Не зря зовется монстром он

      Куски земли, камня, даже гравий, поднятый из глубины, вдруг волной взмыли в воздух.       — Сам дурак! — рыкнул Херобрин, паря над землёй.       Обломки камня стали кружить в воздухе, Херобрин без проблем управлял ими. Нотч, думавший, что монстр умер, в удивлении замер.       — Ты же разбился!..       Только залитая чёрной кровью футболка подтверждала то, что это не был сон.       — Ты думал, меня можно убить, проткнув сердце каким-то камнем? — Херобрин презрительно фыркнул.       — Да… — обескураженно подтвердил Нотч. «Он совсем, совсем-совсем перешёл на сторону мрака» — пришла ему мысль.       — Какой смешной. Хотя, да, теперь я – твоя противоположность. Только один нюанс: здесь нет мрака. Или ты считаешь тьмой каких-то мобов?       — Уже есть, — грустно протянул Маркус.       Херобрин иронично изогнул бровь, а Нотч продолжал:       — С того момента, как я в первый раз увидел тебя, там, в Исутосе, ты изменился даже внешне. Тебя будто облили с ног до головы мраком. В тебе течёт чистая тьма, Брин.       Херобрин, на секунду скорчив гримасу типа: «ой, нахвалил», сказал вполне дружелюбно:       — У тебя должен быть естественный противник. Не тебя ведь мрак заманил на свою сторону, так радуйся.       Нотч с сожалением посмотрел на монстра.       — Тебя тоже не заманил. Ты – и есть мрак. И как ты опустился до такого уровня…       Херобрина зацепили его слова. «Опустился? — метнулась в его голове яростная мысль, — я сильнее тебя, светлячок!»       — Тьма – мой лучший друг! – рыкнул Херобрин.       Нотч, изо всех сил сдерживающий крик, сквозь зубы процедил:       — Я попытаюсь тебя исправить.       — Тогда я разорву тебя в клочья, Маркус!       — Решил настроить мир против создателя? — Нотч со злобой посмотрел на брата, а затем перевел взгляд на обломки камней, парившие в воздухе и нервно подрагивающие.       — И мир послушается.       — О, так давай! Начинай! — Маркус сорвался и закричал.       Херобрин, до этого не дававший кускам земли и камня растерзать Нотча, дал им свободу. Те устремились к Нотчу, но Маркус взлетел, и осколки камня, врезавшись друг в друга на огромной скорости, рассыпались.       — Это всё? — Маркус был не на шутку зол, и его голос из спокойного превратился в низкий, от величия и силы которого едва заметно вибрировала листва на деревьях.       Но Нотч отвлёкся, сказав это, и не заметил лианы, появившиеся из земли. Херобрин не проворонил момент, приказав растениям любой ценой скинуть Нотча с небес на землю, внушив лианам, что он их создатель, тот, кто их призвал. И растения послушались. Со свистом они устремились к Нотчу и, мгновенно захлестнувшись вокруг лодыжек Маркуса, резко дёрнули вниз. Нотч упал, даже не успев понять, что случилось.       — Обездвижить, — приказал Херобрин, с лёгкой грустью подумав, что зря потратил сферу обездвиживания.       Лианы с той же резкостью прибили Маркуса к земле и, натянувшись, прижали Нотча с такой силой, что у того захрустели рёбра.       — Ты серьезно думал, что это все? — Херобрин, ухмыльнувшись, подошёл к Маркусу и окинул своим коронным взглядом: сверху вниз.       Нотч попытался чуть приподняться, но лианы были крепки, словно стальные тросы, и он не сдвинулся ни на миллиметр. Херобрин с усмешкой наблюдал за ним, а затем снисходительно расслабил лиану, которая опутывала шею Маркуса. Тот рванулся, но не рассчитал силы и только содрал кожу на шее. Немного, но неприятно. Херобрин присел рядом и с интересом провёл пальцами по ранке.       — А кровь у тебя светлая… — монстр поднёс ладонь ближе к лицу, рассматривая алую жидкость на кончиках пальцев. Кровь тут же ярко свернула, отразив свет его белоснежных глаз. — В ней много добра, — Херобрин брезгливо вытер пальцы о траву.       Нотч уже успел придумать план, пока монстр рассматривал кровь.       Сзади зашуршала листва. Херобрин, мгновенно уловив звук, чуть шевельнул ушами. Недоверие закопошилось внутри. Ветра нет, с чего бы листья шелестели? Монстр с подозрением просверлил Маркуса взглядом, но тот всё пытался вырваться из пут растений, скрыв все мысли и выставив напоказ лишь ругань. Херобрин резко выпрямился и обернулся.       Но листья шуршали просто так. Монстр снова перевёл взгляд на Нотча, и тут Херобрина отшвырнуло световой волной. Она была настолько мощной, что ближайшие кусты потеряли свои листья.       Херобрин не успел среагировать и, с силой ударившись макушкой о ствол сосны, медленно сполз по нему, оставляя на коре чёрный, блестящий кровавый след. И, похоже, потеряв сознание, повалился на траву.       Маркус, призвавший эту волну, уже выбрался из пут и с беспокойством смотрел на Херобрина. Тот не шевелился. Нотч решился подойти к нему. Маркус был добрым, даже слишком, и иногда эта доброта играла против него же. Ему могли навредить, причинить боль, оскорбить – он всё равно будет беспокоиться за того, кто это сделал. И сейчас в Маркусе снова проснулась эта доброта.       Он тихо подошёл к сосне, с беспокойством смотря на лужу чёрной, как сам мрак, крови, на глазах увеличивающуюся. Чувство вины снова нахлынуло, будто волна, погребя под собой самолюбие и гордость. «Он и так потерял много крови. Нужно что-то делать…» — Нотч буквально подлетел к Херобрину и, опустившись на землю, осторожно приподнял его голову, тут же почувствовав пальцами ледяную липкую кровь. Маркус посмотрел на ладонь, на эту чёрную блестящую жидкость, холодящую руку, словно он взял кусок льда. Нотч не мог оторвать от неё взгляда, в первый раз увидев кровь Херобрина так близко.       Херобрин немного шевельнулся. Маркус тут же забыл про кровь и посмотрел на брата, гадая, как ему помочь. Сам он не мог восстановиться, это точно – Нотч со злости «бабахнул» свето-волной, сводящей регенерацию других существ к минимуму. Маркус мог оставить монстра умирать, ведь маловероятно, что он уйдет на респавн. Но мог спасти его.       Пока Нотч соображал, глаза параллельно отмечали детали: волосы Херобрина стали чёрными и лоснятся от крови, она же струится по его лицу; он стал намного бледнее.       Херобрин чуть приоткрыл глаза и попытался сфокусировать зрение, но всё вокруг будто носилось кругами. Он чувствовал сильную боль в голове, словно огромный бур разрывает череп изнутри; его чуть подташнивало, бросало то в жар, то в холод. Нотч не растерялся, поводив перед глазами брата ладонью.       — Сколько пальцев видишь? — он показал один.       Херобрин долго молчал и, на секунду зажмурившись, тихо и едва различимо, заплетающимся языком, ответил:       — Ш… шесть… — его голос вновь стал обычным баритоном.       «Дело плохо, очень, — со страхом подумал Маркус. — Что же делать?»        Херобрин так же тихо прошипел:       — Ты?..       Маркус угукнул, осознав, что Брин только сейчас понял, кто рядом.       — Не тр-р-рожь меня!.. — Херобрин рванулся, пытаясь сесть, но тут же, вскрикнув, медленно откинулся назад.       — Лежи, не двигайся. — Маркус очень медленно и осторожно приподнял голову брата. «Видимо, все его силы уходят на поддержание жизни, — Нотч подметил, что глаза Херобрина светятся все тусклее. — И на то, чтобы подавлять боль, их не хватает».       Херобрин послушался. Только когда Нотч чуть раздвинул его волосы, зашипел сквозь зубы.       — Просто царапина… — Маркус сглотнул. Он сильно преврал. Голову Херобрина рассекала длинная черная полоса. Было бы не страшно, если бы не одно «но»: она уходила вглубь.       Маркус запаниковал, но взял себя в руки, приказав успокоиться. Херобрин почувствовал его волнение.       Взмахнув одной рукой (второй он держал Херобрина), Нотч сосредоточился. Прямо сейчас ему нужно было создать новую сферу, придумать ее с нуля, и как можно быстрее. «Свет, Мрак, Серость, — начал Маркус, — Мир, Хаос, Пустота…». Спустя время Маркус почувствовал это: лёгкость, силу и всепоглощающее желание помочь всем и каждому в мире; прочувствовал каждый код, каждую буковку в нём, каждый символ, собрав по капле энергии жизни отовсюду. Но энергия отнялась у него же самого, ведь он – создатель, и вложил в этот мир бóльшую часть себя.       — Не… пичкай меня… э... этой светлой г… гадостью… — тихо сказал Херобрин, приоткрыв глаза.       — Я лишь верну тебе регенерацию, — быстро протараторил Нотч, отпустив яркую сферу, образовавшуюся в ладони.       — Нет, Маркус, дай мне умереть, — вдруг отчётливее попросил Херобрин.       — Что? — Нотч даже забыл про сферу, и она растворилась в воздухе.       Ругнувшись про себя, Маркус снова попытался сосредоточиться, а Брин завёл сбивчивую речь:       — Я… Мне не м… место в этом мире, я з… зря сюда влез… Отпусти меня, о… оставь здесь, и уходи… Я клянусь, ч… что не вернусь с… сюда… Уходи… — Херобрин вцепился поледеневшими пальцами в свободную руку Маркуса, которую он так и держал над братом. — Не удерживай м… меня здесь… Если я останусь, я не с… смогу сдерживаться, и пр… продолжу у… у… убивать…       Вдруг его хватка ослабела, и Херобрин тряпичной куклой обвис в руках Маркуса. Нотч, кляня себя на все лады, повторил призыв сферы и осторожно опустил её в район груди брата. Мгновенно Маркус почувствовал невыносимую слабость, но приказал себе держаться до последнего.       Херобрин не шевелился. Невероятно бледный. Но тут его кожа стала приобретать обычный для него оттенок – сероватый. Маркус облегченно выдохнул. Херобрин снова приоткрыл глаза. На этот раз его взгляд не метался из стороны в сторону. Едва-едва видные сквозь яркое сияние зрачки стали сверлить Маркуса со злобой, недовольством. Но тут Нотч ясно увидел во взгляде Херобрина благодарность.       — Ну и живучий же ты! — улыбнулся Нотч, думая теперь лишь о том, как не разозлить брата.       Херобрин нахмурился.       — Так просто не избавишься, — буркнул он и потянулся к голове. Увидев на пальцах кровь, Херобрин лишь вздохнул и вытер её о край футболки. — И долго ты меня держать собрался? — он исподлобья взглянул на Нотча.       — Пока не восстановишься.       — А не боишься, что вскрою тебя, как консервную банку?       — Ты сам просился на тот свет, — припомнил Нотч.       Херобрин сначала отвернулся, вздохнул и, посмотрев на Маркуса в упор, грустно сказал:       — Зря ты меня не добил. Я бы добровольно не пошёл на респавн, и меня выкинуло бы в Никуда. Навсегда.       — Ну уж нет, если ты здесь – то будь здесь. Майнкрафт тебе не проходной двор.       — Ты сам напросился. Считай, подписал договор. — Херобрину стало намного лучше, ещё чуть-чуть – и он будет в полном порядке.       Брин резко сел и уставился на Нотча.       — Я тебя исправлю, — Маркус чуть отодвинулся от него, чтобы быть точно напротив.       — Не выйдет.       — Мы еще посмотрим.