В полушаге

― Обсессия ― это когда ты думаешь об одном и том же. Компульсивность ― когда делаешь одно и то же. Стайлз говорит, что ты компульсивен. То есть, ты все равно, в очередной раз, попытаешься получить статус альфы. ― Ты говоришь обо мне со Стайлзом? ― усмехается Питер. Малия пожимает плечами. ― Почему нет? Он может взглянуть на ситуацию непредвзято. ― Неудачно сформулировал вопрос. Ты говоришь обо мне со своим парнем? ― Ладно, я говорю ему не все. ― Уже лучше. ― А если серьезно, Питер? Хочу развести тебя на разговор по душам. Мне не нравятся прогнозы Стайлза, но игнорировать их глупо, потому что… знаешь, он ведь не ошибается. И если он сказал, что ты снова решишь поиграть в плохого парня, значит, ты решишь. А я этого не хочу. Больше того, тебе это не нужно. ― Ты спутала. Это я должен читать тебе нотации. ― Тогда мне повезло, что ты хреновый отец. ― Не выйдет у нас с тобой откровенного разговора, дорогая. ― А я упрямая. ― Я знаю. Не скажу, что мне это не нравится… ― Но? ― Не в этот раз. ― Я не отстану, Питер. Уверена, ты уже вынашиваешь очередной почти гениальный план по завоеванию власти. Это вполне ожидаемо. И твоя компульсивность даже не в этом, а в том, что ты потерпишь поражение. Снова. Задумайся. Ты как надоедливая муха ― прости за мелочное сравнение. И однажды Скотту надоест отгонять тебя газетой. Он тебя попросту прикончит. ― Что дальше, Малия? Сунешь мне брошюру «Насилие ― это не выход»? ― Боже… Ты непробиваем, Питер. ― А я и не отрицаю. ― Если ты меня предашь… ― Что ты тогда сделаешь? Даже звучит смешно. Не переживай на этот счет. Тебя я в любом случае не предам. Просто не сумею. Ведь чтобы кого-то предать, нужно быть с ним союзниками. А мы враги. Официально, по крайней мере. ― Я не считаю тебя врагом. ― Взаимно. Но ты сама сказала, что я компульсивен, а значит, понимаешь, что рано или поздно мы ими станем. ― А если я не хочу? ― Придется выбрать. ― Выбрать? Между тобой и стаей? Нет, это перебор. ― Согласен. ― Ты не удивлен? ― А чему удивляться? Друзья промыли тебе мозги. Скотт заразил своей идеологией; Стайлз слепил из животного эгоизма преданность; Лидия закончила композицию, открыв тебе независимость собственного мнения. Сейчас ты полноценная личность и сама вольна решать, что для тебя лучше, а что ― я. ― Всегда есть «но». ― Но мне действительно жаль, что выбор оказался не в мою пользу. Ты мне интересна. И я тоже тебе интересен, не отрицай, но здравый смысл голосом Стайлза шепчет тебе держаться от меня подальше, и ты слушаешься, сама не понимая. ― Вот теперь это похоже на нотацию. ― Скорее, на разговор по душам. Разве ты не этого хотела? ― Не этого. ― Извини, что разочаровал. ― Ты о «сейчас» или вообще? ― Вообще. ― Не извиню. ― Что ж, дело твое. ― Я еще приду. ― Помню-помню. Ты упрямая. ― Именно. ― Тогда до встречи? ― До встречи.