Будешь мало каши есть - не вырастешь.

Ханджи долго "кашеварила" на кухне. Прыгала да бегала вокруг небольшой кастрюльки, кидая в оную все, что попадется под руку, да при чем еще и так, что этому "волшебству" мог позавидовать самый хороший волшебник или алхимик. Да, в этой кастрюльке (хотя правильнее было бы назвать это котлом с адским зельем), было все, что душе угодно. И слюна титана, и слеза Ривая, и несуществующий волос с головы командора Пиксиса. Впрочем, все остальные ингредиенты строго засекречены самим майором. На самом деле она сама не знает что туда положила. Женщина чуть ли не плясала от радости, перемещаясь по кухне и кружа вокруг этой злосчастной кастрюльки. Нельзя было допустить того, чтобы ее кто-нибудь увидел, и тем более испил этого варева, так как Зоэ не знала последствий, и совершенно с обычным видом да-все-так-и-должно-быть хотела испробовать на титанах свой очередной (но не самый лучший) эксперимент. И Ханджи совершенно не волновало то, что по мере того, как она кидает в "котел" все больше и больше разных ингредиентов, он с моментальной скоростью меняет цвет. То он ярко-желтый, который в мгновение ока сменяется на темно-фиолетовый, то болотно-зеленый, а через секунду - мутновато-красный. В то время, как запах от всего этого варева исходил довольно приятный, больше напоминающий компот, нежели плод долгих стараний такой гениальной женщины, цвет действительно оставлял желать лучшего. Но ведь все так и должно быть. Ведь должно, да?... Время от времени очки майора злобно поблескивали в темноте, отражая свет небольшого огонька и вспышек "эксперимента". Женщина, поддавшись моменту, даже пару раз злобно хихикнула, видимо, вообразив себя каким-то мировым злодеем. Но, вовремя опомнившись, она сразу же замолкала. Не дай Бог увидит кто. И тут - "о ужас!" - она вспомнила еще об одном важном ингредиенте, который сама же мисс-я-ничего-никогда-не-забываю-и-вообще-у-меня-все-хорошо оставила в своем кабинете, прямо на столе. То была небольшая баночка с отваром из каких-то вроде бы лечебных трав. Возможно, этот отвар был здесь вовсе и не нужен, но Ханджи была уверна в обратном, по сему, как-то воровато оглянувшись по сторонам, она накрыла кастрюльку крышкой, притушила свет и вышла из кухни, желая поскорее исправить оплошность, быстренько сходить туда и обратно, да так, чтобы об этом никто не узнал. Впрочем, поводов для опасений у нее не было совершенно никаких, так как все уже давным давно спали, а стрелка на часах показывала без пятнадцати минут два часа ночи.

***

Два часа ночи. И Микаса никак не могла понять, какого черта она забыла в этом темном, холодном и пустом коридоре, который вел на кухню. Ей просто внезапно захотелось в туалет, а потом еще и попить приспичило. Вот же... В коридоре было действительно холодно, и девушка даже не подумала о том, чтобы одеть что-нибудь потеплее легкой ночной рубашки. Хорошо хоть в тапочки влезть догадалась, а то бы пришлось еще и босыми ногами шаркать по этому леденящему душу полу. На кухне было тепло, будто бы тут еще совсем недавно готовили. Аккерман удивилась этому факту, настоятельно решив, что ей показалось, но как бы не так. Завидев на плите еще горячую кастрюльку с неизведанным содержим, она насторожилась. Кому в голову взбрело варить что-то на кухне в два часа ночи? Действительно, кому же могла прийти подобное в голову? Однако, от кастрюльки так приятно пахло чем-то (на удивление) ягодным, что азиатка не удержалась. Взяла кружку, полотенце, да налила себе пол стаканчика этой мутноватой жидкости. На цвет, впрочем, она не обратила внимания, так как было довольно темно. Решила что компот. Ага. Компот. В два часа ночи на полупустой кухне. Микаса, ну ты хоть сама себя слышишь? Неужели родители тебя не учили, что нельзя брать конфеты у незнакомых дяденек, уходить куда-либо с подозрительными тетеньками и распивать не менее подозрительные компоты по середине кухни в два часа ночи? Но, откинув всякие сомнения, она сделала большой глоток, в который уместилось чуть ли не все содержимое этой кружки.

***

Ривай выдохнул, одобрительно похлопав рукой по большой стопке бумаг на своем столе. Вашу мать, два часа ночи. Он с этой работой спать-то успевает? Впрочем, не важно. Сейчас Леви волновало лишь то, что он наконец разобрался с бумажками, и теперь со спокойной душой мог идти отдыхать. И не важно, что у него осталось всего четыре часа на сон. Сейчас он больше жалел о том, что нельзя было пойти и кинуть эти чертовы бумаженции прямо в лицо Смиту, ибо он уже для Леви не "главнокомандующий", а мистер-я-задолбаю-тебя-работой-всего-за-один-день. Да еще и так, что ты от этого еще неделю отходить будешь. Леви тихо хмыкнул, удившись самому себе. Он почему-то и не особо злился на Эрвина. Но бумажки в него с удовольствием швырнул бы. Окинув свой кабинет пристальным взглядом, напоследок, чтобы убедиться, что все лежит на своих местах, и что завтра он вернется в такой же чистый кабинет, мужчина тихо вышел за дверь, предварительно запирая оную на ключ. Осторожность не помешает. И только капрал развернулся, дабы направиться в свою комнату, как сразу же врезался в чью-то... грудь. Ханджи же не обратила на этот казус совершенно никакого внимания, и лишь что-то невнятно прошипела про то, что он должен пойти с ней. Ривай вздохнул и потер переносицу, устало прикрывая глаза и пытаясь унять внезапно накатившее волной раздражение. Этот гребаный день когда-нибудь закончится? В итоге, плюнув на какие-либо объяснения или даже попытки на них, женщина просто утащила Ривая в сторону кухни, настоятельно попросив вести себя потише, хотя шумела здесь только она. Леви просто закатил глаза и молча пошел за ней. В конце концов такое уже не раз случалось. Бывали случаи, когда Зоэ без какого-либо предупреждения врывалась в кабинет товарища, будь то день, вечер, или ночь, и утаскивала его куда ей будет угодно. То показать результат очередного эксперимента, то ли похвастаться достижениями или просто "поговорить". Он действительно привык.

***

Зайдя на кухню, майор первым делом включила свет поярче, ибо до этого здесь было довольно темно. Лишь несколько небольших источников света в самых дальних углах помещения, а из-за этого разглядеть что-либо нормально было просто невозможно. И только тогда, кухню озарил яркий свет, и Леви внимательно огляделся по сторонам, дабы заметить причину этого внезапного порыва Ханджи, его взгляд упал на маленькую девочку, сидевшую на стуле в самом конце кухни. Она сидела в одной ночной рубашке, которая явно была ей велика, (и если бы она встала на ноги, то рубашка доставала бы до пола), свесив ножки вниз и безостановочно болтая ими, при этом еще и успевая что-то есть. Как оказалось - макароны. Ривай, окинув всю эту "процессию" недоумевающим взглядом, уставился на Ханджи. Ни слова не сказал, но во взгляде так и читался вопрос "что за хрень?!". - Она сказала, что хочет есть. - пропищала женщина, виновато опустив глаза вниз и разглядывая собственную обувь. Она сейчас и сама выглядела как ребенок, разве что как очень виноватый ребенок. - Я не об этом, - прорычал капрал с раздражением в голосе, - а о том, что ты сделала с Аккерман. Конечно же, он не мог не узнать ее. Эти черно-угольные волосы, едва доходящие до плеч, и серые глаза, которые даже сейчас смотрели на него с неподдельным вниманием и интересом. - Твоих рук дело? - он уставился на Зоэ, выразительно изогнув одну бровь, при этом еще кивнув головой в сторону азиатки. - Моих, - обреченно выдала майор, - и не смотри на меня так, я сама не знаю что делать! - Только не говори, что хочешь спихнуть ее, - его взгляд снова упал на малышку, - на меня, - мужчина приложил ладонь ко лбу, еще раз выразительно выдыхая. - На время, - теперь Зоэ на удивление подняла глаза и даже как-то лукаво улыбнулась, - ты знаешь, что завтра я уеду по важным делам, и меня как минимум месяц не будет. Леви был готов завыть от горя. Целый, черт возьми, месяц. - Вот и забирай ее с собой. - перебил ее брюнет. - На кой черт эта малявка мне сдалась?! - Ты же знаешь, я не могу взять ее с собой. - покачав пальцем в воздухе продолжала Ханджи. - Всего месяц, прошу, - она умоляюще сложила ладони, - а я потом вернусь и мы обязательно все исправим. Уж я-то точно что-нибудь придумаю! Да, ее слова звучали довольно убедительно, но взглянув еще раз на Аккерман, Ривай сразу передумал. - Нет. Забирай ее с собой. - Да как ты так можешь, а? - завопила брюнетка. - Тебе помочь мне сложно? - Да, - выдал Леви. Помогать очкастой себе дороже. Началась небольшая словесная перепалка, которая, да простят меня эти двое ненавидящих друг друга людей, больше была похожа на ссору мужа и жены, которые не как не могли решить с кем оставить ребенка. "Ребенок" решил все сам. - Хочу остаться с дядей-коротышкой! - выдала мини-Аккерман, указывая пальцем на вероятного "папочку". Тот чуть не задохнулся от возмущения. Чего она там хочет? - Вот и отлично. - Зоэ хлопнула в ладоши, явно радуясь своей маленькой победе. - Дядя-коротышка присмотрит за Микасой, пока тетя умный ученый будет искать выход из этой ситуации. - Ура! Дядя-коротышка! - обрадовалась малышка, поднимая руки вверх в радостном жесте. А у Ривая глаз задергался. Как-как она его назвала? Дядя-коротышка? Да он же убьет ее за этот месяц.