Молчи, терпи

– Ваше Высочество, прошу Вас! Немолодая пухленькая служанка выскочила из-за ровного ряда кустов давно опавшей сирени. Она чуть приподнимала юбку, страшась наступить на цветастый подол. Эльза решила, что девушке не больше тридцати семи – тридцати девяти… А вот та, что следовала за толстушкой, оказалась и того моложе. Ей что, десять? Впрочем, что в этом удивительного? Эльза же видела на улице детей, что с голодной завистью глядели на оброненный кем-то фантик и неслись к нему, словно умирающий от жажды путник к колодцу… Объединенное Королевство со всеми его богатствами и землями… Не дает крова людям, которым не повезло с образованием или наследственностью. Королева немедленно повернулась. Она решила, что возмущенный оклик служанки адресован ее особе. Толстые руки с трясущейся смуглой кожей раздвинулись так широко, что Эльза решила, будто служанка замахивается на ребенка, остановившегося недалеко от нее. Женщина наклонилась, с большим трудом сгибая слабые колени. Эльзе показалось, будто она услышала тихий хруст ее молодых, но видавших виды костей. – Вам нельзя в эту часть сада! – прокричала вторая служанка, задыхаясь. Тандо бросил на девчонку свирепый взгляд. На сколько лет она была старше его? С виду мальчишке не дашь больше четырех-пяти лет… Маленькая служанка стушевалась, мгновенно опустив взгляд, и Эльза заметила на губах мальчишки самодовольную улыбочку. Его забавляло разворачивающееся перед ним действо. – Я хожу, куда хочу, – ответил он. Девушка громко втянула воздух. Джек не поворачивался к нянькам, смотрел на Эльзу, пристально следя за ее реакцией. Узкие плечи почти незаметно дрогнули. Это случалось когда Эльза удивлялась чему-то… Юноша сделал шаг к супруге, а та и не заметила его приближения. Девушка думала, что мальчишка – очередной королевский бастард… Или к ним относятся так хорошо? – Скажу маме, что вы тут меня никуда не пускаете, – пригрозил ребенок, наклонившись вперед и выпятив грудь. – Ее Величество узнает о том, что Вы гуляете в опасном месте, мой принц! – покраснев, ответила служанка. – Что она скажет, как думаешь, Мариам? Девочка, стоявшая за ее широкой спиной, не ответила. Она поджала тонкие губы и смущенно поглядела в пол. Мох рос между плитами, словно двигая их дальше друг от друга. Эльза не знала, обладает ли растение такой силой, но это почему-то взволновало ее интерес… Может, просто хотелось отвлечься от несколько неловкой встречи? Взгляд мальчишки изменился. – Нет! – закричал он, вскинув правую руку. – Не говори маме! Более взрослая служанка понимающе вздернула брови. Теперь улыбка украшала уже ее полные губы… Женщина знала, что действует на капризы Тандо так хорошо. У служанки недоставало пары зубов, а под ярким сари Эльза углядела темнеющие пятна, что тяжело найти на ее смуглой коже. Должно быть, побои в семье – не редкость в этих «сладких» краях. – Тогда нам нужно скорее вернуться во дворец, мой принц, – надуманно обеспокоенным тоном произнесла тучная служанка. Тандо не ответил ей. Он осторожно взглянул на девчонку, что спряталась за спиной женщины, и задумался. Реснички Мариам слегка подрагивали, а щеки ее так и искрились теплым румянцем. Эльзе казалось, будто она сама чувствует смущение молодой служанки, ощущает дрожь, что сковала ее тело так, будто страх этот был ее собственным…. – Пошли, – полушепотом ответил мальчик. – Ты ведь не расскажешь маме? – спросил Тандо, повернувшись к Джеку. Юноша громко хмыкнул. И звук его голоса напугал уже обеих служанок. Эльза не знала, что заставляло их питать страх к Джеку… Слухи, ходившие по дворцу или собственный печальный опыт? Королева встрепенулась, когда супруг ловко приобнял ее за талию. Ладонь его оказалась слишком холодной, и девушке пришлось плотнее сжать свои тонкие губы, чтобы вскрик не сорвался с них. Молодой правитель улыбнулся мальчишке, посмотрел на него с такой нежностью, что Эльза невольно умилилась. Может быть, и Джек имеет привязанности? Как все живые, нормальные люди…. Кто его знает? Королева не пыталась отдалиться от супруга, но чувствовала себя до жути неловко перед служанками и пытливым взглядом карих глаз Тандо. – Катерина не услышит и слова, – все так же ухмыляясь, произнес Джек. Катерина. Только столь взбалмошный юноша мог позволить себе такое поведение… Назвать Ее Величество Катериной в присутствии служанок, позволить себе публичное проявление чувств вот так просто… Эльза вмиг взглянула на ребенка по-другому. Его темные глаза, не такая темная, как у остальных кожа, задорные кудри волос… Он так походил на мать, копировал ее в движениях и взглядах, даже в мыслях его, должно быть, читается сходство характеров и взглядов на жизнь. – И Эльза ничего не скажет, – добавил Джек, заметив, что мальчишка недоверчиво косится в сторону его дорогой супруги. – Тетя Эльза никому ничего не расскажет, приятель. От последней фразы королеву вдруг замутило… Было что-то противное ей в этом хозяйском тоне юноши. Чувствовалась фальшивая нежность, наигранное проявление заботы. В руке, так аккуратно приобнявшей талию, ощущалось особенно острое напряжение… Словно Джек употреблял все силы на то, чтобы не переломить Эльзе позвоночник, насладившись хрустом ее костей. Мальчик одобрительно кивнул и заставил себя улыбнуться. Эльза заметила, что губы его несколько кривятся, но, видимо, не по вине ребенка… Может, какой-нибудь лицевой дефект? Королева не хотела думать об этом… Ей достаточно было лишь того отнюдь не скудного груза знаний, что свалились на нее за утро. Служанки удалялись медленно. Тандо то и дело подбирал с земли приглянувшийся ему камушек или лепесток, ронял на землю или швырял куда подальше. Краем глаза Эльза видела, как ребенок намеренно наступил молодой служанке на ногу, повернувшись назад, но девочка ничего не отвечала. Ее слишком хорошо обучили… – И ты не… Не замерзла? Вопрос повис в воздухе, точно нож. Эльза боялась, что сможет порезаться о слова, ставшие вдруг такими колкими. Ей стало слишком стыдно за свою слабость пугливость, но девушка не смогла удержать дрожи… Нет, мурашки появились вовсе не от холода, не от ветра, что давно стих. – Эльза, – громче произнес Джек. – Нет. Королева заставила себя ответить. Казалось, что супруг остался доволен ею. Его длинные пальцы осторожно разжались, чуть притянули девушку к себе. Разумеется, юноша заметил беспорядок, царивший в наряде его жены, но заставил себя промолчать. Разве мало он сделал прошлой ночью? Должно быть, в этом… В этом беспорядке виноват только он. – Как тебе наш сад? – спросил юноша, обводя рукой владения лунного короля. – Вечером, наверное, не так хорошо видно. Уйти ночью… Плохая идея. Эльза знала, что в данный момент лишена оправдания. Она не может сослаться на любопытность, неприсущую ей, не может выдумать веской причины… Джек и сам понимал, что супруге просто не терпелось побыть одной, подальше от него. Это нисколько не возмущало короля. Юноша лишь хотел знать, была ли его супруга одна этой ночью… Почему бы не спросить прямо? Зачем все эти ужимки и виляния? Таков, наверное, был Джек. Нет, нельзя сказать, что он скрытный, но… Хитрость его переходила за все возможные рамки. Эльза не могла понять мотива его расспросов, только догадаться, смутно представить себе… – Да, в темноте цветы закрываются, – словно в насмешку ответила королева. Джек тихо скрипнул зубами. Как жаль, что он обещал сам себе, что не станет терроризировать Эльзу и днем больше. Но кто знает, как случится? Джек хорошо чувствовал цену своим словам… Он врал и брату, и Катерине, и многочисленным подданным, что так и норовили поверить в его россказни. Он врал, уверяя солдат в том, что они вернутся домой живыми. Юноша холодно улыбнулся. – Почему ты не попросила меня провести экскурсию? – спросил Джек. «Давай же, скажи, скажи вслух, что ненавидишь меня, избегаешь», – подумал юноша… Но Эльза слишком умна, чтобы поддаться на его провокацию. Не нужно много времени, чтобы прощупать темперамент человека и узнать, как вести себя в его присутствии. Полезно знать, как вести себя рядом с супругом. – Ты спал, – тихо ответила девушка. – Спал, – повторил за ней Джек. Она не обманула. Юноша действительно спал, упал на кровать, свершив свое дело. Королева воспользовалась его беспомощностью, выскользнув за дверь, точно мышь, крадущаяся в амбар под покровом ночи. Джек осторожно подтолкнул Эльзу назад, к замшелому фонтану, в котором так и копошились лягушки. Интересно, почему эту часть сада больше не убирают? Неужели дворец не может содержать на пять-десять слуг больше? Эльза помнила, что выход к дворцу в другой стороне. Но откуда она знала, куда направляется супруг? Его мысли – все еще загадка для нее. Юноша не рассказывал супруге о том, что у него есть племянник, не упомянул и красивую молодую невестку… Намеренно? Чтобы сделать сюрприз? Или из мальчишеской забывчивости? Дорожка в этой стороне была еще извилистее. Островки темно-зеленого мха то и дело всплывали посреди длинной каменной речушки. Эльза с детским любопытством разглядывала пейзаж, окруживший ее. Холодок пробежал по коже, когда девушка увидела на земле разбитую фарфоровую куклу, чьи стеклянные глаза явно вынули после содеянного и унесли. Интересно, все Фросты так жестоки? Они уже рождаются с этой злостью в груди и крепнут, осознавая, что мир боится их? Королева угрюмо молчала, и Джек все не решался нарушить тишину заброшенного сада. Он шел вперед уверенно, слишком быстро для юноши, неуверенного хоть в чем-то. Вьюнок полз по дорожкам, цепляясь за щели меж расколотых плит. Эльза невольно удивилась тому, какова у некоторых созданий тяга к жизни. Джек сильнее сжал ее ладонь, но не дернул королеву за собой… Он прибавил шагу, и Эльза сама пошла быстрее. Ей не в тягость такие тихие прогулки… Но ожидания слов, что сложатся в упрек, пугало ее слишком сильно. – Такого ты нигде больше не увидишь, – с надрывом произнес Джек. Что? Что супруг ее считает столь интересной диковинкой? Эльза чувствовала прилив любопытства, но не подала виду. Тревога все еще мучила ее душу, точно стрела, что попала слишком близко к сердцу, но не закончила свою работу… Девушка осторожно перепрыгнула ямку, что разлеглась на земле. Джек остановился у заросшей мхом стены и заговорчески улыбнулся. Королева увидела краешек его белоснежных зубов и вскинула бровь, не понимая, что же происходит. Она ступала вслед за мужем, осторожно минуя улиток, чертивших линии на полу. Эльза начала нервничать чуть сильнее… Он нашел эту чертову дверь. Не так легко отворить ее, даже имея в кармане ключ. Чтобы найти скважину, нужно точно знать, где она находится. И юноша помнил хорошо… Сколько раз он отворял эту дверь, скрываясь от родственников, от назойливого брата и Катерины? Джек никогда не считал, но сейчас… Сейчас ему стало интересно. Вести бы перечень… Тяжелый холодный камень отъехал всего на несколько сантиметров. Ровно столько, чтобы протиснулся сам юноша и его изящная молодая супруга. Холодок дыхнул им в лицо, и щеки Эльзы порозовели, словно лепестки полевой маргаритки. Все, что бросилось девушке в глаза, было холодной непроглядной темнотой. Колючей и вязкой, как свежая черная смола. – Ничего не вижу, Джек, – прошептала Эльза. – Просто держись, – ответил он. Холодная ладонь сжала ее руку, почти незаметно потянув к себе. Королева вздрогнула всем телом, когда мысок ее коснулся каменной ступени. Джек помнил каждый шажок, что совершал так часто. Он помог Эльзе удержаться на ногах, не растянуться по скрытой мраком лестнице. В воздухе царил легкий запах сырости, и чем ниже спускались молодые супруги, тем сильнее он становился. Королева чувствовала холод, исходивший из недр таинственного помещения. Она жалась к мужу, надеясь, что покинет чертоги этой обители невредимой, или… Или просто живой. – Осторожнее, – попросил юноша, вспомнив, что перед ним сейчас будет маленькая ступенька. Эльза перешагнула ее, поддерживаемая мужем, и ступала как можно аккуратнее. Ее изящные ноги, скованные тугими сандалиями, потеряли ловкость из-за неудобной обуви. Королева шла молча, а Джек напевал странную мелодию. Девушке показалось, будто она слышала ее звучание за стенами дворца… Какая-то диковатая колыбельная… Может быть, показалось? Послышался шум… Так вода перетекает из одной емкости в другую, образует на земле мокрые лужи и капает с потолка. Эльза напряглась, а от сырости волосы ее стали послушными, прилипали к спине, к шее… Королева в очередной раз закусила губу, заметив, что где-то впереди брезжит свет. Он льется тонкой полосой, и чем ближе супруги подбираются, тем шире становится яркий просвет. – Мы почти на месте, – полушепотом говорит Джек. Зачем излишняя конспирация? Разве здесь есть кто-то, помимо их двоих? Эльза не знала, как долго они шли, но понимала, что супруги лишь спускались по длинной лестнице. Ступени не были высокими, но мох на них усложнял задачу… Оказалось, что свет проникал в маленькую щель между полом и дверью, яркой рекой устилал крошащийся камень под ногами. Когда Джек открыл проход, Эльза шмыгнула внутрь. Интерес захлестнул ее с головой, вытеснив из груди страх перед мужем и трепет, кроющийся в неаккуратных жестах юноши, сопровождавшего ее… Оба казались средоточением любопытства. Джек жаждал скорее увидеть реакцию Эльзы на занятное зрелище, а девушка наблюдала за картиной, разворачивавшейся перед ней… Какой высокий потолок… Королева застыла на нижней ступени лестницы, молча взирала на развернувшуюся перед ней картину. У озера, казалось, совсем не было краев. За толщей прозрачной воды виднелось илистое дно. Никаких рыб, водорослей и ракушек внутри… Эльза осторожно шагнула вперед, но Джек удержал ее за локоть. Королева приподняла голову и заметила, что в высоком потолке проделаны ровные круглые дыры. В шести, что были по краям, вставлены прозрачные многогранные кристаллы, а в центральном не было ничего, кроме края безоблачного неба. Ни стекла, ни тонкой перегородки… Потолок был сферичным, и Эльза испугалась, что кто-то может попасть в дыру и упасть в воду с такой высоты. Сколько здесь метров? Тяжело прикинуть на глаз. Джек не знал точной цифры, в сущности, он никогда ею и не интересовался. – Не трогай воду, – громко произнес Джек. Эльза недоверчиво посмотрела на него. Странное местечко… Королева забыла о страхе перед супругом, отдалась захватившей ее эйфории высоты, глубины… Девушка тихо всхлипнула, вновь подняв взгляд к потолку. Свет, прорезающий тьму, всегда кажется слишком ярким. Эльза чувствовала жжение в глазах… Но как приятно смотреть на прозрачную воду! – Слишком холодно для купания, – пояснил Джек. – Можно замерзнуть насмерть, спустившись туда. Может быть, рассказать? Но Эльза догадывалась, что Джек знает. Наверное, теперь уже весь мир знает об «особенности» молодой королевы. Девушка удивилась тому, что юноше хватило такта, чтобы не акцентировать внимания на этом и обращаться к супруге так, как обращаются к любому другому человеку. Он вновь приобнял ее за талию, чуть подвинув к себе. Контраст с холодным и сырым воздухом пещеры делал Джека теплым, а его бледную кожу до неузнаваемости приятной. Юноша улыбнулся, но королева не заметила столь наигранного жеста. Лицо мужа скрыто мраком высоких стен. Послышался тихий всплеск воды. – Камень, – полушепотом сказал Джек. – Они иногда попадают в люк. – Вы используете это озеро для… – Для чего? – спросил юноша, выгнув бровь. Зачем он перебил ее, даже не дослушав? Из обиды, что все еще грела черную душу? Девушка осторожно сглотнула слюну, скопившуюся во рту. Рука ее невольно взметнулась вверх, в попытке поправить непослушную прядь светлых волос. Королева потупила взор, вновь оглядев холодную воду. Казалось, что от нее исходит слабое свечение. – Для наполнения ванн? – спросила Эльза. Джек тихо хохотнул, поднимаясь вверх. Он собрался идти по лестнице, но не в том направлении, по которому супруги пришли. Девушка нахмурилась. Лучше бы он ударил ее… Недооценивать умственные способности королевы – страшное преступление, бьющее прямо по ее сердцу. – Мы не пользуемся ею, – признался юноша. – Бывает, что Его Величество желает испить минеральной воды, конечно… Тогда служанки спускаются сюда и набирают пару кувшинов. – Так она минеральная? Юноша не ответил. Эльзе казалось, что она говорит с призраком, со стеной… Девушка холодно хмыкнула, встретившись с подобной грубостью... Но не стала уподобляться супругу. Пусть упивается своим «превосходством», пока хватит сил. Страх рождает ненависть, кормит ее слезами, питает, точно солнце, ласкающее нежные весенние цветы. Только у цветов гнева есть шипы, и они могут уколоть, могут пустить кровь… Странно, но почему гордость проснулась в Эльзе именно в этот момент?