Не зря зовется монстром он

      «Почему же люди считают, что убить другого – сложно? Это даже приятно. Ощущать его страх, сопротивление плоти. Как дрожит каждая его жилка от осознания близкой смерти. Слушать бешеный стук его сердца. Испытывать этот охотничий азарт, который так и норовит перерасти в жажду крови…» — Херобрин тряхнул головой, пытаясь отогнать хищные мысли. Но они всё лезли в голову, наполняя всю его сущность воспоминаниями.       В душе появилась сосущая пустота. Она чернеющим ничто пожирала изнутри, затягивая в безысходность. Мрак, царивший кругом, и тьма внутри словно слились в одно целое. И Херобрин почувствовал. Почувствовал это. Мир. Бесконечный мир Майнкрафта. Огромный, могущественный, всесильный, как и сам Брин.       Осторожно ступая, к нему приблизился относительно маленький паук. Херобрин проигнорировал его, тогда паучок осторожно забрался ему на колени. Херобрин молча посадил его на землю. Паучок снова полез на руки. Херобрин злобно зыркнул на него, паук отшатнулся. Но недолго боялся – снова подбежал к Белоглазому и опять полез на колени. В груди Херобрина что-то злобно заклокотало, паук тут же ретировался.       Херобрин печально вздохнул и сорвал пару травинок. Покрутил их между пальцев. Выбросил. Всё внутри будто сжалось от душевной боли, осознания полного одиночества. Мобы. Этих существ он ненавидит. Но только они лезут к нему. И то не каждый осмелится.       Сильная тоска впилась в сердце ржавой иглой, стала ковырять его, делая всё больнее и больнее. «Забавно, — мрачно подумал Херобрин, — Маркус останется таким же мягкотелым, или наконец поймёт, что я ему враг?» Одиночество становилось невыносимым, глаза почему-то заболели. Их невыносимо начало жечь, а горло окольцевало огнём. Вдруг Херобрин почувствовал небывалую мощь. Сила росла, словно росток на костной муке, вырываясь наружу; пульсируя волнами, прокатывалась по телу. Не выдержав, Херобрин пустил несколько фаерболов, но…       Из ладоней вырвалась пара огромных огненных змей. Они были просто гигантскими, метр в диаметре, а в длину – конца не видно. Их яркие сполохи пламени лизали траву, задевали деревья, и те моментально вспыхивали. Одна змея устремилась в лес, высоко подымаясь и ныряя вниз; поджигая всё вокруг. Вторая немигающим взглядом уставилась на порядком удивлённого Херобрина. Глаза змеи с ярко-жёлтым зрачком светились оранжевым светом огня, смотря прямо в упор. Змея поднялась и, раскрыв пасть, ощетинилась тонкими и длинными клыками.       Херобрин смотрел за её действиями внимательно, но змея не нападала, она просто замерла. Херобрин осторожно махнул рукой, змея склонила за ним голову. Херобрин просто уставился на змею, а та неожиданно скрутилась, огненными кольцами дотронувшись ног Ужасного. Херобрин порядком испугался, подумав, что сейчас сгорит, но почувствовал лишь приятное тепло. Даже джинсы огонь не брал.       Брин осторожно протянул руку и дотронулся до мордочки змеи. Она была тёплой, а языки пламени словно горячий сухой ветер лизали руки, не причиняя вреда. Херобрин подумал: «Ладно, иди уж», и змея сорвалась с места, скрывшись в чаще и поджигая всё на своём пути.       — Вау, — Херобрин проводил её взглядом.       Подумав немного, он попытался сотворить ещё кого-нибудь из огня, но не знал, как это сделать. Просто получались огненные шары. Большие и не очень. И всё.       Херобрин задумался, но ему помешал шорох. Ужасный, словно побеспокоенный зверь, сорвался с места и резко прижался спиной к стволу дерева, увидев Стива. «Вот гад, уже восстановился, — Херобрин скрипнул зубами от злости, — в этот раз тебе никто не поможет!»       — Что ты тут забыл? — чётко проговорил Херобрин. В его голосе слышалась сталь.       Стив от неожиданности подпрыгнул и обернулся. Херобрин кожей ощутил его ужас, пробирающий до костей. Ледяной когтистой лапой этот ужас схватил Стива за горло, не дав закричать и вообще издать какой-либо звук. И этот ужас был материальным: словно щупальца, состоящие из едва заметной чёрной дымки, он струился из-под земли. Херобрин с удовлетворением взглянул на удивлённое и испуганное лицо Стива и сжал «щупальце» сильнее одной силой воли. Стив попытался вдохнуть, но щупальце мрака сильнее и сильнее оплетало его шею, всё крепче сжимаясь. Наконец, Херобрин приказал щупальцу отпустить паренька. Стив судорожно стал хватать ртом воздух.       — На самом деле, я пришёл, можно сказать, с миром, — Херобрин просверлил Стива пытливым взглядом, изучая реакцию.       Стив ничего не ответил, злобно потирая шею. Наконец, более-менее отдышавшись, он прошипел:       — Да ты, похоже, не можешь делать добро!       — Я и не говорил, что буду сеять радугу и выращивать единорогов.       Стив презрительно фыркнул:       — Обучился у старших фокусам, и теперь на мне их пробуешь?       Неожиданно, Херобрин пришел в ярость.       — Заткнись. — Рыкнул он, подлетев к Стиву и схватив его за грудки.       — О, кажется, я нашёл твою слабую точку. Продолжаешь прогибаться под Маркуса?       Херобрин медленно отвёл руку назад, в его ладони, почти перед самым глазом Стива, с нарастающим звуком появился огненный шар.       — Он мертв. — Херобрин медленно стал подносить фаербол всё ближе и ближе.       Стив чувствовал невыносимый жар, исходящий от сферы; её яркий свет слепил. Но Стив лишь отклонялся, покуда это было возможно.       — Боишься… — Херобрин чуть усмехнулся.       Стив не успел даже глазом моргнуть, как почувствовал, что вокруг шеи снова захлестнулись щупальца мрака, но теперь у него разом помутилось в глазах от сильного удара головой.       — Н… Нет… — Стив опёрся руками о землю, склонившись над травой. Затылок немилосердно ныл, а травинки перед глазами чуть расплывались.       — Не ври, я знаю.       Щупальце, до сих пор обвивавшее шею Стива, резко натянулось, притянув парня к траве. Ещё пара тёмными змеями обвились вокруг лодыжек и запястий, рывком перевернув и пригвоздив Стива к земле. Намертво. Он словно оказался на столе для пыток. Парень попытался освободиться от пут, но мог лишь выгибаться дугой. Паника охватила Стива, проснулась лёгкая боязнь беспомощности. Он стал яростнее вырываться, пытался брыкаться, но тут же содрал кожу на запястьях. Лодыжки сначала пронзило жгучей болью, а затем он вовсе перестал их чувствовать. С ужасом скосив глаза, как мог, Стив увидел окровавленные штанины джинсов, точнее, изорванные, в бурых пятнах. Небывалый страх обуял парня. У щупалец мрака выросли шипы. «Лианы» царапали кожу, туже и туже обвивая ноги, руки, шею; глубже вгрызаясь в плоть.       Стив перевёл взгляд вбок и заметил Херобрина. Чуть прищурив один глаз, он с мечтательной полуулыбкой наблюдал за парнем. «В целом, — отметил Стив, — мог бы сойти за нормального бро, не будь такой зверь». Вдруг лицо Херобрина перекосила злорадная усмешка, немного испортив впечатление безобидного существа. Хотя, его внешность мало что может испортить.       — Да, я зверь.       Стив не смог не сказать этого:       — Да без своей магии ты никто, — вышло не очень убедительно из-за того, что щупальца из тьмы кромсали его заживо, и голос Стива дрожал.       Херобрин снова чуть улыбнулся.       — Пожалуй, ты прав. — Кажется, будто за показной вежливостью он удерживает гнев. — Но эту магию у меня не отнять. Не хочу нахваливать себя, скажу вкратце: я здесь бог. Если ты сможешь это отрицать – значит, я вру.       Стив не нашёл, что на это сказать. Всё правда. Он здесь бог. Стив же – кукла, которую расчленяют, а затем выбрасывают и покупают новую. Вот только новая, в большинстве случаев, опять Стив.       — Твой ужас сильнее, чем у других. Ты просто трус. — Херобрин уже оскалился, словно поняв, что задел Стива за живое. — Ты отвратителен.       — Ну а кто любит расчленёнку? — еле шевеля губами, спросил Стив, но вдруг понял, что совершил, наверное, величайшую ошибку в своей жизни.       — Я.       Херобрин вытянул руку прямо над грудью парня. Стив почувствовал неимоверный холод, постепенно сковывающий плечи, сползающий всё ниже, к локтям, запястьям, пальцам. Парень снова скосил глаза, и теперь его сердце пропустило удар, будто ухнув в Никуда. Руки и правда покрывал слой льда, толщиной в сантиметра два.       Испуганно взглянув на Херобрина, Стив услышал тихий треск. Быстрый, сухой. Стив перевёл взгляд. Лёд рассекала сеть мелких трещинок, но тут, прямо на глазах, скользнула большая, поперёк руки. Стив зажмурился, ожидая боли – сквозь прозрачный лёд он увидел свою же плоть, — но её не последовало. Он вообще не чувствовал рук, лишь неприятное «ломящее» ощущение. Вдруг лёд мгновенно растаял, превратившись в лужу воды.       Стив возвёл глаза к небу, чтобы не видеть ужасную картину, но в поле зрения попал Херобрин. Он же, наоборот, с любопытством смотрел на раны.       — И это всё?.. — ослабевшим голосом поинтересовался Стив. «До конца, так до конца» — подумал он.       Херобрин легко завёлся, даже не с пол-оборота, а с четверти.       — Всё? — переспросил он тихо, но когда продолжил, его голос стал крепнуть и наливаться мощью. — Всё?! О, нет, это не всё. Ты хочешь, чтобы я живьём содрал с тебя кожу? — тихий ветерок, мягко шелестевший листьями, вдруг усилился, засвистев в кронах деревьев. — Или, может, выпотрошил? — среди ясного тёмного неба сверкнула белая молния, резанув мрак своим ярким светом. — Хотя, нет, разорвал на части? — Херобрин взмыл во вновь потемневшее небо, но даже оттуда голос его звучал чётко, словно Стив слышал его в голове. — Ты будешь гореть в Аду, мразь. — Трава вспыхнула вокруг Стива; языки пламени подбирались всё ближе. Парень стиснул зубы, чтобы не закричать от невыносимой боли. — Ты ослепнешь. — Голос Херобрина едва заметно дрогнул. Стив испугался не на шутку, но продолжал видеть ночное небо, чуть расплывающееся в подступивших от боли слезах. «Не… сдаваться… Нет…» — Стив, как мог, сдерживался от крика. Херобрин несколько секунд напряжённо молчал, словно обдумывая что-то. — Хотя, даже для тебя это жестоко. — Голос Ужасного сорвался.       — Что, вспомнилось… к-как тебе, паскуда, досталось?.. — прошипел Стив сквозь зубы, надеясь, что Херобрин не услышит его.       Херобрин ничего не ответил. Кажется, вообще улетел, бросив Стива умирать.       В следующее мгновение случилось сразу несколько вещей: щупальца мрака, опутывающие Стива, вдруг исчезли; в предрассветной тишине раздался оглушительный хлопок. Парень увидел в тёмном небе вспыхнувший огонёк, стремительно приближающийся. Подумав, что это явно что-то очень быстрое и летит чуть ли не со скоростью света, Стив прищурился, но не смог разобрать, что это. Секунду он смотрел в небо, а затем сообразил, что это летит прямо на него. Стив попытался подняться, но ни ноги, ни тем более руки не слушались, а всё тело болело от ожогов.       Хлопок громче прошлого – и раздался взрыв. Огонь столбом взметнулся в небо, мучительно медленно, если смотреть издалека, волной накрыл лес; облако дыма, пыли кольцом опоясало столб огня. Ударная волна сносила всё на своём пути. Куда не добрался огонь – добралась эта волна, с корнем выкорчевав деревья и поломав их, как спички.       Несколько минут – и столб огня исчез, шапкой поднявшись в небо и растворившись во тьме.