Моя огненная камелия

— Если бы я хотел убить тебя, Сарада, то позволил бы тебе умереть в ущелье, — спокойно произнес Саске, впрочем, не опуская катану. — Просто подойди. Словно ожидая, что Сарада сейчас действительно сделает шаг вперед, Суйгетсу задвинул ее за свою спину и, обнажив Самехаду, прищурился. Саске отнюдь не собирался упускать дочь, за которой следовал с самого убежища на дистанции в пару километров. Когда напарники бежали, поняв, что сражение с Восьмихвостым неизбежно, Саске, обогнув скалы, свернул в лесной массив и, двигая параллельно беглецам, резко срезал путь и выскочил перед Сарадой настолько резко, что та, затормозив, мигом отскочила назад. — Сарада, подойди. — Сарада-сан, стой на месте, — крикнул Суйгетсу и мельком обернулся, чтоб поймать взгляд напарницы. Саске сделал шаг вперед. Суйгетсу, сжимая Самехаду, напрягся. — Мы оба знаем, что если дойдет до сражения, я уложу вас обоих. Отпусти Сараду, и мы уйдем. — Да он меня и не держит, — буркнула куноичи и только потянулась к косе, как Суйгетсу, вскинув руку, подал знак стоять смирно. — Прости, Саске, но я за нее отвечаю, — произнес мечник и, резко повернувшись, подхватил Сараду за руку и гигантским прыжком запрыгнул на крепкую ветвь дерева. Саске не отставал, как только напарники не пытались петлять. Наконец, когда Учиха не выдержал и метнул в цель сразу три сюрикена, Суйгетсу, уклонившись на бегу, перебежал поближе к Сараде, и, прижавшись к ней, прошептал: — Помнишь, что я сказал тебе, когда мы только начали работать вместе? Сарада, закусив губу, не ответила. — Ты можешь быть лидером нашего тандема, но если я скажу тебе бежать, ты беспрекословно подчинишься, — произнес Суйгетсу и, схватив ее за локоть, взглянул в глаза. — Беги, Сарада-сан. И, отшвырнув ее на соседнее дерево, развернулся, а, бросившись на Саске, атакой помешал тому кинуться за Сарадой. Саске, даже не глядя на мечника, отбил удар катаной и снова дернулся в ту сторону, в которую умчалась Сарада, но Суйгетсу, преградив ему путь, отвлек внимание противника волнами Суитона. Не самая сильная атака, но в качестве отвлекающего маневра — бесценна. Пока Саске уворачивался от извивающихся как змеи струй воды, норовивших сбить его с ног, Сарады и след простыл. Саске, завертев головой и не увидев на горизонте хрупкую фигурку дочери, зарычал от злости. — Ты мог забрать ее, Саске, — усмехнулся Суйгетсу. — Но твоя самовлюбленная натура не могла не доказать Киллеру Би насколько ты крутой. Когда же ты поймешь, что Сарада не пойдет за тобой. Только один способ может сработать и заставить твою безумную дочурку резко тебя полюбить: отбели кожу, отрасти волосы и смени имя на "Орочимару"… Саске, не выдержав этого откровенного издевательства, замахнулся катаной, но против Самехады это было слишком слабым оружием, и это притом, что Суйгетсу не освоил, как использовать легендарный меч на полную мощь. Отпрыгнув назад, на ветку, Саске, ругая себя за упущенный шанс схватить дочь в ущелье, в который раз вспомнил, что за свою цель нужно сражаться, и, ухмыльнувшись, оценив свое значительное превосходство перед противником, активировал Мангекё Шаринган. Пять лет назад — Знаете, почему вы уже в третий раз не можете толком пройти Испытание Сенсея? — протянул Шикамару-сенсей, уводя свою команду из двух человек с тренировочного полигона. — Потому что Сарада слишком много думает? — фыркнул Боруто. — Потому что Боруто не умеет думать? — вскинула брови Сарада. Сенсей невесело рассмеялся. — Потому что вы изначально неверно поняли суть испытания. Вы, наверное, думаете, что надо забрать у меня колокольчики? Сарада поправила очки и нахмурилась. — А разве нет? — поинтересовалась она. — Нет. Вы должны показать мне командную работу, а не одиноких охотников за колокольчиками. Боруто расхохотался на весь полигон и пожал плечами. — Но мы же забрали колокольчики, даттебайо! — воскликнул он. — Не «мы», а Сарада, — напомнил Шикамару-сенсей. — Как раз от «мы» в команде нет ничего. Я не увидел не то что слаженной командной работы, я не увидел простейшей взаимовыручки. — Шикамару-сенсей, давайте по факту, — произнесла Сарада. — Колокольчики добыты? Добыты. Испытание пройдено, правда же? — Пока ваши миссии мало чем отличаются от «миссии колокольчиков», согласен, поодиночке вы можете справиться. Но, запомните, даже самый сильный шиноби, сражающийся в одиночку, в разы слабее сплоченной команды не таких, казалось бы, сильных противников. Сарада и Боруто переглянулись. Шикамару закрыл лицо рукой и устало вздохнул. — Вы не поняли меня, да? — Да, — признались геннины. — Ну хоть не врете, — усмехнулся сенсей. — Суть проста: каждый из вас хочет стать сильным и считает себя сильным. Но какой смысл называться сильным, если готов бросить того, кто все время стоял рядом с тобой? ___________________________________________________________________________ Голос Шикамару-сенсея словно эхом прозвучал в голове Сарады, когда та, отбежав на приличное расстояние, уже достигла берега. Если верить карте, до островного убежища — рукой подать, один из немногих островков, видневшихся вдали, должен оказаться их конечной остановкой. Вдали что-то гремело, а особенно громкий звук, заставивший Сараду обернуться, вообще едва ли не оглушил ее. В лесной чаще, из которой она бежала, виднелись языке черного пламени Аматерасу, видимо, Саске надоело отражать атаки Самехады. Какой смысл называться сильным, если готов бросить того, кто все время стоял рядом с тобой? — Да ну нахрен, — покачала головой Сарада, отгоняя из головы настойчивые слова бывшего сенсея. — Он же не Боруто, он сумеет постоять за себя. Вы должны показать мне командную работу, а не одиноких охотников за колокольчиками. «Какие колокольчики?» — мысленно взвыла Сарада. — «Причем тут колокольчики?!» Пламя Аматерасу разрасталось, теперь его можно было заметить даже особо не приглядываясь. — Идиотка, — буркнула Сарада и, развернувшись, поспешила обратно в эпицентр битвы.

***

Суйгетсу, окруженный всесжигающим огнем Аматерасу, выбрал очень мудрую тактику: не метаться и искать лазейку, из которой можно покинуть огненный круг, а стоял на месте и высматривал Саске на ветках дерева. Очередное дерево, когда его ствол настигало пламя и, едва не пришибив мечника, уже скоро рассыпалось пеплом. Саске не отступал и, заняв удобную позицию на верхних ветках относительно далекого дерева, смыкал круг пламени все уже и уже, словно ожидая, что Суйгетсу, в опасении за свою жизнь, сейчас выкрикнет ему координаты точного местанахождения Сарады. — Отведи меня к ней, — рявкнул Саске. Суйгетсу, по голосу обнаружив его, задрал голову. — Ничего личного. Но Орочимару убьет меня. — А так я тебя убью. — Из двух зол я выбираю тебя, Саске. Саске снова сузил круг черного огня. — Орочимару не нужно ее тело! — крикнул Суйгетсу, разжигая злость Учихи еще сильнее. — Ему нужна она, а нее тело! А знаешь, почему? Круг снова сузился и языки пламени уже почти доставали до мечника. — Потому что она сильнее тебя. И лучше тебя. Это знает Орочимару, и это знаю я. Давай, верни ее в Коноху, под взглядом Сарады она просто вспыхнет… Саске, до этого понимавший, что его провоцируют, не смог совладать с яростью и до боли сконцентрировав чакру в левом глазу, послал волну черного пламени в центр пылающего круга. Но что-то не получилось. Пламя Аматерасу наткнулось на точно такой же поток пламени, и билось об него, как о горящую черным огнем стену. Глаза Саске расширились от изумления. Эта девчонка опять лезет куда не надо! Нет, сейчас-то хоть не искать ее по всей карте мира шиноби, но то, что Сарада полезет в битву, да еще и против Аматерасу, Саске и подумать не мог. Комичная картина. Девчонка, от силы в метр пятьдесят ростом, вцепившись в руку огромного мечника, пытается своим хиленьким Аматерасу сдержать аналогичную технику более опытного шиноби. Сарада, чувствуя, что ее левый глаз, словно сейчас просто лопнет от боли, стиснула зубы и черный огонь, управляемый ею, совсем как дикое животное, «оттолкнул» волну Аматерасу Саске. «Она освоила Аматерасу» — прошептал Саске, поражаясь своим же мыслям. — «Неужели Суйгетсу был прав?». Отвлекшись и потеряв концентрацию, Саске вдруг заметил, чем это оказалось чревато. Аматерасу Сарады вытеснило его волну пламени из круга и сейчас двигалось прямо на него. «Эй, я этого не хотела!» — подумала Сарада, чувствуя, как щеку заливает кровь из глаза. — «Беги уже куда-нибудь, не знаю, как ты, но я понятия не имею, как тушить Аматерасу!». И Саске, вняв беззвучной мольбе, отскочил в сторону. Волна огня обрушилась на деревья, и лиственница, на которой он только что сидел, рухнула наземь. «Орочимару меня убьет» — эта мысль заполонила весь разум Суйгетсу, который, не в силах пошевелиться, смотрел на усилия Сарады совладать с неподвластным ей огнем. — «Она управляет Аматерасу левым глазом, то есть, возможно…» И, поняв, что думать некогда, прежде чем случится одно из двух: в пожаре погибнут все трое или Сарада упадет замертво прежде чем лес вспыхнет, Суйгетсу, закрыв ладонью левый глаз напарницы, прижал ее к себе и, убедившись, что огненный круг Саске давно уже потух, отпрыгнул вместе с Сарадой в сторону. — Отведи чакру от глаза! — крикнул Саске. «Логично» — подумала Сарада и, представив, как нити чакры потихоньку перемещаются прочь, сконцентрировала чакру в руке. Огонь потух, оставив после себя лишь гектары сгоревшего в угли леса, едкий дым и жар. Отняв руку напарника от глаза, Сарада, тяжело дыша, обернулась к Суйгетсу. Тот, глядя на нее испуганно-благоговейным взглядом, не сказал ничего, лишь схватил за руку и потащил прочь с поля битвы. Когда же густой едкий дым рассеялся и Саске смог свободно осмотреться, он обнаружил, что дочь снова ускользнула из-под его носа. Ударив со злости дерево кулаком, Учиха, оглядевшись, поспешил за беглецами, однако, не факт, что выбрал правильную дорогу.

***

— Я же сказал тебе бежать! — Заткнись. — А если бы ты попала под волну… — Заткнись. — Орочимару убьет обоих. — Суйгетсу, просто помолчи! — рявкнула Сарада, чувствуя, как в висках пульсирует боль, а из груди рвется хриплый кашель. Суйгетсу, перепрыгнув на другую ветку, послушно замолчал и перестал причитать. — Спасибо, — только и сказал он. — Но ты не должна была использовать Аматерасу. Сарада, мученически взглянув на напарника, отмахнулась. — Сарада-сан, скажи честно, ты вернулась потому что думала, что твоего друга убьют? — Какого друга? — буркнула Сарада. — Да ладно, выключай свой режим врожденного учиховского пофигизма. Я все понял, и благодарен тебе. Конечно, умереть, защищая капризную любимицу Орочимару — не мечта всей моей жизни, но я был готов к этому. — Суйгетсу, — прохрипела Сарада. — Четыре года назад Орочимару подарил тебя мне. По сути, ты моя вещь. Мой раб. И только мне решать, умрет мой раб или нет. Суйгетсу захохотал. — Ну что ты за человек, Сарада-сан? Твоя врожденная учиховская хитрожопость, наряду с пофигизмом и хамством, может даже самый трогательный момент испоганить, — смеялся мечник. — Почему ты боишься быть чуть добрее? Я же знаю, ты большая няшка. Сарада едва не подавилась собственным кашлем от такого заявления. — Тебе голову напекло? — холодно сказала она. — Я всегда с тобой искренен, — заверил Суйгетсу, которого, видимо, пробило на вечные темы дружбы и долга. — Даже когда называю тебя похотливым карликом, плоскогрудой истеричкой, шаринганистой стервой, тощей пандой… — Я поняла. — … да, ты заноза в заднице, Сарада-сан. Но я всегда уважал и ценил тебя как напарницу. Сарада тяжело вздохнула. — Все сказал? — Да, — улыбнулся Суйгетсу. — Тогда заткнись. — Хочешь, я тебя понесу? Ты еле двигаешься. — Убери руки, тварь. — Ты няшка, Сарада-сан, — широко улыбнулся мечник, хлопнув ее по плечу. — Милый ребенок с добрым сердцем.