Вечное возвращение.

— Чувак, это было шикарно! – смеюсь я, откупоривая седьмую бутылку пива. Ты мрачно отхлебываешь из своей пятой, глядя на меня исподлобья. — Что шикарного в том, чтобы взорваться? — Даже не знаю, как тебе объяснить. Это было так... Ну, бац! – я и вправду не могу связно обозначить, что забавного было в первой твоей смерти. Может, то, что она оказалась не навсегда. — Эффектно? – подсказываешь ты, честно пытаясь понять, что я хочу. — Да, пожалуй,— я снова прикладываюсь к бутылке. — Ты даже самого Люцифера забрызгал! — Мне, безусловно, очень приятно это слышать, — с кислым лицом отвечаешь ты. Наверное, я несу вздор, к тому же бестактный, но ничего не могу поделать с собой. Это слишком смешно. — Эй, мы остановили Апокалипсис, а ты беспокоишься о том, как при этом выглядел? – я хлопаю тебя по плечу, и меня словно током прошибает. Честно сказать, начиная с нашей самой первой встречи, я волновался, прикасаясь к тебе. Каждый раз, по любому поводу. Даже когда ты меня бил. Стыдно признаться в этом даже самому себе, но тогда я думал о твоих руках, и мне почему-то становилось не так больно. — К чему ты вообще об этом заговорил? – ты выглядишь несколько раздосадованным таким поворотом сюжета. — Вспомнил, как классно ты сегодня вышиб гулю мозги. Тебе стоит обзавестись собственным пистолетом с серебряными пулями. — А тебе стоит привязывать свой – ты все время его теряешь, это может быть опасно, — произносишь ты с такой неподдельной заботой, что меня опять разбирает смех. — Кас, ну, честное слово, — начинаю было я, но меня прерывает популярная песенка, стоящая у тебя на звонке. «Kiss me hard before you go! Summertime sadness»... Ты достаешь мобильник, словно какое-то сокровище, и вглядываешься в экран. — Сообщение от Сэма,— приподняв брови, объявляешь ты. — Он пишет, что ты болван, который вечно теряет телефоны. И смайлик. Показать? — Это, наверное, для тебя, — отмахиваюсь я. Еще Сэмовых смайликов мне не хватало. Все-таки хорошо, что я не потащил его на эту проклятую охоту. Доучится парень в колледже, женится в скором времени... Джесси – милая девушка, хоть я бы с подобной не связался. Надеюсь, мне не придется присутствовать на их свадьбе. Вряд ли моя потрепанная рожа украсит мероприятие. А ведь было, было искушение, когда отец пропал, примчаться к братцу и сдернуть его решать мои проблемы! Но я с собой справился. Похоже, только это я и умею – справляться с собой, своей самой главной неприятностью. Ты отставляешь прочь пустую бутылку и берешь с барной стойки следующую. Крышка у нее исчезает – ты почему-то не любишь открывать их обычным образом – и запотевшее горлышко касается твоих губ. Я ощущаю странное волнение при мысли о твоих губах... Как, должно быть, приятно прикасаться к твоему лицу и шее, целовать тебя, зарываться пальцами в твои запутанные волосы... Это не похоже на то, как я думаю о женщинах, — это нечто большее, не такое примитивное, что ли? — Я делаю что-то не так? – улыбаешься ты, оторвавшись от бутылки, и я осознаю, что пялюсь на тебя, как баран. — Нет, все правильно, — только на месте бутылки должен быть я, как бы смешно это ни звучало. Не дай Бог сказать такое вслух. — Может, сыграем в бильярд? – предлагаю я, чтобы перестать думать о всяких непристойностях. — Я... Я не умею, — смущаясь, отвечаешь ты, и мне еще сильнее хочется тебя поцеловать. — Чувак, тогда тебе крупно повезло! Рядом с тобой стоит самый очешуенный игрок по эту сторону Атлантики! – объявляю я, поднимая сам за себя тост. Ты недоуменно оглядываешься в поисках того, о ком идет речь. Такой древний, такой сильный — и такой наивный... Надо быть полным моральным уродом, чтобы причинить тебе боль. Или, тем более, попытаться убить. Во всяком случае, все, кто пытался, таковыми являлись: Люцифер, Рафаэль, Метатрон, я... Едва ли я не самый конченный из этого списка, и только твое вечное прощение позволяет мне оставаться с тобой. Оставаться человеком. — Эй, я говорю о себе, — привлекаю я твое внимание. — Пошли, салага, будем учиться. Неужели за столько тысячелетий ты ни разу не удосужился сыграть партию? — Ну... Я был занят, — оправдываешься ты, снова не поняв сарказма. — Да и бильярд появился не так давно. Мы занимаем стол и начинаем игру. Пожалуй, я обнимаю тебя несколько чаще, чем следовало бы, делая вид, что мне просто жизненно необходимо научить тебя правильно держать бильярдный кий. Завсегдатаи бара смотрят на нас, как на голубков, но никто не решается отпустить шутку – по-моему, я бывал здесь, будучи демоном. Ты их сальных взглядов не понимаешь, и я, кажется, этому рад. Бильярд, откровенно говоря, не твоя стихия. Странно понимать, что ангелы тоже могут не все. Ты то мазал, то бил слишком сильно, не мог загнать ни одного шара куда следует, а в единственный раз, когда тебе это удалось, шар оказался черным... Но было весело, ты смеялся, и я вместе с тобой. Мы смеялись просто и искренне, словно Апокалипсиса не было... Словно не было Ада, словно ангелы никогда не падали с Небес в этот бренный мир, словно ярость левиафанов никогда не разрывала тебя изнутри... Словно мы никогда не видели Чистилища, а Печать Каина – просто старая сказка, не имеющая к нам никакого отношения... Не было страшного пророчества про 2014 год... И ты никогда не умирал... А я никогда не причинял тебе вреда. — Ничего ведь не было? Скажи – не было? Конечно, не было. Был только твой смех и свет твоих бесконечно синих глаз... И я не могу поверить, что когда-то мне могло быть нужно что-то еще.