Не зря зовется монстром он

      День. Но на улице так пасмурно, что кажется, будто сейчас вечер. Тяжёлые капли дождя вдруг упали с неба и, ударившись о высокую стену, поросшую мхом и плющом, с шумом обрушились на землю. Застучали от ветра старые скрипучие оконные рамы. Ведро, ржавое и помятое, стоявшее на краю заросшего вьюном и потрескавшегося от времени колодца, вдруг сорвалось с края и ухнуло вниз. Гулкий грохот едва-едва слышен из-за шума дождя.       Оглушительно, до невозможности громко громыхнул гром. Молния снова ударила в шпиль высокой башни. Разряды всегда туда бьют, с тех пор, как городок пал. Раньше он был процветающим большим городом, который был весьма удачен в торговле, в который стремилось множество людей. Красивые дома, большие фермы, стена, которая обеспечивала безопасную жизнь, безо всяких мобов, охрана. В центре города, – как называли это место, в «старом городе», – были самые первые здания, отстроенные ещё во времена Альфа*. Там же и высилась главная башня города, самый его центр – высокая, немного мрачная, но красивая. Никто не мог зайти в неё, у входа стояла охрана, а окна были зарешёчены. Кстати сказать, жители не знали своего правителя в лицо, ни как его зовут, ни даже мужчина это, или женщина. И в народе говорили, что этот правитель живёт в заточении в башне. Он никогда не выходил из неё, к нему никого не пускали, всем руководил правая рука правителя – Михаил. Лишь он мог беспрепятственно входить в башню, но делал это очень редко. Михаил был весьма необычным человеком, да и все служители башни были необычными. Сплетнями по городу расползался слух, что у Михаила и других есть крылья, невидимые простому человеку, но стоит владельцу захотеть, чтобы их увидели, они проявляются.       Всё было хорошо, люди сплетничали о правительстве, торговали. Но в один прекрасный момент всё изменилось…

***

      — Лёха! Лёха!!! — в панике мальчишка подбежал к другу и, запыхавшись, стал хватать ртом воздух.       — Чего тебе, Куцый? — лениво спросил Лёха.       — Там… Михаил в башню… вошёл…       Палка выпала из рук Лёхи.       — Так чего ты встал, побежали другим скажем!!!       Мальчишки пустились со всех ног. Не каждый день, даже не каждый месяц такое бывает! В этот раз Михаил не ступал в башню уже почти год.       Вокруг башни собралась толпа, все с интересом пытались взглянуть, что происходит. Вдруг массивные двери распахнулись, показался взъерошенный Михаил.       — Гавриил… — только и сумел выдавить он, как неведомая сила втянула его назад, плотно захлопнув двери.       Народ ахнул, а из окон полыхнул ярчайший белоснежный свет. Те, кто не успел зажмуриться, схватились за глаза, душераздирающе закричав. Свечение было невыносимым для человеческого глаза, оно попросту их выжигало.       Люди кинулись врассыпную, как вдруг из дверей вышвырнуло охранника. Трясясь как осиновый лист, он беспомощно схватился за сердце, и слабым голосом сказал:       — Гавриил мёртв… Все… мертвы… — конец его фразы потонул в шуме голосов.       Жители увидели его. Того, перед кем так благоговели. Нотч плавно спустился на землю. Он двумя пальцами коснулся лба охранника, и глаза того вернулись, словно из воздуха. Народ снова издал вздох восхищения, а Маркус осторожно вошёл в башню.       У самого входа лежала пара охранников с кровавым месивом вместо глаз. Чуть дальше виднелась небольшая комната, в которой, неестественно повторяя форму стола, лежал Михаил. Словно его с силой впечатали в стол, сломав позвоночник, а затем ударили чем-то острым – пиджак темный от крови. На столе, полу и всем, что было рядом, остался выжженный отпечаток огромных крыльев, и не двух, а шести. Нахмурившись, Нотч пошёл дальше и осторожно сунулся в огромный зал. Посреди осколков стекла, распластавшись на полу, лежал Гавриил. Голова повёрнута чуть ли не к спине, в луже крови; на полу тоже выжженный след от трёх пар крыльев.       «Это удар для всего города», — только и успел подумать Маркус, присев рядом с Гавриилом, как сверху обрушился удар, и мир померк перед глазами.       Херобрин снова занёс кирку, чтобы добить Нотча, но вдруг остановился. Что-то было не так. Кончики ушей монстра дёрнулись, Херобрин мгновенно поднял голову на едва слышный звук шагов и тут же принял стойку, готовый атаковать в любую секунду.       — Я знал, что это ты. — Проговорил Маркус, усмехнувшись. Он, живой-здоровый, стоял в дверном проёме.       Херобрин с яростью метнул взгляд на Маркуса, лежащего на полу, а потом на Маркуса, который стоял и улыбался. Эта улыбка взбесила монстра ещё больше.       — Да? И как же твоё величество поняло это? — Херобрин стал разглядывать потолок, деланно задумавшись. — О! Или ты научился логически мыслить?       Маркус не обратил внимания на высказывание брата.       — Ты один умеешь убивать ангелов практически голыми руками.       — Да эти хиленькие какие-то, я ожидал большего от архангелов… — Херобрин вдруг насторожился. — Откуда ты знаешь про ангелов?       Нотч вдруг заюлил.       — Ну… Э-э-э… Я и раньше про них зн…       — Нет! Ты не мог о них знать!       — Я создатель этого мира, и знаю о нём всё…       — Не завышай планку. Ты знаешь лишь то, что создал сам. То, что пришло извне, тебе неведомо! Как я!       Маркус понял, что проиграл этот короткий спор. Да, он не знал об ангелах и прочем, но теперь-то ему всё известно.       Вдруг Херобрин, до этого более-менее успокоившийся, злобно прищурился.       — Ты был в Библиотеке?**       — Э…       — Трогал книги?       — Ну…       Херобрин поудобнее перехватил кирку. Что ж, Нотчу сегодня не повезло.       — Знаешь, — вдруг сказал Маркус, — я потом думал, кто же ты. Может, пойдёшь со мной? Ведь можно выяснить это, посмотрев, чего ты боишься…       — Сделать что?.. — просюсюкал Херобрин, взглянув на брата, как на умственно отсталого.       — Я просто обязан понять, что ты такое… Ведь ты тоже стал частью этого мира, и я должен знать тебя, как и мобов…       — Ты рехнулся, — сделал вывод Херобрин. — Я не моб, и тебе нужно держаться подальше от меня.       — Ты мой брат, — Маркус выставил последний козырь.       Херобрин на секунду задумался, а затем категорично ответил:       — Нет. Мне не хочется быть подопытным кроликом, в которого тыкают железными палками и посыпают солью.       Маркус просто достал его. Херобрин развернулся, чтобы просто уйти, но вдруг его с силой оттянуло назад.       — Что за… — он резко замолчал, уставившись в чёрные бездонные глаза Маркуса.       — Если не пойдёшь сам, — прошипел Нотч, — я тебя заставлю.       Херобрин молча пальнул в него Взрывчатой сферой. Маркуса отбросило назад, но он не упал, а лишь проехался по гладкому полу, оставшись на ногах. Херобрин сделал движение, словно натягивая тетиву лука, но в его ладони стала нарастать чёрная искра.       — Попробуй, — рыкнул монстр и хотел отпустить искру, но Маркус сорвался с места и повалил брата на пол.       Они, сцепившись, кубарем покатились по мраморному полу. Херобрин как с цепи сорвался, озверел: пытался царапаться и даже цапнуть Нотча своими острыми зубами. Но Маркус прижал Херобрина к полу, занёс руку, в которой уже стала набирать силу Обездвиживающая сфера, но Херобрин зарядил брату с локтя и, с силой лягнув его, вскочил. Нотч всего на мгновение замешкался, но этого оказалось предостаточно. Херобрин взмахнул рукой и исчез. Неоново-синяя вспышка устремилась к потолку, оставляя за собой дымчатый след. Херобрин же, появившись под самым сводом, щёлкнул пальцами. Меж них проскочила едва заметная искра, и газ, оставленный сферой, тут же вспыхнул, и грянул взрыв.       Свод устремился вниз, с жутким грохотом обрушился на пол; зал наполнился клубами пыли.       Херобрин попытался разглядеть, попал он в цель, или нет, но пыльная завеса была настолько плотной, что даже его особенное зрение было бессильно; монстр нехотя опустился на куски мрамора. Кругом воцарилась тишина, такая, какой даже на кладбище ночью не бывает. Херобрин настороженно осмотрелся, принюхался, но никого не было. Он уже было успокоился, как что-то вонзилось в спину, «прошив» его насквозь. Херобрин резко обернулся и, увидев Маркуса, с лёгкой насмешкой спросил:       — Железный меч? Ты серь… — но он не договорил. Маркус, подмигнув, мгновенно коснулся двумя пальцами лба Херобрина, и тот сразу же отключился.