Молчи, терпи

– Не может такого быть, – сквозь смех заявила Эльза, делая очередной глоток чая из сосуда, которого ей так любезно предложил Бертрам. – Уверяю Вас, я не лгун, – ответил Бертрам. Он врет. Нет, не историей, но словами, что ее завершили. Бертрам всю жизнь был изворотливым, словно водяная змея. Он не часто говорил правды, а если и говорил, то старался украсить ее как можно сильнее… Как во время той злополучной войны. Отец назначил его главнокомандующим армией, и Бертрам с радостью принял полномочия, но не исполнил возложенного на него долга… Но к чему говорить об этом сейчас? – И ту служанку пришлось уволить? – спросила Эльза, утирая глаза. – Нет, конечно, нет. Она ушла по собственной воле, но со скверной рекомендацией, – ответил мужчина. Эльза в очередной раз засмеялась, взглядом провожая Бертрама. Он не обратил внимания на волосы королевы, на беспорядок, царивший в ее обычно опрятной прическе. В сари королева завернулась неправильно, но это не покоробило Бертрама. Он улыбался, наслаждаясь ее обществом… Каким бы ни был вид. Солнце оказалось быстрым. Светило стремительно карабкалось вверх, цепляясь за небо, освещая землю, что крутилась где-то вдалеке. Рассвет разукрасил песчаные горы, застывшие где-то вдалеке, превратил их в настоящие каменные глыбы. Эльзе на секунду показалось, что она видит снежные вершины, чувствует дыхание дома. Но ей только показалось… Солнце везде одинаковое, но пейзаж меняется с невероятной скоростью. Королева видела столько рассветов и закатов в разных частях мира… Но все это было так давно! Она не вспомнит и половины из давешних воспоминаний, отобранных у принцессы Анны. Девушка остановилась, как только поняла, что Бертрам не идет за ней. Мужчина, казалось, стал в ее глазах еще выше, а спина его была прямее обычного. – Я и не заметил солнца, – с радостью в голосе сказал наследник. – Да, утро наступило слишком быстро, – поддержала королева. Но бодрый голосок Эльзы начал гаснуть, превращаясь в тихий и размеренный. Она поджала губы, вспомнив о том, что ей следует вернуться в покои Джека до того, как тот проснется. Интересно, утих ли его гнев? Сможет ли юноша вновь прикинуться сдержанным? До тех пор, пока дверь за ним не закроется, отделить молодую чету от Лунного Замка… – И мы даже не успели отдохнуть, – вздохнув, произнес мужчина. Отсутствие отдыха не пугало королеву. У нее все равно не хватило бы сил на сопротивление, на слабый отпор монстру, захватившему ее в плен. Если бы только… Если бы только хватило смелости использовать ту силу, что спрятана глубоко внутри, под самыми ребрами… Но риск был слишком велик. Весь мир знает о необычности королевы Эльзы, и готов осудить ее за малейший проступок. – Я полна сил, – ответила Эльза. – И как же это случилось? – наклонившись, чтобы отчетливее видеть лицо королевы, спросил Бертрам. – У Вас очень сытные ужины… Нельзя назвать выданную королевой шутку удачной, но мужчина засмеялся. Правда смешок вышел натянутым и немного грубоватым, но Эльза поняла, что Бертрам всегда смеется именно так. Она не видела в нем угрозы, что таилась в младшем брате, не чувствовала холодности и злости. Но королева не могла обмануться так просто. Она все еще вела себя осторожно… Солнце выглядывало из-за угла замка, словно любопытная горничная у господской двери. И ветер становился все тише и тише. Жара кралась удивительно быстро. Словно леопард, коих в местных лесах водилось так много… Эльза обеспокоенно оглянулась, и жест этот не остался незамеченным. Мужчина нахмурил густые брови, понимая, отчего в королеве эта настороженность. – Вы не предупредили супруга, куда идете? – прямо спросил наследник. – Боюсь, что нет, – ответила Эльза, слегка смутившись. – Он спал, а я не рассчитывала гулять до самого утра… Она пыталась оправдаться перед человеком, которому было плевать на ее собственные планы. Да, в чем-то Бертрам походил на Джека слишком сильно… Он считал, что раз Эльза симпатична ему так же глубоко, а, может быть, даже глубже… Почему бы не поделить ее пополам? Если бы отношения с Джеком были не так плохи, Бертрам смог бы договориться мирно… Он не любил действовать скрытно. – Тогда, думаю, что Вам лучше вернуться, – словно нехотя произнес Бертрам. Общество молодой королевы ему не наскучило, нет. Он и правда сожалел о том, что бедняжке приходится терпеть столь сильные муки и томиться в лапах младшего брата. Ведь он недостоин! Недостоин ощущать ее кожу под подушечками пальцев, трогать эти прекрасные серебряные волосы и вдыхать ароматы ее цветочного тела. Джеку могла подойти пустынная змея со смазливым лицом, ему подойдет кто угодно, но не Эльза… – Я бы не хотел… Создавать Вам проблемы. – Да… Мне нужно вернуться. Взгляд Бертрама дал Эльзе понять, что он знает, какого рода проблемы может создать. Конечно… Конечно. Они же родные братья. Знают друг друга слишком хорошо, чтобы оставить нераскрытым даже крохотный секрет. Эльза закусила губу, поддаваясь неосознанному желанию. Мужчина сделал два порывистых широких шага к королеве, взял ее тонкую руку в свою… Ее ладони в его… Словно сливки в застывшей от жара карамели… Бертрам поцеловал руку Эльзы и удалился, громко шаркая ногами. Он шаркал так всю дорогу, взметая в воздух тучи дорожной пыли, мелкого песка и листьев, что уже успели пожелтеть и опасть. Королева решила, что мужчину беспокоит неудобная обувь… Но почему наследнику престола не позволено носить то, что он хотел бы носить с комфортом для себя? В уютном и теплом Эренделле все было так просто… Иногда Эльзе казалось, что ее подданные не обременены лишними извилинами. Они могут вытерпеть слишком молодую королеву на троне, королеву, что обладает темными силами, данными ей в проклятье… Но разве это плохо? Все к лучшему. Советник частенько говорил, что крестьянам ни к чему школы и другие образовательные учреждения. Умеют держать в руках лопату и серп, доить коров… Этого вполне достаточно. Эльза же считала, что глупость порождает невежество. Школы работают и сейчас… Они будут работать до тех пор, пока цело ее королевство. Даже принцесса Анна считала, что молодым девушкам просто необходимо уметь писать и читать, чтобы вести любовную переписку с очаровательным юношей из соседнего города. Эльза засмеялась, услышав столь веский аргумент… Иногда она не могла понять, что у сестры в голове. Где-то вдалеке послышался детский смех. Он был громким, как колокол в самой высокой из башен… Эльза обернулась, но так и не поняла, откуда идет звук… Она осторожно прошла вперед и оказалась у старого фонтана, покрытого плесенью и мхом. Девушка сморщила носик, почувствовав запах нечистой воды… Должно быть, за этой частью внутреннего двора следят не так пристально. Смех стал ближе. Ребенок хохотал где-то тут, рядом… Эльза насторожилась. Она попыталась поправить сбившиеся волосы и уйти поскорее, оставшись незамеченной. Странно, что детский смех вообще заставил ее искать его источник… Но королева уже оказалась обнаружена. Маленький мальчик выглянул из-за края фонтана и нахмурил брови. Он, казалось, не был рад незнакомке. – Ты потерялась? – спросил мальчишка, вытирая нос краем рукава. – Я тут тебя не видел раньше. Его одеяние оказалось красным, как кровь, выпущенная на свободу. Золотые запонки на рукавах были вымазаны чем-то темно-зеленым… Ребенок вылавливал из старого бассейна лягушек и собирал в коробку, украшенную жемчугом. Удивительное расточительство заставило Эльзу скривить губы. – Я здесь недавно, – призналась она. – А ты к нам надолго? – спросил мальчонка, округлив и без того огромные глаза. – Какие-то женщины иногда приходят и уходят также быстро… Дед улыбается им, я сам иногда видел. Подобные разговоры смутили Эльзу… Да Фридрих еще не так стар, чтобы отказаться от некоторых изысков молодости, но… Но говорить об этом королеве совсем не хотелось. Джек рассказывал что-то о бесчисленной армии бастардов Фридриха, но конкретных имен не называл. Должно быть, они живут в замке вот так, как этот мальчик, в тиши старых фонтанов. Может быть, малыш один из несчастных детишек короля? – Нет, – тихо ответила Эльза. – Я не из тех женщин, но… Но я тут на пару дней. Лягушка, сжатая в маленьких пальцах, громко квакнула. Королева заметила, что кожа ребенка не так темна, но весь он вымазан илом и грязью… Тяжело разглядеть. Волосы черны, как вороново перо, а глаза напоминают два уголька. Королева постаралась улыбнуться, но тонкие губы ее сложились как-то неправильно. Эльза не умела общаться с детьми… Но ребенок, похоже, не заметил ее неуклюжести. – Тебе тут не нравится? – спросил мальчик. – Мне иногда не нравится. Тут есть такая злая тетка, – произнес он чуть тише. – Ее зовут Маришкой. Она заставляет меня есть всякую дрянь и умываться с утра… – А я люблю умываться, – пытаясь поддержать беседу, произнесла королева. – Мне больше нравится с мамой, – продолжал мальчик, словно не замечая Эльзу. – Она говорит, что я могу заниматься всем, чем захочу. Лягушка вновь квакнула… Но уже не в руках мальчика. Где-то под его ногами, у дорогих ботинок, покрытых золотом. Кудряшки малыша еле заметно колыхнулись, когда он резко наклонил голову. Всего одна секунда, такое ловкое короткое движение и… И лягушка, что так опрометчиво выпрыгнула из фонтана, оказалась раздавлена каблуком ребенка. Зеленая кожа треснула, словно старое платье, из-под нее показалась розовая плоть, увенчанная тонкими жилами и венами… – Они противные, правда? – спросил ребенок. – Не те, что лягушки. Вот эти, – проговорил он, указав на пол. – Которые жабы. Зрелище не слишком приятное… Брови Эльзы искривились, губы сжались в тонкую нить. Да, королева мало общалась с детьми, но знала, что не все из них так жестоки. Во времена ее детства, Эльза частенько играла с сестрой в саду, и самое негодное из их занятий казалось таким невинным… Бывало, что резвые сестры обстреливали молодого конюха вишневыми косточками, дразнили охотничьих псов… Но Анна и Эльза никогда не проявляли подобной жестокости. – Ну, это неважно, – произнес мальчик, выбросив лягушку обратно в фонтан. – Меня зовут Тандо. Странное имя. Непривычно для слуха жительницы северной страны. Эльза поняла, что малыш явно не из крестьянской семьи. Одежды его доказывали, что маленький Тандо вовсе не сын местной прачки. Имя его казалось еще более странным потому, что в королевских семьях имелась приятная для Эльзы мода… Они называли детей именами чужих стран, северных, если быть точной. – А я Эльза, – представилась королева. – А что это значит? – спросил мальчишка, прислонив палец к губам. На нем ил… На его маленьком зеленом от грязи мизинце виднелся мох, подхваченный из грязной воды. Эльза заметила и изящный изгиб ноздрей ребенка, намек на орлиный профиль, что появится в скором будущем. Но следующее открытие, сделанное ею, оказалось не столь приятным. В смоляных волосах ребенка виднелась серебристо-белая прядь седины. – Прости, что? – спросила королева. – Ну… Твое имя, – пояснил ребенок. – Что значит твое имя? Тандо нахмурился от нетерпения. По взгляду его было видно, что мальчик посчитал Эльзу глупой. Где-то рядом уже слышались шаги то ли нянек, потерявших дитя, то ли стражников, патрулирующих сад. Но Эльза не слышала ничего вокруг… Она никогда раньше не думала о своем имени. Что оно может значить? Разве имя несет в себе любой другой смысл, кроме приятного сочетания звуков? – Не знаю… – ответила девушка. – Я просто Эльза. – Нет, так не бывает, – ответил ребенок. – Людей не называют просто Эльзами потому, что им так хочется. Моя мама говорит, что в любом имени должен быть смысл. Что-то заставило королеву улыбнуться. Ребенок, выспрашивающий о значении имени Эльзы, так смешно сердился на нее… Королева присела на корточки, чтобы заглянуть малышу в глаза. Тандо и сам улыбнулся Эльзе, словно пытаясь показать тем самым, что он совсем и не против такого контакта. Черные ресницы мальчишки затрепетали, когда солнце показалось за спиной Эльзы и больно ударило его по глазам. – А твое имя имеет смысл? – спросила девушка. – Имеет, – с полной готовностью подтвердил ребенок. – Имеет. Но мама говорит, что я не должен говорить о нем папе… И почему королеве стало интересно? Детские секреты взбудоражили ее воображение, натренированное тихими вечерами в пустой комнате. Эльза закусила губу, и блеск в ее глазах изменился. Он исходил откуда-то извне, искрился, точно солнце на небосклоне. И малыш улыбнулся чуть шире, заметив его. – Я расскажу, когда ты мне про свое имя расскажешь, – предугадав следующий вопрос, сказал мальчик. Эльза могла бы еще долго сидеть так, не взирая на истерзанный труп жабы, валявшийся неподалеку. Она осторожно поправила прядь, что упала ей на щеку… Рыжее сари чуть испачкалось с краю, и ткань громко зашуршала. Может быть… Может быть, поэтому королева не услышала его приближения? – Привет, Джек, – громко сказал мальчишка, махнув гостю рукой. «Привет, Джек», – эхом пронеслось в ее голове. И день словно вдруг перестал быть таким приятным, а солнце стало холоднее. Королева особенно остро ощутила неопрятность своей внешности, когда малыш стремглав миновал ее, заставив светлые длинные волосы упасть на плечи. Где-то за спиной послышался тихий хлопок. Тандо обнял Джека, прижался к нему, стараясь показать тем самым, как сильно он скучал. – А ты привез мне что-нибудь? – спросил он, похлопав Джека по плечу. – Ну, ты знаешь… Шоколад, например. Этот смешок не спутать ни с чьим другим. Королева осторожно повернулась назад, заставив губы свои унять нервную дрожь. Девушка уже не успеет вернуться в покои до момента, когда супруг ее проснется и начнет задаваться одним единственным вопросом… «Где эта проклятая Эльза?». – А тебе нельзя сюда, приятель, – напомнил Джек. – Но мы сейчас не об этом говорим, – парировал ребенок. Джек вновь засмеялся. И от звука его голоса по спине Эльзы прошлась стайка мурашек. Страх гнал их по коже, накатывая мерными морскими волнами. Королева почувствовала холод, поежилась, в момент пожалев о том, что наряд ее был столь тонок и неудобен. Где-то сзади вновь послышался смех, но более звонкий. Тандо улыбался, заливаясь, точно его щекочут тонким голубиным пером. – Я привез тебе пару вещей… – протянул Джек, отворачивая лицо. Ребенок сжал кулаки, потянувшись к юноше. Он так и ждал, что, протянув ладонь, получит подарок… Но Джек не спешил. Ему нравилось дразниться, будить в мальчишке интерес, заставлять его ждать. Бывший принц неторопливо сунул руку в карман, но, вытащив ее, не дал мальчишке ничего, лишь взъерошил его кудрявые темные волосы. Эльза хорошо знала этот гадкий взгляд. – Они ждут тебя во дворце, – шепнул Джек. – А они хорошие? – спросил ребенок, недоверчиво сморщив лоб. – Ну, вещи, которые ты привез из-за моря… Джек выпрямил спину, заставив себя повернуться к Эльзе. Ее щеки наверняка пылают этим затейливым румянцем, что вспыхивает так же резко, как и угасает. Тонкие губки крепко прижаты друг к другу, а пальцы дрожат от напряжения. Это так гадко, так противно… Знать, что Джек помнит Эльзу именно такой. – Лучшие, – только и ответил юноша. – Я же всегда привожу только лучшее.