Глава тридцать пятая.
13 сентября 2015 г., 13:06
Несколько месяцев назад
Деревня Скрытого Водопада, или Такигакуре, как ее называли все те, кто хотели сэкономить время и не произносить три слова вместо одного, была отделена от материка морем, которое, как убедилась Сарада, выглядело в точности как на картинах, открытках и в детских мечтах. Нежно-бирюзовая гладь воды, в которой можно было рассмотреть мелких рыбешек, бесконечные морские просторы, кое-где пестрящие рыбацкими суднами, а там, вдалеке, если отплыть от берега Страны Огня на достаточно далекое расстояние, виднелись пагоды далекой Такигакуре.
Ландшафт деревни мало чем отличался от самой Страны Огня: утесы, большие деревья, даже планировка улиц. На базарной площади смешалась нестерпимая палитра запахов: сырой рыбы, горячей еды, чего-то сладкого, цветов. Но сейчас эти запахи не раздражали Сараду, потому как до базарной площади было далеко.
Ее приютил добротный дом с деревянным полом и панельными стенами, находившийся в низине деревни, судя по звукам прибоя, где-то рядом с морем. Соленый морской запах был почти не слышен: в доме приятно, хотя немного удушливо, пахло хвойными благовониями и какими-то цветами из садика за окном.
— Сарада-сан, — позвал ее низкий голос хозяина дома.
Куноичи медленно повернула голову.
Хозяина дома звали Ханзо, однако, судя по тому, что он являлся капитаном АНБУ Такигакуре и был доверенным лицом Каге, вряд ли это его настоящее имя. Это был высокий шиноби сорока двух лет, о физической силе которого и за пределами деревни ходили слухи. Правая щека Ханзо была рассечена длинным резким шрамом, и казалось, что и без того грубые черты были словно вытесаны из камня. Пустую правую глазницу скрывала черная повязка, а протез правой руки был стальной, с заостренными пальцами, напоминающими когти хищной птицы. Что случилось с Ханзо, а вернее с правой стороной его тела, Сарада тактично не спрашивала, хотя определенные картинки в голове складывались сами по себе.
— Я не хочу, чтоб в Такигакуре что-нибудь горело, — продолжил Ханзо.
— Не беспокойся, семпай, — заверила Сарада, и, поднявшись с татами, бросила на пол шелковое одеяло.
Сдержано оглядев нагое тело, Ханзо лишь поинтересовался:
— Орочимару совсем не кормит своих подопечных?
— Конечно, такая экономия на еде, — мрачно отозвалась Сарада. — Кстати, Орочимару передает тебе пламенный привет.
Ханзо, с идеально прямой спиной опустился на колени перед своим мечом и, взяв в руки точильный камень, снова взглянул на Сараду.
— Я не желаю иметь с ним ничего общего.
— А со мной?
— Твоя верность ему наводит на мысли.
— Орочимару предлагает свои услуги Такигакуре, — произнесла Сарада. — Поговаривают, вы готовитесь к войне.
— У Такигакуре достаточно союзников для нападения на Коноху, — отрезал Ханзо. — Твой саннин не говорил тебе, что наш противник — именно Коноха?
— Нет, — честно сказала Сарада. – И, тем не менее, я передаю его слова.
В открытое окно ворвался холодный морской ветер, и Сарада, вздрогнув, накинула на плечи кимоно.
— Сколько мы знакомы, Ханзо?
— Года полтора, — напомнил шиноби. — К чему вопрос?
— К тому, что ты не доверяешь мне, семпай. Ты жалеешь о том, что проговорился о нападении на Коноху, по лицу вижу, — заметила Сарада и подошла к окну.
— Насколько я знаю, ты родилась в Конохе…
Взгляд Сарады блеснул.
— Я шиноби Отогакуре, — холодно произнесла Сарада. — Впредь, прошу, это запомнить.
Ханзо отложил точильный камень и упер руки в колени. Стальной протез, похожий на хищную когтистую лапу, блестел в свете свечей.
— Я верю тебе, Сарада-сан, иначе бы не подпустил тебя так близко. Я уважаю тебя как шиноби и, в первую очередь, как женщину, поэтому твои подозрения ложны.
— Тем более, что Орочимару рано или поздно готовил нападение на Коноху, — как бы невзначай соврала Сарада, но Ханзо услышал то, что хотел услышать. — Его цели мне понятны, а цели Такигакуре – нет.
Лицо Ханзо посуровело.
— Многие осудят меня за то, что я выдаю государственно-важные тайны нуккенину из Отогакуре.
— Неужели я просто нуккенин для тебя?
— Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, Сарада-сан. Поэтому скажу то, что ты хочешь знать, на свой страх и риск, — тягучим голосом произнес Ханзо. — Дело в акватории, между Страной Огня и Такигакуре. Коноха, не имея разрешения, начала строительство моста между нашими деревнями.
— Это проблема?
— Через этот мост Коноха направит на нас свою армию.
«Что за несусветный бред политических параноиков?» — подумала Сарада, но виду не подала.
— Я поведу шиноби Такигакуре в конце осени, — произнес Ханзо. – И, надеюсь, что к тому времени, ты еще заглянешь ко мне, Сарада-сан. Возможно, в последний раз.
Сарада откинула с глаз мешающие пряди волос и, поняв, что имеет в виду Ханзо, не ответила.
— Мне скоро уходить, — прохладным тоном произнесла она. — Напарник хватится меня.
Ханзо кивнул.
— И не знаю, когда смогу вернуться.
— Я всегда буду ждать тебя, Сарада-сан, — произнес капитан АНБУ, проводя по ее бледной щеке холодной стальной рукой. — А теперь иди. Не надо, чтоб тебя видели здесь.
***
— Говоришь, крохотная, но воинственная Такигакуре собирается напасть на изнеженную мирным временем Коноху? — протянул Орочимару, оторвавшись от своих записей. Сарада села на край его стола и кивнула. — Я отправил тебя приглядеть за моим бывшим информатором, а ты принесла мне весть, способную разжечь политический конфликт, уже не говоря о вооруженном. А ты все делаешь с размахом, Сарада. Позволь спросить, как ты вытянула это из Ханзо? Он довольно бдителен. — Лучше не спрашивай, — серьезно сказала Сарада. – Дед, что мне делать? Орочимару, захлопнув толстую записную книгу, сцепил руки в замок и опустил на них подбородок. — А что ты хочешь делать? — лукаво спросил он. — А что бы сделал ты? — не менее лукаво поинтересовалась Сарада. Саннин хрипло рассмеялся. — Я бы понаблюдал за военными действиями, оценил бы победителя, и, если лидирующая сторона меня бы заинтересовала, я бы сдружился с ней. А если нет — возможно, оставил бы в покое, если только мне это ничем не грозит. Но ты шиноби, а не политический интриган, Сарада-сан. А с Конохой, честно скажу, ссориться нельзя. Отличные отношения игнорирования друг друга, что сохранились после войны, омрачились ситуацией с тобой, — сказал Орочимару. — Коноха не враг нам. Сарада удивленно вскинула брови. — Но и не друг? — Не лучший друг. Скажем так, неплохой злопамятный знакомый, — кивнул саннин. — На твоем месте я бы предупредил Нанадайме о том, что ты услышала от Ханзо. Ты согласна со мной? Куноичи медленно кивнула. — Вот и молодец, — улыбнулся Орочимару. И снова начал что-то писать. _____________________________________________________________________ Это воспоминание возникло в голове Сарады само собой, стоило ей прижаться к отцу. Тем более, что осень подходила к концу, а значит дней до нападения Такигакуре оставалось все меньше. «Неплохое перемирие» — подумала Сарада, комкая рукой отцовский плащ. Она уже почти приготовилась рассказать все то, что пару месяцев назад слышала от капитана АНБУ в Такигакуре, попыталась отпрянуть, но сильная рука Саске ей не позволила. Шестым чувством почуяв неладное, Сарада уперлась рукой ему в грудь и снова попыталась оттолкнуться, как на ее затылок обрушился мощный удар ребром ладони. «Ну почему я поверила тебе?» — мысленно взвыла Сарада за секунду до того, как глаза застелила черная пелена, а обмякшее тело рухнуло бы на землю, если бы Саске не придержал ее. — Прости меня, Сарада, — бегло сказал он и, закинув дочь на плечо, огляделся. Убедившись, что на горизонте не маячит верный напарник ученицы Орочимару, Саске, покрепче перехватив Сараду, направился прочь из Кумогакуре.
