Моя огненная камелия

Десять лет назад — Я уверена, у тебя получится, — ласково сказала Сакура. — Не поверю, что один из сильнейших шиноби Конохи не справится с таким простым делом. Саске мрачно хмыкнул и запахнул плащ. — Занятия заканчиваются в два часа дня, — продолжила Сакура. — Заберешь Сараду. Я вложила тебе в карман ее фотографию. И на воротничке ее кофты вышила знак клана. Но не волнуйся, Сарада сама тебя узнает. — Ты хочешь сказать, что я не узнаю свою дочь? — сверкнул глазами Саске. — Я ничего не хочу сказать, но в прошлый раз ты забрал Шикадая и до самого моего прихода упорно называл его Сарадой… — Я был после годовой миссии, — в который раз протянул Саске. — И вообще, в этом возрасте они все на одно лицо. Сакура устало вздохнула и улыбнулась. — Удачи, — сказала она и поцеловала его в щеку. Саске, чье выражение лица выражало эмоций не больше, чем кирпич, кивнул и вышел на улицу. До Академии он неспешным шагом добрался быстро, несмотря на то, что потерял полчаса, гоняясь вместе с Нанадайме за прогуливающим Академию Боруто, который, вскарабкавшись на монумент Хокаге немыслимым для ребенка чудом, подрисовывал цветными мелками усы статуе Пятой Хокаге. — Это не ребенок, а наказание! — выл Наруто, за шкирку стянув Боруто вниз. — Почему я должен за тебя краснеть, Боруто?! В твоем возрасте я занимался серьезными делами, а не страдал ерундой! — И не стыдно тебе врать ребенку? — вскинул бровь Саске. И, попрощавшись, решил не прерывать воспитательный момент. Внутренний дворик Академии был уже полон детей, шумящих так, что их было слышно с и без того шумной базарной площади. «Соберись, Саске» — дал себе установку Учиха, при виде не менее десятка черноволосых детей. Некоторых уже забирали родители, что облегчало «миссию», и Саске, присматриваясь к юным ниндзя, просачивался между шумящими компаниями. — Сарада! — воскликнул он, наконец-то. — Я Шикадай, — поспешил пояснить ребенок. — Точно? — нахмурился Саске. — Точно. На всякий случай взглянув на воротничок и не увидев там нашивки клана, Саске, отпустив наследника клана Нара, тяжело вздохнул. Нет, конечно, можно заорать на весь двор: «САРАДААА!!!». Но люди не поймут. «Миссия» завершилась сама собой, когда Саске только решил воспользоваться подсказкой в виде фотографии дочери, которую предусмотрительно вручила ему Сакура. Тонкие руки обхватили его сзади, обнимая во всю силу детского тела. Повернув голову назад, Саске, встретив взгляд огромных черных глаз, облегченно выдохнул и потрепал Сараду по волосам. «Миссия завершена» — пронеслось в голове у Саске, когда он, сжав маленькую руку дочери, шел с ней домой. — Боруто! Стой, немедленно! — Судя по звукам, бедный Нанадайме снова отвернулся и упустил из вида своего шустрого сына. — Не позорь отца, не пиши на стене резиден… ты где таких слов нахватался?! Саске и Сарада синхронно закатили глаза и усмехнулись. Но, ненароком переглянувшись, мигом посерьезнели и отвернули головы в разные стороны. _____________________________________________________________________________ — А ты все пьешь? — сев на скамейку рядом с другом, поинтересовался Нанадайме. Саске, сделав из фляги глоток, уничтожающе взглянул на него. — Не так уж часто я пью, — буркнул он. — Зато с размахом, — хмыкнул Наруто и, забрав у Саске флягу, сам сделал большой глоток. — Опять совесть мучает? — Совесть в порядке, — коротко ответил Саске. — Сакура. — А что с ней? — перепугался Наруто. Саске невесело усмехнулся. — Изъявила желание оставить Сараду в убежище, потому что Сарада якобы счастлива. — Ты серьезно? — опешил Нанадайме. Саске сделал глоток и кивнул. — Хочешь, я поговорю с ней? — С ней пусть доктор поговорит, у нее явно с головой что-то, — огрызнулся Саске. — Четыре года на меня косо смотреть и обвинять во всех грехах человечества для того, чтоб в итоге сказать: «Может ей там лучше?». Наруто, крепко сжав его плечо, попытался сформулировать свою следующую фразу как можно мягче: — Сарада не похожа на жертву, ты сам говорил. А то, что мы увидели в Конохе… смелая, спокойная, уверенная… никак не жертва, скорее женский прототип самого Орочимару. — Не хватало, чтоб она еще тела менять начала, — холодно заметил Саске, как вдруг в его голове возник отголосок воспоминания. Пока она рядом со мной, она будет жить, уж клянусь, я эту упертую девчонку из самого пекла достану. Если же пилюли, которые она уже точно будет принимать, не помогут, я найду ей тело. Голос Орочимару в голове звучал так отчетливо, что Саске вздрогнул. — Что? — спохватился Нанадайме, заметив, как замер Учиха с широко раскрытыми глазами и заметно побледневшим лицом. — Я знаю, зачем Сарада нужна ему, — прошептал Саске.

***

— Теперь все встало на свои места, — сказал Саске, когда они быстрым шагом шли по коридору резиденции. — Сначала он подкупает Сараду косой и тренировками. Забирает из Конохи, приставляет телохранителя, усиленно делает из нее бойца. Какой смысл? — Хочет захватить ее тело, — произнес Наруто. — Но не делает этого. — Узнает, что Сарада больна. Начинает усиленно ее лечить, — продолжал Саске. — Не получается. Орочимару обмолвился, что если ситуация ухудшится, он найдет для Сарады тело. То есть, начнет эту канитель с бессмертием, но уже на ней. Ситуация ухудшается, настолько, что он рискнул и пригласил Сакуру посмотреть, будет ли Сарада жить или нет. Сакура дает надежду и два месяца Орочимару сидит тихо. Поджогов, похищений и смертей не было, следовательно, держит Сараду возле себя. Ответь мне на вопрос, Наруто: зачем ему так дрожать за девчонку, которая не станет его телом, притом, что такие слова как милосердие, любовь и дружба ему неизвестны? Наруто, кажется, что-то понял, увидев в глазах Саске ясный ответ, но говорить не спешил. — Он хочет создать второго себя, но женского пола, — толкнув дверь кабинета Хокаге, сказал Саске. — Как думаешь, зачем? Что нужно Орочимару? Что может дать ему Сарада, чего не смог дать я, когда был его учеником? — Идеальный наследник, — прошептал Наруто. — От носителя Шарингана. Саске кивнул и стиснул зубы. — Ты как? — обеспокоено спросил Нанадайме. — Моя семнадцатилетняя дочь-нуккенин — потенциальный создатель новой угрозы для мира шиноби, как я могу себя чувствовать? — прорычал Саске. — Надо уводить оттуда Сараду, причем срочно, быстро и без лишних разговоров. — Как? Связать руки, сунуть в мешок и донести до Конохи? — Как вариант. Кстати, Сакуре лучше не говори. Саске согласно кивнул. Хотя, услышь Сакура эту гипотезу, голыми руками скрутит Змеиного Саннина в бараний рог и разгромит оставшиеся убежища. — Я соберу группу, — сказал Нанадайме. — И без Сарады в Коноху никто не вернется. Направившись к двери, Саске на секунду замер. Маленькая змейка, притаившаяся за ножкой рабочего стола, блеснула глазками и, не успев Учиха метнуть в нее сюрикен, испарилась, отправившись с информацией к Кабуто, который терпеливо ждал своего маленького шпиона за десятки километров от Конохи.

***

— Орочимару-сама, — обеспокоенно позвал Кабуто, капая в стакан с водой какую-то травяную настойку. Орочимару, чье завидное спокойствие на бледном лице сменилось дергающимся глазом и оскалом раненого зверя, терпеливо дослушал добытую информацию, и, судя по всему, мягко говоря, был не в восторге. — Они что там, в Конохе, подурели?! — прорычал он, вскочив с кресла так резко, что Кабуто вздрогнул. — Это кто там такой умный? — Саске. Со злости перекинув столик с пробирками, Орочимару, резко обернулся и, откинув с лица длинные волосы, проскрипел: — Да как он мог только выстроить эту схему?! И эти люди называют меня бесчувственным маньяком! Карин, бегая за саннином и обмахивая у его лица папкой с отчетами, еле увернулась от склянки с неизвестным содержимым, которое, разбившись о каменную стену, создало небольшой взрыв. — Орочимару-сама… — Я могу быть убийцей, садистом, интриганом, лжецом, но это… Сунув Орочимару стакан, Кабуто, отскочив назад, потому как страшный в гневе саннин уже метал скальпели в стену. Наконец, когда все колюще-режущее под рукой закончилось, Орочимару, одним глотком осушив стакан, откинулся на спинку кресла. — Нет, в принципе идея неплохая, — произнес он уже спокойнее. — Стратегически важная, вполне досягаемая…но мерзкая даже для меня! — Даже для Сарады, — буркнула Карин. Орочимару, не уловив легкой иронии, кивнул. — Хорошо, что Сарада этого не слышит, — усмирив гнев, прошипел он. — И не говорите ей о том, что ее отец фонтанирует бредовыми идеями, для ее тонкой невинной натуры это будет убийством. — Какой-какой натуры? — снова не выдержала Карин, но, поймав свирепый взгляд Кабуто, утихомирилась. Снова вскочив с места, Орочимару покинул лабораторию, шепча себе под нос проклятия. — Как мне дорога эта ваша Коноха, — ненавидяще гаркнул саннин напоследок, хлопнув дверью так, что со стены слетели надежно прибитые схемы и графики. - Хотя идея действительно неплохая... но я же не настолько садист!