Моя огненная камелия

— Три дня назад, восьмого августа, в Кумогакуре было совершено зверское ограбление, — зачитал Райкаге, развернув на столе Даймё длинный свиток. — Нуккенинами из Отогакуре, а именно Сарадой Учиха и Суйгетсу Хозуки, был похищен бесценный меч Самехада, принадлежащий моему брату и заместителю, Киллеру Би. Нуккенины прокрались ночью в его дом и, украв Самехаду, исчезли с места преступления. Поиски ничего не дали. Что прикажете нам делать? — Ну, можно объявления расклеить, — усмехнулся Саске, которого Наруто тут же ткнул локтем в бок. Даймё терпеливо дослушал заявление до конца и, кивнув, перевел строгий взгляд на Нанадайме, сидевшего в его кабинете вместе со своим советником, Учихой Саске. — Нанадайме-сама, прокомментируйте это. — Я глубоко сочувствую Киллеру Би, — произнес Наруто. – Но, если быть честным, понятия не имею, почему вы вызвали нас. — Ваша девчонка украла Самехаду! — крикнул Райкаге, ударив рукой по столу. — Она клептоманка с детства, — снова встрял Саске. Саске, прикрыв рот рукой, как мог, пытался сдержать смех, но ехидный насмешливый взгляд выдавал его ничуть не сопереживающее настроение. Наруто готов был поклясться, что никогда в жизни не видел друга таким веселым. — Наша девчонка? — вскинул брови Наруто. — Вы сами сказали, что нуккенины из Отогакуре украли меч. Какое отношение Отогакуре имеет к Конохе? Даймё едва не выронил из рук свой головной убор. — Учиха Сарада, рожденная в Конохе, обокрала Киллера Би! Саске так громко фыркнул, что на него посмотрели ненавидящими взглядами. — Суйгетсу Хозуки, рожденный в Киригакуре, тоже участвовал в этом, так почему же здесь с нами не сидит Мизукаге? — парировал Наруто. — Даймё-сама, если вы снова хотите ткнуть меня носом в то, что Сарада разгуливает по миру и беспредельничает, так и скажите, нечего приплетать сюда Самехаду. — Хотелось бы знать, неужели всей военной мощи Конохи не хватает на поимку этой Учихи?! — рявкнул Райкаге. — Подождите, подождите, — вмешался в разговор Саске, лукаво улыбаясь. — А мне хотелось бы знать, неужели всей хваленой армии Кумогакуре не хватило, чтоб не допустить кражи меча, совершенной малолетней девчонкой и ее напарником, обладающего мозгом улитки? Райкаге обалдел от такой наглости. — Да что вы его слушаете, он выгораживает свою дочь! — воскликнул Даймё. — И вообще, Саске-сан, с вашей-то репутацией разумнее помалкивать. — Да с вашей тоже, — вскинул бровь Саске. — Вы рассказали Нанадайме о том, что на Сараду уже пару недель как идет охота? Сколько там рьё за ее голову? Наруто встрепенулся и, повернувшись к Даймё, сжал кулаки. — Вы обещали мне полгода! — Ситуация выходит из-под контроля, — пояснил Даймё. — Вы сами это видите. Нуккенинов ищут многие деревни, включая Кумогакуре, и да, за голову Сарады Учиха назначена награда в двести тысяч рьё. Саске беспечно хмыкнул. — Это несерьезно, — покачал головой он. — Хотя бы триста надо предлагать. Помнится, за мою голову давали восемьсот тысяч… Пнув Саске под столом ногой, Нанадайме медленно кивнул. — Однако, я предлагаю взаимовыгодный договор, — произнес Наруто, внимательно глядя в морщинистое лицо Даймё. — Слушаю вас, семпай. — Если же деревни хотят бегать за Сарадой — пускай. В случае ее поимки, Коноха не будет настаивать на помиловании и смертный приговор будет приведен в действие. В глазах Саске угрожающе блеснул Шаринган. — Но если ее захватит Коноха, — продолжил Наруто, заметив блеск алых глаз. — Никто, даже, при всем уважении, вы, не смеет требовать казнить ее. Райкаге и Даймё переглянулись, явно обдумывая предложение. Ссорится с таким сильным и влиятельным шиноби, как Нанадайме было очень даже невыгодно, а предложение казалось выгодным, если не углубляться в детали. — Вы согласны на мои условия? — спросил Наруто. — Знаете ли, деньги — хороший двигатель для поимки девчонки, уничтожающей наши селения, — произнес Райкаге. — Кумогакуре принимает ваши условия, семпай. Подписав договор, Наруто, дернув Саске за рукав, покинул кабинет. Они молча шли по узкому коридору резиденции Даймё, и, убедившись, что кабинет далеко и их никто не услышит, Наруто едва ли не разорался. — Саске, нас из-за тебя чуть не выгнали! — А я причем? — удивился Саске. — Это ты там играл в политику, а не я. — Причем ты? Да ты ржал на всю резиденцию, когда Райкаге зачитывал отчет о краже Самехады! — Во-первых, не ржал, а позволил себе улыбнуться. А, во-вторых, у меня был весомый повод. Голубые глаза Нанадайме округлились. — И какой же? Что смешного в том, что твоя дочь-нуккенин обокрала Киллера Би и скрылась в неизвестном направлении? — Я поклялся, что рано или поздно возьму реванш за проигрыш Киллеру Би. Он и свершился, — пояснил Саске. — Позволить украсть свое оружие — что может быть позорнее для шиноби? — Саске, это был не реванш. — Реванш. Дочь-то моя, значит, реванш тоже мой. — Но это не честно. — Зато справедливо. Наруто закатил глаза. — Только честно, Саске, — произнес он, когда они выходили из резиденции. — Ты правда так легко принял тот факт, что за ее голову дают двести тысяч? — Да. Потому что они не получат ни рьё. Потому что я найду ее раньше.

***

Карин, предвкушая сладостный скандал, тащила любимицу Змеинного Саннина за руку вниз по ступенькам в лабораторию. Суйгетсу плелся за ними, сжимая Самехаду и, огрызаясь на Карин, чувствовал, как дрожат ноги. Да, они явно не подумали о том, зачем им собственно нужен Самехада, а главное, что об этом скажет Орочимару. Наткнувшись на Карин сразу же, стоило напарникам захлопнуть за собой двери, они и глазом мелькнуть не успели, как ассистентка саннина схватила Сараду за руку и, ликуя, повела в лабораторию, признаваться во всем самому Орочимару. Дернув тяжелую дверь в холодную лабораторию, Карин, ухмыльнувшись, толкнула Сараду вперед. — Давай-давай, Сарада, — сказала Карин. — Орочимару-сама! Саннин, что-то помешивающий в колбе, оторвался от своего дела. Суйгетсу вжался в стену, Карин тоже побледнела — эти двое уже знали, что никогда, никогда нельзя отвлекать Орочимару от его опытов и вообще не являться в лабораторию без веской причины. — Сарада-сан, — расплылся в широкой улыбке саннин, опустив колбу на столик. — Миссия затянулась? Карин усмехнулась за ее спиной. — Давай, милая, расскажи, что вы учудили в Кумогакуре, — прошептала она так громко, что Орочимару услышал. — Что-то случилось в Кумогакуре? — чуть обеспокоено спросил он, нахмурившись. Сарада закусила губу и вздохнула. — Старый, ты только не ори. Все. Эта фраза подействовала на Орочимару похлеще любого признания в убийстве. — Сарада, — произнес он. — Не молчи. — Мы с Суйгетсу остановились в Кумогакуре, погуляли по деревне, соблюдая все правила конспирации, — сказала Сарада. — И так вышло, что мы совершенно случайно украли у Киллера Би Самехаду. Орочимару, вытаращив глаза, взглянул сначала на ученицу, потом на ее перепуганного телохранителя. — Вы украли Самехаду? — Случайно. — И дотащили до убежища? Суйгетсу кивнул. — Орочимару-сама, погони не было, мы смылись вовремя и… — Где он? — перебил Орочимару. — Кто? — вскинула брови Сарада. — Самехада. Суйгетсу, протянув легендарный меч, отвел взгляд. Глаза Орочимару азартно заблестели. Осторожно, как невиданное сокровище, он перехватил меч и, уложив его на стол, подцепил длинным пальцем бинт на лезвии. — И вас никто не видел? — повернув голову, спросил Орочимару. — Ну, мы быстро убежали, — уклончиво ответила Сарада. Саннин кивнул и, поймав взгляд мечника, рассмеялся. — Ты чего такой перепуганный, глянь, сейчас в обморок упадешь, — хрипло усмехнулся Орочимару, потрепав Суйгетсу по щеке. Суйгетсу, перепугавшись еще больше, юркнул за спину Сарады, однако тонкая фигурка низенькой девчонки никак не скрывала от лукавых глаз саннина его мускулистое тело. — Орочимару-сама! — напомнила о себе Карин. — И это все? Вы их не накажете? — За то, что они проявили инициативу, подумали о возможном моем интересе к Самехаде, рискуя жизнью доставили меч в убежище и остались незамеченными? — удивился Орочимару. – Нет, думаю, что не накажу. Сарада расплылась в улыбке и, дождавшись, когда Орочимару снова повернется к мечу, украдкой показала Карин средний палец. — Так, я хочу понять, как Самехада поглощает чакру, — сказал Змеиный Саннин. — Карин, позови Кабуто. Остальные — свободны. — Пока, старый, — помахала рукой Сарада и скрылась за дверью. — Она милая, да? — улыбнулся Орочимару, переводя взгляд на Карин. — Просто чудо, — сухо сказала Карин и отправилась за Кабуто.

***

Уже стемнело, а Орочимару и Кабуто еще не покинули лабораторию, видимо, меч оказался действительно интересным. Суйгетсу, кажется, уже спал и не ходил за напарницей болтливой тенью, а Сарада, выключив воду, вышла из душа и, протерев ладонью запотевшее зеркало, критически себя осмотрела. Повернувшись спиной и через плечо разглядывая в зеркале шрам, похожий на нити паутины, оставшийся после удара Райкири, Сарада невесело усмехнулась. А что, у многих великих шиноби есть шрамы. Взять хотя бы Саске или Шикамару-сенсея. — Боюсь представить, что ты разглядываешь, — послышался на входе в душевую голос Карин. Сарада, повернувшись, скривила губы в усмешке. — Ты, наверное, не ожидала, что Орочимару так заинтересуется Самехадой, да, Карин? — обмотавшись полотенцем, спросила она. — Глупо было надеяться на то, что он рассвирепеет. Чего пришла? Карин, с остервенением кинув Сараде сложенное кимоно, скрестила руки на груди. — Спасибо, — кивнула Сарада. — Прогиб засчитан. — Почему он тебе все позволяет и все прощает? — в свою очередь спросила Карин. — Потому что он очень добрый учитель, которого я очень люблю, — протянула Сарада, запустив пальцы в спутанные мокрые волосы. — А я очень послушная ученица, которую он очень ценит. Идиллия, правда? — Слащавая сука, — прошипела Карин. — Зато у меня то, чего нет у тебя, — ничуть не обиделась Сарада. — Что? Смертельная болезнь? — У меня есть твой Саске-кун. Не самый лучший отец, но одна мысль о том, что он не твой, заставляет меня простить ему все грехи. У Карин в виске забилась жилка, видимо, Сарада задела больную точку. — Бедная глупая Карин, — прошептала Сарада, направившись к выходу. — Никто тебя не любит. Ни Орочимару, ни Саске-кун. Но ничего, зато у тебя полно времени на мытье пробирок… или чем ты там занимаешься в лаборатории. И, поцеловав Карин в щеку, Сарада, всучив ей мокрое полотенце, отправилась к себе в комнату.