В полушаге

Малия выделяется на фоне своих героев-друзей. Своей решительной позой, сосредоточенным взглядом. Безрассудной смелостью. Питер заинтересован, Питер часто наблюдает за ней ― иногда на расстоянии, а иногда с другой стороны улицы, но ни одна ее сущность его не замечает. Человек слишком занят своими мыслями-тайнами-печалями, а койот задавлен их тяжестью. Но один раз Малия его все же замечает. Когда Питер, в очередной раз незаметно провожая дочь из школы до дома, вырывает ее с проезжей части, а секундой позже мимо них проносится потерявшая управление машина. Малия напрягается, трясет головой, прогоняя задумчивость, которая чуть не намотала ее на колеса автомобиля. Щурится подозрительно. Подозрительно, а не презрительно, и это уже неплохо. ― Что ты здесь делаешь? ― Мимо проходил, ― чуть насмешливо сообщает Питер. Малия вслушивается в сердцебиение мужчины, ожидая вычислить ложь, но недооценивает его мастерство и остается ни с чем. ― Помнится, когда тебе спасают жизнь, принято говорить «спасибо», или что-то изменилось, пока я жарился в преисподней? ― Спасибо, ― роняет Малия и разворачивается. ― Стой, стой. ― Что еще? ― Еще можно отобедать со мной, ― как можно ровнее говорит Хейл, стараясь не вложить в голос ни ехидства, ни насмешки, ничего, что может ее спугнуть. Малия выразительно приподнимает бровь. ― Неужели друзья тебе не сказали? Я теперь играю за вашу команду. ― Они сказали держаться от тебя подальше. ― И все? ― Что ты двумя словами можешь затуманить мозги, поэтому мне нельзя с тобой заговаривать, ― не раздумывая, выдает Малия, а потом забавно хмурится, очевидно, поняв, что нарушила оба предостережения сразу. ― Дьявол. Питер добродушно усмехается. ― Ну, что ты решила? ― Я согласна, ― Тейт сужает глаза, ― если ты расскажешь все, что знаешь о Пустынной волчице. ― Договорились.