Моя огненная камелия

Два месяца назад Храм Огня находился на юге от Конохи, и по праву считался самым большим и почитаемым в Стране Огня. Огромная пагода, ворота в которую охранялись двумя исполинскими статуями крылатых божеств, а высокая лестница, не менее тысячи ступеней, была самим по себе защитным сооружением: чтоб вскарабкаться на самый верх и при этом не задохнуться в отдышке, нужно быть очень натренированным шиноби. Что хранили в Храме Огня — неизвестно. Конечно, на ум приходили свитки с техниками, артефакты разрушительной силы, а некоторые поговаривали, что ничего там нет, храм — место, где сбившийся с пути шиноби может найти приют и покой. Сарада же ни приюта, ни покоя не искала. Она искала некий свиток. Катана Саске и тяжелый меч Суйгетсу сцепились у подножья Храма Огня, а Наруто, Иноджин и Шикадай, воспользовавшись тем, что внимание мечника отвлечено битвой, проскочили в распахнутые ворота. Странно, но монахи не бежали в панике. И вообще было тихо, будто никто и не нападал на храм. Внутренний парк был спокойным и даже умиротворенным. Пока в долю секунды не был охвачен пламенем. Огонь распространялся настолько быстро, что большая часть храма уже горела потрескивающим пламенем. — Где источник? — завертел головой Иноджин, когда огонь плотным кольцом окружил их. – Он, кажется, не один, слишком быстро перебрасывается пламя! Наруто задрал голову вверх и, щурясь от солнца, рассмотрел на самом верху пагоды крохотную фигурку. — Туда! — крикнул он и, оттолкнувшись от земли, запрыгнул на покатую крышу. Сарада, сунув заветный свиток за широкую веревку, которой подпоясывала широкую рубашку, даже издалека узнала Нанадайме, мчавшегося на нее с Рассенганом в руке и, покрутив в руке косу, ринулась на него, как вдруг сильная рука, грубо дернув ее за ворот рубашки, помешала этому. Возмущенная Сарада, едва не выронив косу, с силой пнула ногой Суйгетсу, но тот, как игрушку, закинув ее на спину, спрыгнул с пагоды. — Отпусти меня немедленно! — орала Сарада, проклиная свой маленький рост, не позволяющий вырваться из стальных обхватов напарника. — Мы должны дать бой и доказать нашу честь шино… — Заткнись, Сарада-сан, — рявкнул в ответ Суйгетсу и спрыгнул с пагоды на ближайшее дерево так резко, что Сарада, висевшая у него плече, стукнулась лбом о его меч. — Нас - двое, их - четверо и, кажется, к ним спешит помощь из АНБУ. — Мы сбежали, как последние воры! — Мы и есть воры! — Но мы могли дать бой! — снова дернувшись, крикнула Сарада. — Да завали ты уже свое хлебало, Сарада-сан! Суйгетсу, прекрасно зная крутой нрав своей напарницы, не прогадал, взвалив ее на плечо, иначе бы Сарада, багровея от злости, бросилась бы в бой против двух сильнейших шиноби Конохи, двух чуннинов и отряда Анбу, вероятнее всего, пострадала бы и пришлось бы тащить ее к Орочимару по частям, а от реакции саннина Суйгетсу бросало в дрожь. Да, бежать, конечно, не легко: меч, Сарада да еще и коса, но физически сильный мечник, не чувствуя усталости, снова перемахнул на другое дерево, увернувшись от теневой техники Шикадая. — Насколько они близко? — спросил Суйгетсу. — Метров двести. – Да, обозревательная позиция у Сарады была великолепной. Дистанция нестрашная, но довольно опасная. Выпустив из рук косу, которая тут же потянулась за ними благодаря веревке, Сарада, быстро сложив печати, прокричала: — Катон! Гокакью, но Дзюцу! Языки пламени вырвались у нее изо рта и Саске, практически нагнавший Суйгетсу, вынужден был отскочить в сторону. А мечник, чувствуя, как техника напарницы обожгла спину, вскрикнул и, что есть сил ударив ее ниже спины, да так, что Сарада едва не слетела прямо на отца, завопил: — Ты ебанулась, Сарада-сан?! Какого черта? — Молчи, боевой дятел, мы оба знаем, что ты почти на сто процентов состоишь из воды, — буркнула Сарада, выдохнув густой дым. Суйгетсу снова перепрыгнул на другую ветку. Шиноби Конохи разделились: Наруто остался на своей позиции, Иноджин, свернув чуть вправо, бежал почти параллельно Суйгетсу, а Шикадай пытался подобраться ближе, чтоб обездвижить мечника теневой техникой клана Нара. Саске же вырвался вперед, не слушая криков Нанадайме и был настолько близко, что если бы протянул руку, то смог бы схватить Сараду за волосы, что ему и почти удалось. Рука Саске зачерпнула лишь воздух, а Суйгетсу, с силой швырнув напарницу на другое дерево, резко достал меч, и отбил удар катаны. — Ну какого черта! — орала Сарада, больно ударившись лопатками о ствол. — Суйгетсу, это был мой бой! — Спасаешь ее и вот она, благодарность, — буркнул мечник. — Да чтоб я еще хоть раз…Сарада-сан, сзади! Но Сарада уже заметила стремительно приближающегося Иноджина и, веревкой притянув к себе косу, замахнулась. Но, к своему ужасу обнаружила, что не может пошевелиться и нанести атаку лезвиями. Взглянув себе под ноги и увидев, что к ее собственной тени притянуты теневые путы Шикадая, Сарада, закусив губу, замерла. Иноджин, почувствовав себя в безопасности, уже летел на нее с загнутым у конца лезвия мечом. Конечно, наследник клана Яманака не такой мастер кендзюцу, как Саске, но обездвиженную Сараду одолеть может. — Мангекё Шаринган, — прошептала Сарада, закрыв правый глаз и сконцентрировав всю чакру в левом. Теперь уже замер Иноджин. Неизвестно, в какую иллюзию его затащила любимая ученица Змеинного Саннина, но зрачки его расширились и, простояв на ногах меньше полуминуты, Иноджин, как марионетка, у которой обрезали ниточки, рухнул с дерева и падение бездыханного тела с такой высоты явно обернулось бы летальным исходом, если бы подоспевший Нанадайме не поймал его у самой земли. Почувствовав, как ослабла рука Саске, Суйгетсу, выбив у него катану, прижал Учиху к дереву, но тот, глядя вверх, даже не сопротивлялся. Не поняв, что случилось, мечник тоже задрал голову. Увидев на верхней ветке напарницу, чей левый глаз предательски кровоточил, и падающего вниз чуннина, Суйгетсу едва не взвыл. — Орочимару меня убьет. Сарада-сан, какого хрена? А Саске, кажется, забыв о схватке, что было ему не свойственно, с приоткрытым ртом наблюдал за дочерью и, кажется, на мгновение забыл, как разговаривать. — Хуясе… — Многозначительно, Саске, очень многозначительно, — захохотал Суйгетсу, сильнее прижимая его мечом к дереву. — Вместо тысячи слов… Но Сарада их не слышала. Вырвавшись из теневых силок благодаря только тому, что Шикадай, испугавшись за друга, потерял концентрацию на сложнейшей технике, она, прыгнув ему за спину, занесла косу. Единственное, что слышал Шикадай, — свист лезвий и, не в силах пошевелиться от ужаса, словно прирос к ветке. Сарада и сама уже предвкушала победу и, в прыжке замахнувшись на Шикадая, тут же была снесена в сторону очень своевременно вышедшим из ступора Саске, который, одним ударом откинув Суйгетсу, кинулся на безумную поджигательницу и, обхватив ее рукой, отшвырнул вниз. При падении в ушах свистел ветер, что оглушило и не давало возможности услышать, что там орет ее напарник, Сарада, не желая грохнуться вниз и быть расплющенной, на лету воткнула косу в ближайшее дерево и, дернувшись, повисла. С такого ракурса она увидела приближающихся к полю сражения шиноби, в масках АНБУ и сердце ее похолодело: она израсходовала почти всю чакру на Мангекё Шаринган, а с АНБУ одной косой не повоюешь. Словно прочитав ее мысли, Суйгетсу, перепрыгнув на ветку, так резко обхватил ее поперек живота и потащил прочь, что у Сарады перехватило дыхание и она, с силой дернув веревку, вытащила из дерева косу и вернула ее в руку. — Пусти, мне дышать нечем, — прохрипела Сарада, впившись пальцами в мускулистую руку. Суйгетсу, послушно ослабив хватку, позволил ей выскользнуть из его захвата и Сарада уже без всяких пререканий о «чести шиноби и необходимости сражаться», понеслась по деревьям прочь, не разбирая дорогу. Лишившись одного чуннина, шиноби Конохи, с помощью отряда АНБУ, отнюдь не собирались отставать. — Разделимся, — крикнула Сарада. — Ни за что! — рявкнул Суйгетсу. — Я тебя не… — Я скажу старому, что ты меня ударил. — Ладно, разделимся, но не отбегай далеко. Сарада, круто свернув вправо, унеслась прочь, а за ней, ничуть не растерявшись, уже спешил Саске и часть АНБУ. — Твою мать, — прошептала Сарада и, заскочив за очень широкое дерево, влезла на самые верхние ветки. Погоня приближалась, пришлось покинуть укрытие и бежать дальше. Лес уже кончался, впереди был крутой спуск к реке и Сарада, прыгнув вниз, снова зацепилась лезвием косы за корни деревьев, чтоб смягчить падение. У самой реки Саске отбил ее очередной замах косой и активировал Чидори. Бегом понесшись к Сараде он вскинул было руку, но раздался глухой хлопок и беглянка исчезла. — Клон? — разозлился Саске. У берега его встретили запыхавшиеся Нанадайме и Шикадай. — Где Суйгетсу? — прохрипел Саске, критически осмотрев бездействующий отряд АНБУ, который не так помог в поимке Сарады, как спугнул. — Это был клон, — ответил Наруто. — А где Сарада? Но, увидев, что у Саске задергался глаз, понял ответ на вопрос и больше не спрашивал.

***

— Не расслабляйся, — буркнула Сарада, прыгнув на следующую ветку. — Они все еще рядом. — Но не в том направлении, — усмехнулся Суйгетсу. — Если думаешь, что они так просто нас отпустят, то ты просто идиот. И совершенно не прогадала. Упорству коноховских шиноби можно было позавидовать: их потом еще несколько дней гнали до самой Киригакуре, пока на помощь не пришел Орочимару и не забрал обоих. — А мы крутая команда, Сарада-сан, — заметил мечник, на бегу сделав большой глоток воды. — Неплохая. — Да ладно! Отличная. Друг за друга горой и… — То, что ты постоянно таскаешь меня на плече, а я не даю тебе попасть под атаки, еще не значит, что мы друг за друга горой, — отрезала Сарада. Суйгетсу даже не обиделся, а, напротив, захохотал. — Ты ужасна, Сарада-сан. Кстати, твой папулька испытал крайнюю степень офигевания от твоих бесстыжих шаринганистых глаз. Сарада едва в ствол дерева не врезалась от такого заявления. — Это он еще мало видел, — с деланным спокойствием произнесла Сарада и понеслась вперед куда бодрее. Бежать назад было легче, ведь пока на хвосте никого не было. — А что он сказал? — не удержалась Сарада. — Он же что-то сказал? — Кто? — Папа. Что-то вроде: «Она стала такой сильной, как я мог этого не видеть, нет мне прощения, Сарада, ты истинная дочь своего отца и племянница своего дяди, вернись в деревню, я все прощу…»? — Эээ, — замялся Суйгетсу, вспомнив, что реакциия Саске была куда лаконичнее. – Да, Сарада-сан, так и сказал. Вот слово в слово. — Брешешь? — нахмурилась куноичи. Мечник оскорбился до глубины души. — Ну когда я тебе врал? Сарада не ответила и, поправив косу за спиной, снова перепрыгнула через ветку. ___________________________________________________________________________________ В лаборатории горел лишь один светильник — керосиновая лампа, стоявшая на высокой подставке около операционного стола, на котором покоилось тело неизвестного шиноби из Страны Молний. Орочимару, склонившись над разрезанной грудной клеткой так низко, что почти касался длинным носом вздыбленных ребер трупа, что-то подцепил длинным пинцетом, оказавшееся обычным мелким сосудом, опустил его в пробирку и, отпрянув от тела, повернулся к ассистентке. — Записывай, Карин. В процессе вскрытия выяснилось, что шиноби умер от вскрытия… Карин? — Пишу-пишу, — кивнула Карин, поправив очки на переносице. — Орочимару-сама, что писать о состоянии чакры? — Слабая, до конца не развита. Карин снова застрочила. Орочимару, стянув перчатки, опустил руки в емкость с водой, и, диктуя ассистентке свои наблюдения, прислушивался к тишине. — Именно поэтому нас называют садистами, — едва слышно буркнула Карин, описывая в отчете состояние внутренних органов. — Не нас, а меня. — Однако Орочимару ее услышал. — Как можно называть меня садистом? Посмотри, как весело и приветливо светятся окна нашего маленького морга. Карин истерично хихикнула и вернулась к отчету, а Орочимару, замерев на месте, не вытаскивая рук из емкости с водой, уловил едва слышное за толстыми стенами потрескивание Райкири. — Добро пожаловать обратно, Саске-кун, — громко произнес Орочимару.