Не зря зовется монстром он

       — Дурацкий дождь, — буркнула Анна, осторожно ступая на мокрые и скользкие обломки кирпича.        Городок был мрачен. Разрушенные здания, заросшие сады, изорванные стяги на далекой башне в "старом городе". Анне нужно было добраться до той башни: девушка хотела лично увидеть обугленные отпечатки крыльев на полу. Она слышала много рассказов об ангелах от прихожан в церкви, но не верила в подобные истории, ибо им не было подтверждения. До сегодняшнего дня.        Плотнее запахнув дождевик, Анна двинулась дальше, стараясь не упасть. Наконец, она прошла "улицу обломков" и вышла на выложенную плиткой дорогу. Впереди уже виднелись бывшие торговые ряды, а за ними – башня. Анне показалось, что стены здания отливают золотом, если взглянуть на нее под определенным углом. Но, когда девушка подошла ко входу, она поняла, что серый камень башни и правда золотится на свету. Поскольку было пасмурно, этот эффект был едва виден. Анна, залюбовавшись им, потянулась к дверной ручке, хватанула пальцами воздух и, наконец, оторвала взгляд от башни, уставившись на дверь. Вернее, двери не было, лишь каменная кладка, немного отличавшаяся по цвету от всей башни. Нахмурившись, Анна обошла башню вокруг, но входа нигде не было. Видимо, его заделали, чтобы никто не влез. Тогда девушка решила забраться через окно.        Анна подтащила к стене башни ветхий стол, украв его из ларька в торговом ряду. Забравшись на него, она стала дергать решетку на окне. Она была ржавой, шаталась, но не хотела поддаваться. Тогда девушка просто взяла камень побольше и с силой ударила по торчащим болтам. Ветхий от ржавчины металл раскрошился, и Анна смогла избавиться от их шляпок, а затем оторвать решетку. За решеткой было пыльное окно. Девушка бросила в него камень, и окно разбилось. Осколки с громким звоном упали в нутро башни; разбились об пол, и звяканье разнеслось по всей башне эхом. Повисла тишина. Анна избавилась от остатков стекла в раме рукавом куртки и легко юркнула в небольшое окно.        В башне было сумрачно и относительно пусто: только пыльный стол с выжженным силуэтом крыльев покоился в центре. Стен не было видно – они тонули во мраке. От прыжка Анны поднялась пыль, и ее частички парили в воздухе, видимые в свете одного-единственного окна – того, которое разбила Анна. Остальные оконца серели неясным пятном в темноте.        Анна осторожно подошла к столу, наклонилась к нему, чтобы рассмотреть отпечаток крыльев. И правда, они были огромны. Вскоре глаза девушки привыкли к полумраку, и она смогла увидеть четкие края перьев. Насмотревшись вдоволь и убедившись в правдивости историй про ангелов, Анна снова огляделась. На этот раз ее глаза подмечали ранее незамеченные детали: картины на стене, отпечаток крыльев на полу, на стенах. Но было еще кое-что: неясный силуэт в самом дальнем углу, возле камина. Он не шевелился. "Наверное, кем-то забытое пальто на стуле", — подумала Анна, но во тьме зажглись пара белоснежных огоньков. Они вспыхнули ярким сиянием, а затем стали чуть тусклее. Анна в ужасе замерла, а силуэт медленно поднялся.       — Как ты сюда попала? — спросил весьма красивый баритон.        Девушка едва вспомнила элементарные слова, настолько она перепугалась.       — Через окно, — Анна пальцем показала на пустую раму, — решетки слабые.        Силуэт глянул туда, видимо, прищурившись.       — Просто взяла... и влезла? — голос незнакомца стал искажаться, становясь холодным, словно обработанным в какой-то программе.        Силуэт взглянул на свои руки: на кончиках его пальцев появилось едва заметное сияние. Тут же башня содрогнулась, с потолка посыпалась тонкая пыль; сияние на пальцах незнакомца стало ярче, переродившись в сполохи огня. Анна попятилась, ткнулась спиной в стену, а силуэт сделал резкий жест рукой. Грянул оглушительный взрыв, Анну швырнуло ударной волной; кто-то подхватил девушку на руки; башня стала крениться, с грохотом посыпалась каменная кладка.        Анна, обнаружив, что вцепилась в кого-то мертвой хваткой, распахнула глаза и взвизгнула. В темноте она не могла разобрать точных очертаний незнакомца, но теперь, когда они оказались на улице, девушка узнала его. Херобрин.        Девушка в ужасе уставилась на него, от страха не ослабляя хватки. Волосы Херобрина мгновенно промокли под ливнем; его кожа была неестественно серой. Позади него башня, накренившись, стала уменьшаться, а затем и вовсе рухнула.       Херобрин резко разжал руки, и Анна с визгом шлепнулась на землю. Девушка тут же бросилась наутек, но Херобрин, сцапав ее за ногу, притянул к себе; навис над ней и, схватив за шею, выпрямился, подняв Анну на уровень своего роста, а затем "поставил" ее на ноги.       — Жалкие люди, — прошипел он, усилив хватку так, что Анна закашлялась, — теперь вам не выжить.        Анна попыталась вырваться, лягнуть монстра, но тот легким движением прижал ее к себе, блокируя все попытки к бегству. Свободной рукой он сдернул с девушки дождевик.       — Ч-что ты делаешь... — в ее голосе слышались слезы.       — Заткнись, — рявкнул Херобрин.        Одной рукой схватив девчонку за волосы, монстр оттянул ее голову назад; второй рукой цапнул за запястье и с силой потянул за руку. Анна пискнула от боли, дернулась, но от этого стало еще хуже. Теперь у нее вовсе не было шанса сбежать. Анна в ужасе пыталась смотреть в лицо своему, возможно, убийце, а тот, оскалившись и обнажив острые клыки, прорычал:       — Я голоден, — было в его зверском поведении что-то чарующее, но, стоило Херобрину прийти в движение, наваждение исчезло, и Анна откровенно закричала, поняв, что сейчас случится.       Херобрин вцепился в ее шею. Его клыки впились глубоко в плоть. Девушка заскулила; алая кровь заструилась по ее шее, окрасила и без того мокрую футболку в красный. Херобрин был жаден не до крови, а до энергии этой девчонки. Он сильно проголодался за год заточения в башне, но стал сильнее. Ненасытно глотая кровь, он также забирал энергию жалкой девчонки. Ее было немного, но даже это было пиром.        У Анны подкосились ноги; она повисла и еще громче заскулила от боли. По ее лицу покатились слезы, тут же смываемые дождем.       —О...отпус… ти... — прошептала она из последних сил, но Херобрин лишь сильнее сжал челюсти, заставив Анну замолчать.        Девушка поняла: ей не выбраться. Это было очевидно с самого начала, но сейчас, когда к Анне пришло осознание того, что смерть совсем близко, она задумалась: как ей хотелось бы умереть? Явно не будучи убитой под дождем. Тогда Анна свободной рукой обняла монстра, так крепко, как только могла. "Я умру, объяв самое страшное существо этого мира", — подумала она. Ужас сковал ее тело, и она закрыла глаза. В этом мире осталась только боль и холод монстра, что был рядом. А потом сознание помутилось, тело перестало слушаться, и тьма поглотила разум.       Херобрин ослабил хватку, отстранился; его взор, будучи до этого свирепым, диким, стал осмысленным. Бросив холодный взгляд на содеянное, он поднял голову к серому небу, закрыв глаза и наслаждаясь дождем. Целый год он пробыл в заточении. Целый год не мог использовать свои силы. Целый год не питался страхом других. О, да, он был невыносимо голоден.       Легко, словно подушку, Херобрин закинул мертвую девушку на плечо. Нужно устроить брату сюрприз.

***

      Далекие Земли, Дворец Двух Братьев*              Нотч сидел на троне, подготавливая обновление. Перед глазами мелькали тысячи строк кода игрового мира. Кругом царила тишина, лишь стук капель дождя о стекло нарушал ее, но создавал нужную для работы атмосферу. Как вдруг, со стороны постамента, на котором покоилась сигнальная сфера, послышалось настойчивое гудение. Сфера покраснела.       — Вот же черт… — протянул Маркус и сорвался с места. Он устремился к месту заточения монстра.       Когда Нотч прибыл на место, он увидел лишь развалины башни. Правда, как только он приблизился, заметил бледную нагую девушку. Она была насажена на вздыбившиеся веером обломки камня, ее тело покоилось в изящном изгибе. Красоту сей картины нарушал лишь след от укуса на шее и острые концы обломков, торчавшие из живота зубчатым гребнем. Дождь давно смыл с тела всю кровь.       Маркус судорожно вздохнул. Он уже мог предположить, что случилось: девушка нашла способ пробраться в башню, нарушив целостность заклинания, удерживающего силы Херобрина в покое. Заклинание было так трудно создать, так трудно наложить, сколько сил потратили Моджанговцы на это, но как легко его может снять обычная девчонка… Нотч приблизился к первой жертве в этом году. Укус… Маркуса передернуло: он не мог представить, что Херобрин может кого-то укусить. Как какой-то дикий зверь.       Осторожно подхватив девушку, Маркус приподнял ее. Каменные шипы неохотно покинули тело; из ран, размываемая дождем, засочилась кровь. Нотч уставился на следы укуса. «Какой щедрый прием устроил братишка», — подумал он и скрипнул зубами от досады.