Не зря зовется монстром он

      Рассвет. Призрачный туман поднимается от реки, густой и холодный, словно кисель. Нотч чуть вздрогнул, почувствовав его ледяное дыхание, но быстро пошёл дальше. Холод напомнил ему то, как он шёл к Элдору в прошлый раз. Только, сейчас Маркуса грызло непонятное ему беспокойство. Он чуял, что что-то случилось плохое, но не знал, откуда такая уверенность.       Башня встретила его настежь распахнутыми дверями. Нотч ещё больше забеспокоился и ужаснулся, увидев на полу растерзанного мага. Кругом валялись окровавленные осколки хрусталя, каркас люстры лежал на полу. Тяжело вздохнув, Маркус подумал: «Ну и достанется тебе, братишка!», и ринулся на его поиски.

***

      Херобрин преспокойно сидел себе на самом краешке того обрыва, с которого сбросился. Он просто думал, думал обо всём. Его взгляд был устремлён на только-только выглянувшее из-за горизонта солнце. Он, как и Маркус, мог смотреть на него, не щурясь и не моргая. У Маркуса это врождённое, а у него – последствия страшной аварии. Впрочем, Брин не хотел об этом вспоминать.       Видел он не как обычные люди, то есть, не глазами. Он сам не знал, как это получается. Вроде картинка та же, что и у обычных людей, но со множеством достоинств: Херобрин мог, не двигаясь с места, «взглядом» пройти несколько десятков метров вперёд, и рассмотреть детальнее дальние предметы. Он словно сам подошёл, и даже взглянул на объект под увеличительным стеклом, но произошло это за доли секунды. Правда, он редко пользуется этой способностью – пока не нужно.       Ещё края «бокового зрения» у него не размываются, как у людей, а остаются чёткими и ясными. И, конечно, он превосходно видит в темноте. Почему же он видит не глазами? Херобрин сам не знает, да и это непонятно на первый взгляд. Глаза – указатели для магического зрения. Странно, но оно не зависит от уровня силы Белоглазого.       Херобрин как раз об этом и думал. Его беспокоило то, что даже здесь, в Майнкрафте, он не видит своими глазами, а лишь магическим зрением. Хотя, большой разницы он не замечал. Только плюсы и успевал подсчитывать.       Его размышления прервал возглас:       — Ну наконец-то!       Херобрин за доли секунды обернулся, и Маркус вздрогнул от этого жеста, ибо выглядело это жутко.       — Какого… Ты убил Элдора? — Нотч был в ярости.       Херобрин промолчал, нахально усмехнувшись. Он чувствовал волны злобы, исходящие от Маркуса, и чувствовал его страх. Страх наговорить лишнего.       — Я со стеной разговариваю? Херобрин промолчал и насмешливо огляделся в поисках стен. Таковых поблизости не оказалось.       Маркус тихо кипел, сдерживая гнев в себе. Но, как известно, пара становится больше и больше, и ему нужно вырваться, иначе будет взрыв.       — Я похож на неживой предмет? — усмехнулся Херобрин, явно решив довести Нотча до ручки.       Он ожидал ответа «нет», но Маркус неожиданно злобно рявкнул:       — Да! Похож! — Нотч тут же заставил себя остановиться. Он вдруг вспомнил, что брат-то умер.       Но было поздно. Херобрин, мгновенно разъярившись, прошипел:       — Вот как…       Вокруг него словно сгустилась тьма, от этого облака мрака отделился «щупалец» и, устремившись к Маркусу, обвил его шею и пополз дальше. Тот, не ожидав этого, вздрогнул.       — Что ты делаешь?.. — Маркус не видел щупальца мрака.       Херобрин, подумав, что он издевается, резко сжал руку в кулак. Нотч вскрикнул: его словно сдавило в тисках, и чем сильнее брат сжимал пальцы, тем сильнее становилось давление. Маркус попытался как-то взять под контроль мрак, опутывающий его, но ничего не выходило.       — Тебе не совладать с тьмой. — Херобрин был как никогда зол.       Маркус решил промолчать, продолжая тщетные попытки вырваться. Внезапно, отвернувшись от него, Херобрин отпустил Маркуса. Нотч тут же начал хватать ртом воздух, чувствуя, как невыносимо болят рёбра. На что только не способен его братец!       Брин смотрел на солнце. Он изо всех сил пытался успокоиться. От ярости помутилось сознание; он даже не понял, как вызвал темные щупальца.       Нотч смотрел на спину брата, не решаясь опять начать читать нотации. Нет, он не боялся снова получить, просто Маркусу не доставляло удовольствия ругать Брина. Да и толку от этого никакого. Что будет хорошего от того, что он опять покричит?       Херобрин, прочитав его мысли, грустно подумал: «Ничего, я лишь стану сильнее», но промолчал.       — То есть: «ты станешь сильнее»? — с подозрением спросил Нотч.       — Не лезь в мою голову, там тебе делать нечего. — Голос Херобрина вновь стал холодным и бесчувственным.       — Больше не буду, — мирно согласился Маркус.       Херобрин, поняв, что брат окончательно успокоился, не поворачиваясь, ответил:       — Я питаюсь плохими эмоциями. Больше всего сил мне дает страх.       — Вот оно как... — Маркус секунду помолчал, словно раздумывая, а затем выпалил: — Почему, всё-таки, ты убил Элдора?       Херобрин с раздражением обернулся:       — Он знает слишком много о магии. Плюс, он был явно дорог тебе.       — Не трогай людей... — вздохнул Маркус.       — А я буду.       Херобрин, фыркнув, исчез.       — А ну стой! — крикнул Маркус, и Херобрин вновь появился. — Никуда ты не пойдёшь!       — Думаешь? — Херобрин очутился у Нотча за спиной.       — Уверен. — Маркус призвал пару сфер обездвиживания, вернувшихся к нему, когда Херобрин потратил последнюю. — Ты никого не трогаешь – мы становимся друзьями; терроризируешь людей – враги.       — Забавные условия. Я продолжу свое дело.       — Может, передумаешь?       — Нет, — с неожиданной усмешкой ответил Херобрин и, вызвав сферы мрака, «сожрал» ими «обездвижки», — и вот снова ты сглупил.       Нотч опешил и, выставив перед собой руки в знак мира, проговорил:       — Стой-стой-стой. Ответь на простой вопрос: как ты это делаешь?       Херобрин, не ответив, исчез, на этот раз окончательно. Маркус, ругнувшись про себя, снова ринулся на его поиски.

***

      Херобрин пошёл искать кого-нибудь, кому излить душу. В прямом смысле. Он просто жаждал выпотрошить, разорвать, покромсать кого-либо. И тут Херобрин увидел его.       На этот раз Стив охотился на мобов, заранее спрятавшихся от солнца под деревьями. Херобрин усмехнулся и, появившись сзади Стива, стал ждать, пока он сам повернётся.       Стив сверлил взглядом крипера, размышляя, как бы так выскочить, чтобы тут же до него дотянуться, но вдруг спиной почувствовал холодок. Резко обернувшись, он чуть не убежал к криперу, но взял себя в руки.       — Привет, Стиви, — промурлыкал Херобрин, злорадно ухмыльнувшись.       Стив вынес вперёд меч, загородившись им от Херобрина, а тот сделал удивлённое лицо:       — Ты на всех своих создателей кидаешься с жалким ножиком? — В его голосе сквозила откровенная издёвка.       Стив молча сжал рукоятку меча. Его руки чуть дрожали, но, в общем, держался он уверенно.       — Зачем ты пришёл? — парень старался говорить твёрдо.       — Просто так, — Стив заметил, как Херобрин едва-едва шевельнул пальцами.       В его руке мгновенно появилась кирка. Стив, тут же поняв, что монстр хочет его распотрошить, сделал выпад, но меч скользнул по рукоятке кирки. Херобрин блокировал удар и, совсем немного замахнувшись, с силой ткнул Стива основанием кирки. Тот пошатнулся, но снова ринулся на Белоглазого.       Казалось, это может длиться до бесконечности: Стив кидался на Херобрина, тот блокировал удар, давал Стиву тумака, и опять по кругу. Но Белоглазому это надоело, и он, даже поленившись уклониться от очередного удара Стива, с размаху всадил тому в бок кирку, чуть потянув на себя.       Стив тихо вскрикнул, больше от неожиданности, чем от боли, но потом затих, с ужасом ощущая, как холодный алмаз промораживает его изнутри. Бок будто онемел, но почему-то Стив чувствовал кирку. Ноги подогнулись, и Стив упал на колени, словно тряпичная кукла. Херобрин взял его за подбородок и, почувствовав, что Стив заваливается назад, крепче сжал пальцы и заставил посмотреть на себя.       — Ну и что мне с тобой делать? — спросил Белоглазый задумчиво, проведя кончиком окровавленного острия кирки по щеке парня.       Стив молчал, чувствуя привкус железа во рту. Он не понимал, почему стал, словно зомби, таким… слабым? Нет, загипнотизированным. Голос монстра зачаровывал, затуманивал разум, заставляя подчиняться.       — Понять и простить, — вдруг раздался голос Нотча.       Херобрин, схватив Стива за шкирку, будто щенка, приподнял над землёй и, повернувшись, продемонстрировал его Маркусу.       — Думаю, нет. — Сказал монстр, злобно смотря на брата.       — Стив… — Маркус на секунду растерялся, — отпусти его!       — Хорошо, — Херобрин разжал пальцы, и Стив шлёпнулся на землю с высоты немаленького роста Белоглазого.       — Что ты творишь?! — Нотч подлетел к Стиву, пощупал его пульс и призвал сферу ускорения восстановления.       Маркус почувствовал, как что-то острое и холодное ткнулось ему в шею.       — Ничего. — Херобрин стоял, вытянув вперёд кирку и едва-едва касаясь ею шеи брата, словно говоря: движение – и останешься без головы.       Нотч замер, лихорадочно соображая, как опустить сферу так, чтобы Брин не заметил. Херобрин же, прочитав его мысли, просто поднял ладонь, и сфера притянулась к нему и рассыпалась в мелкие искры. Маркус с удивлением наблюдал за этим и хотел призвать ещё одну сферу, но почувствовал как кончик кирки сильнее вгрызается в кожу.       — Ну и чего ты ждёшь? Давай, сделай это, может, тебе легче станет! — не выдержал Нотч. Но его фраза и правда имела заботливый смысл, а не издёвку. Даже будучи разозлённым, Маркус беспокоился об окружающих.       Рука Херобрина чуть дрогнула, но он продолжал сверлить Маркуса взглядом, стоя недвижимо. В его душе копошилось множество чувств, злость и ярость переплетались с внезапно проснувшейся совестью, словно пытаясь задушить её. Но тут что-то щёлкнуло внутри, перемкнуло, и Херобрин опустил кирку. Он не знал, почему это делает. Он просто не смог.       Маркус чуть улыбнулся брату и продолжил начатое – призвал исцеляющую сферу.       На этот раз Херобрин не мешал ему, лишь, отвернувшись, отошёл. Белоглазый пытался понять, почему его вдруг одолело непонятное чувство того, что это невозможно. Что он не сможет этого сделать.       Нотч наблюдал, как восстанавливается Стив, изредка поглядывая на спину брата. Херобрин, похоже, задумавшись о своём, на автомате крутил между пальцев рукоятку кирки. Вдруг, резко остановив её, он дематериализовал инструмент и быстрым шагом пошёл вперёд.       — Ты куда? — Маркус ринулся за ним.       Но Херобрин сам не знал, куда идёт, и промолчал. В его душе скалилась старая обида, злоба была ей топливом, но на оба этих чувства навалилось понимание того, что Брин совершал всё это время. Он убивал. Убивал, своими руками. Что с ним сделалось? Как он успел превратиться в такого монстра?       Злобно тряхнув головой, Херобрин отогнал навязчивые мысли и ускорил шаг. Он такой, какой есть. И исправляться не собирается.