаклем. Тонкие губы расплылись в усмешке. — Нет сил спорить с тобой. Ты можешь сразиться и сделать с противником все, что хочешь. Но выбери одного, только одного. Глаза Сарады округлились. Даже шиноби Конохи стояли, не в силах пошевелиться. — Но мы-то знаем, кого она выберет, да, Саске-кун? — лукаво спросил Орочимару. — Кто причинил ей больше всего боли, а? Саске стиснул катану так, что на его руке забугрились вены. В глазах блеснули Томоэ Шарингана. — Нет, — взмолилась Сакура, не замечая слез, ручьем лившихся из глаз. Сарада лихо крутанула в руке косу, словно та весила не больше обыкновенного куная и, активировав Шаринган, косо усмехнулась и чуть наклонилась вперед, приготовившись к броску. — Ну давай, — благодушно разрешил Орочимару. — Можно. И Сарада не выдержала. Ринувшись вперед, она вцепилась в косу так, что руки свело судорогой и, перепрыгнув сразу через три ветки, предвкушала атаку. Саске тоже ринулся ей на встречу, но не смог предвидеть, что дочь пронесется мимо, настолько близко, что их плечи соприкоснулись. Лезвие косы лишь неглубоко царапнуло щеку, но Сарада и не думала оборачиваться и наносить новый удар. Саске резко обернулся. Орочимару внимательно наблюдал за своей подопечной с безопасного от шиноби-захватчиков расстояния. Замахнувшись, Сарада, вскочила на нужное дерево и нанесла удар Боруто, от которого тот, растерявшись, так как совершенно не ожидал такого, уклонился, быстро отпрыгнув на соседнюю ветку. Лезвие вонзилось в ствол дерева в то место, где секунду назад была голова Боруто, а Сарада, ничуть не отчаявшись, понеслась за ним. — Боруто! — крикнул Нанадайме, когда коса снова чуть не снесла его сыну голову. — Не лезьте, Хокаге-сама, это его поединок, — произнес Орочимару, быстро перегородив ему путь своим телом. — Пусть дети развлекаются, а мы не будем им мешать. Четыре года назад Отборочный этап начался рано утром, когда команды уже стояли в ложе и сверлили взглядами огромное табло, на котором должны были показывать имена участников будущей схватки. Боруто, к его вящему счастью, спустился на арену первым, а его оппонент — шиноби из команды, прибывшей из Суны, радовался совсем не так, вероятно рассчитывал на поединок в самом конце. Схватка вышла длительной, но, как выразился Саске, не красивой. По большей части шиноби из Суны атаковал с расстояния взрывающимися сенбонами, а Боруто, то и дело уклоняясь, большую часть боя провел прыгая из стороны в сторону, а после заполонил арену своими теневыми клонами, которые, как опять же выразился его сенсей, «попросту запинали противника». Сарада наблюдала за поединком с ложи, подметив, что ее отец внимательно следит за каждым движением Боруто и с гаденькой усмешкой, что ей совершенно несвойственно, заметила, что особого восторга Саске не испытывает. Ей и самой бой показался… неплохим, но не более. Никаких выдающихся техник и приемов. А вот Боруто, одержав победу, был страшно горд, что и понятно. Поднявшись в ложу, он явно принял снисходительный взгляд Саске за восторженный, а молчание — за лишение дара речи от его крутости. Сарада заметно волновалась. Мысли ее были заняты не так поединками, как косой, которую она оставила дома и, предусмотрительно сложив в ящик, затолкала под кровать. А если Сакура, затеяв очередную уборку наткнется на нее? Нет, ясно же, что скрывать ото всех подарок Орочимару не выйдет, особенно если она лихорадочно думала, как протащить его на арену. Но если мама найдет его раньше времени? Это не неприятность, это катастрофа! Инструктор листал блокнот, в котором черкал что-то, после того, как в результате каждого поединка оставался один победитель. Прошло уже четыре боя, самый короткий из которых длился менее трех минут, когда Иноджин, воспользовавшись легендарной техникой своего клана, заставил противника воткнуть себе в бедро его же тонкий меч, а инструктор все черкал в блокноте. «А что если они уже знают, кто с кем сражаются, знают очередность, и просто помечает тех, кто проходит дальше, а кто нет?» — вдруг осенило Сараду. — «Вот бы знать, когда моя очередь!» — Одиннадцатая, — шепнул ей в самое ухо знакомый голос. Сарада вздрогнула и обернулась. Помощника она не заметила, но, то ли ей почудилось, то ли это и правда так, но в толпе наблюдающих за поединками, мелькнул высокий шиноби с блестящими черными волосами. Верить или нет? Если и вправду одиннадцатая, то есть время незаметно смыться, побежать за косой, подгадать момент и сразу выйти на арену, дабы не было лишних расспросов. И Сарада рискнула. — Сарада-чан, — удивился Боруто, завидев, как подруга, протиснувшись в толпе, куда-то спешит.

***

Взяв в руки косу, Сарада почувствовала, как от страха подкосились ноги. Она такая тяжелая! И она в жизни подобного оружия не держала, а с косой и минуты не потренировалась! Чувствуя, как сердце распирает паника, куноичи, убедившись, что мама косу не находила, и вообще не заходила в ее комнату, прикрепила к поясу катушку с веревкой, прикрепленной к концу древка, вспомнила, как Орочимару показал, как подсекать оружие в дальнем бою, чтоб лезвия наносили максимальный урон. Так, ну теоретически она знает, как обращаться с косой. Но, как говорит отец, теория практически бесполезна. Взвалив ее на плечо и, к своему удивлению, почувствовав, что в принципе, ничего не давит, да и оружие не очень уж и тяжелое, Сарада перемахнула через окно и поспешила на арену. «Поединок длится в среднем шесть минут» — думала она. — «До моей очереди еще шесть поединков, то есть, у меня чуть больше получаса. Десять минут я потратила на дорогу домой… времени мало». И, вернувшись на стадион, она не стала подниматься в ложу, а замерла прямо под ней, подальше от любопытных глаз. Интересно, ее уже хватились? Думали ли, что она струсила и сбежала? Разозлившись на собственные же предположения, Сарада терпеливо дождалась окончания боя между Чоучоу и Тобоэ Инузукой, закончившимся ничьей, потому как оба израсходовали всю чакру и, с замиранием сердца взглянула на табло. Безошибочно увидев свое имя и даже внимания не обратив на имя оппонента, Сарада, сжав косу покрепче, вышла на арену. Пока усталый от своей обязанности инструктор в одиннадцатый раз зачитывал правила, Сарада краем глаза увидела, как изменился в лице Шикамару-сенсей, который, вцепившись руками в бортик ложи, не моргая смотрел на нее. Что-то кричал Боруто, но она его не слушала и не слышала. На отца она отважилась не смотреть. Зато взглянула на противника и узнала в нем шиноби из Леса Смерти, вооруженного цепью. «Неужели они отобрали у кого-то два свитка?» — поразилась Сарада. Правая сторона лица шиноби была покрыта еще не зажившими ожогами, видимо, его все-таки зацепило Техникой Огненного Шара, и сейчас, он явно побаивался. Не так Сарады, как ее оружия, которое было едва ли не выше ее ростом. Гонг объявил начало поединка, и бой начался. Боруто, взахлеб наблюдая за атаками подруги, по-доброму завидовал, кажется, он и не задумывался о том, откуда у нее трехлезвенная коса, которую Сарада держала в руках довольно неумело, но крепко. Уклонившись от атаки цепью, Сарада, кинулась вперед и, с трудом удерживая косу вытянутой рукой, замахнулась. Противник отбил удар и, высоко подпрыгнув, чтоб лезвия не могли его задеть, раскрутил цепь. На этот раз он действовал куда быстрее и Сарада не поймала момент, когда массивный острый шар на конце цепи оказался совсем близко от ее лица. Зажмурившись и махнув косой, куноичи уже приготовилась к болезненному удару по переносице, но его не последовало. Вместо этого что-то тяжелое с грохотом упало на каменный пол. Открыв глаза и отскочив, на всякий случай, Сарада поняла, почему ее не настиг удар. Лезвия косы обрубили цепь и тяжелый шар, способный при попадании, ломать кости, рухнул на пол вместе с частью цепи. Шиноби-противник тяжело дышал и смотрел на обрубок своего оружия. «Кажется, он полагался только на свою цепь» — подумала Сарада. — «Чувствует, что я сильнее, чем кажусь». — Сарадаааа-чааааан! — орал с ложи Боруто. — Кончай его! «Бака, не отвлекай меня!» — Сарада начинала злиться, сама не зная, почему. Хотя, совет дельный. Оппонент полностью перешел на дальний бой и, лишившись своего главного козыря, с другого конца арены метнул в противницу довольно большой сюрикен. — А что если…, — пронеслось в голове у Сарады. — Но если не выйдет… Противник стоял спиной к стене, атаковал примитивными приемами, боявшись приближаться, а Сарада, вспомнив, как Орочимару советовал добивать своего клона своим главным оружием, надеясь на удачу и свое сомнительное десятиминутное мастерство владения косой, расправила веревку и, замахнувшись, метнула тяжелое оружие прямо в шиноби из Амегакуре. На ложе кто-то вскрикнул. Сарада, прищурившись, взглянула на результат атаки, и, убедившись, что у нее все получилось, только и смогла, что протянуть: — Охренеть. Коса, запущенная в горизонтальной плоскости, вонзилась лезвиями глубоко в каменную стену, а голова оппонента, синеющего от ужаса, оказалась зажата между вторым и третьим лезвием. Противник обездвижен. — Катон! Гокакью но Дзюцу! — крикнула Сарада, и, набрав в легкие побольше воздуха, зажмурилась и выдохнула поток обжигающего огня прямо в фактически обреченного шиноби. Прогремел гонг, остановив поединок. Кто-то мощной водной техникой затушил пожар, а инструктор, объявив абсолютную победу Сарады Учиха, махнул ирьёнинам. — Сарадааа-чаааан! — снова закричал Боруто с ложи. — Сарадааа-чааан! Медики освободили не пойми живого или нет шиноби из Амегакуре, и Сарада, стараясь не смотреть на него, вытащила свою косу из стены. — Сарада-чааан! — не унимался Боруто. — Это было круто! — Идиот, — усмехнулась усталая Сарада, подняв взгляд на ложу. И тут же заметила, что Шикамару-сенсей, отец и еще несколько взрослых шиноби спускаются с ложи, предположительно к ней. «Что делать?» — перепугано спросила она саму себя. — «Они спросят за косу. И судя по их лицам, они явно не в восторге». — Сарада-чан, вам будет оказана необходимая медицинская помощь, если вы в ней нуждаетесь, — прошептал над ее ухом голос ирьёнина. — Не нуждаюсь, — отмахнулась Сарада, боязливо ожидая, что сейчас на арену спустится отец и вряд ли похвалит, судя по его лицу. — И тем, не менее, прошу пройти со мной, — вдруг голос изменился на знакомый шипящий, а рука ирьёнина, легла на плечо. — Вы? — шепнула Сарада. — Я. Быстрее, — произнес Орочимару, наблюдая за поединком в образе шиноби-медика. И, схватив ее за руку, с необычайно скоростью понесся прочь с арены. Как они оказались в темной комнате, в том же помещении, но ярусом ниже, Сарада так и не проследила — Орочимару был слишком быстр. Когда он выпустил ее руку, она почувствовала, что от скорости у нее закружилась голова, а сенсей, стянув кожу ирьёнина, как налипшую на лицо маску, явил свой истинный и такой знакомый облик. — Ну, Сарада, — усмехнулся он. — В разы великолепнее, чем я ожидал. Сарада, чувствуя, как сердце словно подпрыгивает от несдерживаемой радости, не удержалась и крепко обняла саннина, который, рассмеявшись, погладил ее по волосам. — Она идеальна! — восторженно воскликнула Сарада, отпрянув от него. — Сначала мне было страшно — она такая тяжелая и в руках я ее не держала до этого момента, но коса будто слушалась меня! — Она и слушалась тебя, — заверил Орочимару. — Последнюю атаку выполнило не оружие, а ты. Я не ошибся в выборе подарка. — Спасибо, — снова поблагодарила Сарада, подняв косу. — Что мне делать с отцом и остальными? Они, судя по лицам, готовы меня в землю втоптать. Это из-за косы? — Да, — признался Орочимару. — Я же говорил, что у нее не очень хорошая репутация. — Я ее не отдам, — сразу сказала Сарада. — А они и не отнимут. Не смогут. — Что мне сказать? — Правду, — просто сказал саннин. — Скажи, что это подарок твоего сенсея. А чтоб не тянуть с интригой, передай подарок и Саске-куну. — Какой? Орочимару вытащил из уха длинную серебряную серьгу и вложил Сараде в ладонь. — Вот этот. Бережно спрятав серьгу в поясную сумку, Сарада кивнула. — Иди, и ничего не бойся. Помни, я всегда наблюдаю за тобой, — произнес Орочимару, подтолкнув ее к двери. — И давно наблюдаете? — вырвалось у Сарады. — Лет десять. Может, двенадцать. Не зная, пугаться ей или нет, куноичи, перекинув косу через плечо, толкнула дверь и вышла из темной комнаты. К ее величайшему удивлению, Саске, Шикамару-сенсей и остальные ее не караулили. На арене их вообще не было. Прошмыгнув в ложу, где за поединком между братом и сестрой Инузука наблюдали зрители, Сарада, высмотрев среди них Шикадая, дернула его за руку. — А? — обернулся Шикадай. — Сарада, ты… — Куда ушли твой отец и мой? И остальные сенсеи с ними? Шикадай рассеяно почесал подбородок. — Вроде в резиденцию Хокаге. Зачем-то. А ты… Но Сарада уже не слушала. Крепче сжав косу, она поспешила домой. ___________________________________________________________________________________ «Значит, ты так и не рассталась со своей косой?» — подумал Боруто, когда лезвия косы в очередной раз едва ли не вспороли ему живот. Он увидел Сараду впервые с тех пор, как она сбежала, но не на такую встречу рассчитывал. Почему она бросилась на него? И так явственно желала пустить ему кровь? — Сарада! — крикнул Боруто, перехватив ее за руку и прижав к толстому стволу дерева. — Что ты… Но Сарада уже подцепила рукой веревку и, дернув за нее, притянула косу, которая, если бы Боруто не отбил удар, впилась бы лезвиями ему в спину. Схватка отнесла их на несколько километров от места встречи, поэтому им никто не мешал. Боруто больше защищался: отбивал атаки и уворачивался, а Сарада, размахивая косой и выдыхая огонь каждый, раз, как ей казалось, что Боруто больше некуда бежать, будто обезумела. — Мы же друзья, Сарада! — крикнул Боруто, наконец сжав в ладони шар Рассенгана. Куноичи, кажется, не прониклась этим и Боруто, поняв это, дождался, пока Сарада подойдет ближе и нанес первый удар, которым безумную шиноби с косой отнесло на десяток метров. — Почему ты так со мной? — крикнул Боруто, когда Сарада приподнялась на локтях и, дернув за веревку, вернула себе в руку косу. Сарада не ответила и, не поднимаясь на ноги, одарила Боруто бесцветным взглядом. — Это же я, Сарада-чан, — улыбнулся Боруто, заглянув ей в глаза. — Твой друг, даттебайо! Ты не хочешь меня убивать, я вижу это в твоих глазах. Сарада, убедившись, что бывший напарник попал в ее ловушку и сейчас полностью в ее власти, тихо, но отчетливо произнесла: — Мангекё Шаринган.