Будешь мало каши есть - не вырастешь.

Ривай поморщился, потирая переносицу и опуская взгляд вниз, на бумаги. Попытался хоть как-то отвлечься и задуматься о работе. Не получилось. Потому что чертова Аккерман уже все мозги вынесла. Впрочем, сама девочка так не считала. Малышка вполне спокойно стащила пару листочков со стола дяди-коротышки, и начала играть с ними, удобно устроившись на полу. Безусловно, ее ни коим образом не волновало что это за листочки такие, и что на них написано. Да пусть хоть самый важный план по избавлению человечества от титанов. Сейчас Аккерман до фени. И если сначала мужчина хотел было приструнить Микасу, не двусмысленно намекнув на то, что его "листочки", да и стол в целом, - вещь неприкосновенная, то сейчас совершенно забил на это дело. Безусловно, пересилив себя и буквально перешагнув через собственные принципы, но лишь потому, что за игрой Аккерман было очень забавно наблюдать. Сначала девочка пыталась сложить из бумаги что-то вроде оригами, а именно - бумажной лягушки или кораблика, но очень скоро ей это надоело, по сему Микаса начала играть, как сказала она сама, в "Дядю-коротышку". Убрала назад волосы и нацепила на лицо выражение ненависти ко всему миру. К слову, вышло очень похоже, и даже сам Леви это отметил. И стоило только в дверях показаться хоть кому-то отдаленно похожему на Йегера, или, наоборот, самому Эрену, как малышка тут же подскакивала на ноги и начинала бубнить что-то о том, что "Йегер никак не может понять, что ему надо научиться лучше контролировать свою силу титана" и так далее. У Леви подобная игра вызывала вполне самодовольную усмешку, в то время как сам Эрен понятия не имел куда деваться, потому что капралов, кажется, стало больше. Разве что второй на несколько голов ниже первого. Впрочем, и эта игра очень быстро наскучила маленькой Микасе, и девочка начала слоняться по кабинету туда-сюда, пытаясь хоть как-то привлечь внимание Леви, хотя последний все-таки нашел в себе желание вернуться к делам. - Дядя-коротышка, пойдем гулять! - внезапно выдала Аккерман, оказываясь рядом с мужчиной и настойчиво дергая его за локоть, причем настолько сильно, что у последнего выпал карандаш из рук. -Нет, Микаса, - брюнет огрызнулся, наклоняясь за карандашом и даже не смотря в сторону ребенка, - я занят работой. - Ну дядя-коротышка! - девочка наигранно топнула ножкой. - Пойдем гулять! Мне скучно! - Чтобы через десять минут ты заистерила о том, что устала? - капрал смерил малышку недоверчивым взглядом. - Я не буду истерить, - (почти) честно поклялась Микаса, для достоверности сверкая своими смотри-я-не-вру глазами, - честно-честно. - Честно-честно. - передразнил ее капрал, из-за чего Аккерман надула губки, и, фыркнув, уселась на полу недалеко от стола Леви. Видимо, решила проверить "кто кого", а именно: ее вредность против его упрямства. Ривай подумал о том, что ни за что не сдаст позиций, и что эта заносчивая малявка может сидеть на холодном полу хоть до посинения, он все равно не пойдет у нее на поводу. Однако настойчивость Микасы оказалась если и не убедительней, то в разы эффективней, так как стоило ей пару раз чихнуть и почти-что-по-настоящему кашлянуть, как мужчина заговорил первым: - Микаса, немедленно встань с холодного пола. - Нет, - обиженно пробубнил ребенок, сверля стенку недовольным взглядом, - мне скучно. - И по этому ты будешь сидеть на полу и обижаться на меня? - это была почти что усмешка, хотя лицо капрала было донельзя серьезным. - Я не обижаюсь. - все та же обида в голосе и злобно надутые губки. Конечно, не обижается она. Так, Ривай, забей, просто забей. Сам же сказал, что она на этом полу хоть до посинения сидеть может. Тебе все равно. Должно быть все равно. В конце концов ребенок здесь она, а не ты. Но не прошло и десяти минут, (на протяжении которых девочка несколько раз многозначительно кашляла и чихала), как Леви действительно сдался. Безусловно, сие решение (пойти на поводу у этой мелкой засранки) далось ему не просто. Пришлось хорошенько втоптать собственную гордость в грязь. - Микаса, встань с пола. Это что, он сказал? Вышло слишком мягко. Даже как-то... нежно? - Встань, - более настойчиво повторил брюнет, автоматически поднимаясь со своего места, - мы сходим погулять. Только ненадолго, ладно? - Ладно, - просияла малышка, поднимаясь на ноги, - пойду собираться. - и буквально в мгновение выпорхнула из кабинета. Да, Микаса, конечно. Иди собирайся. Заодно и поищи там где-нибудь его мозги.

***

На улице сегодня была относительно хорошая погода, если не брать в расчет небольшой дождь, который шел утром, и после которого остались маленькие лужицы. Впрочем, Микасе было только в радость. Девчушка во всю резвилась, прыгая в лужах, и весело что-то напевая себе под нос. Ривай не оценил. Потому что ему было искренне не понять этого дурацкого, глупого, и чисто детского восторга из-за небольшого скопления воды. Грязной воды. Бррр. Мужчина поморщился, чем вызвал сдавленное хихиканье девочки. - Не смей хихикать. - с раздражением выдавил из себя капрал, потирая переносицу, и, кажется, раздражаясь еще больше. - Молчу, - азиатка закрыла рот ладошкой, - дядя-коротышка, а давай на рынок сходим, а? - Зачем? Тебе еще чего-то вдруг захотелось? - Ага, - честно ответила девочка, наступая сапогом в очередную лужу, - хочу что-нибудь вкусное. - Вкусное? - брюнет прищурился. - Кашу по утрам, ты значит, не ешь, а теперь вкусностей захотела? Браво, Леви. Еще немного и из тебя выйдет замечательный... нянь. А из Ханджи - прекрасный труп. - Ну, дядя-коротышка! - взвыла малышка, вновь цепляясь за локоть брюнета мертвой хваткой, - пожа-алуйста. - и посмотрела своими безумно милыми (нет) глазками. Ривай закатил глаза. Выдохнул. Нет, серьезно, это же кошмар какой-то. Какого черта она смотрит на него такими глазами? Этим взглядом. Кажется, так умеют только маленькие дети. И конечно же он согласился. Сдался. В который раз за этот день пошел на поводу у этой соплячки. Давай, Ривай, молодец. А дальше что? Будешь ей сказки на ночь читать и колыбельные петь? Ладно, раз уж все пока не настолько плохо, то можно выдохнуть. Выдохнуть, схватить ее за руку и потащить в сторону рынка, иначе все равно не отделаешься. А на рынке - как всегда - донельзя шумно и многолюдно. Толпы народу, какая-то возня и вполне беспричинный шум, на пару разговорами и бормотанием. Стоит ли повторять, как сильно брюнет ненавидел все это? Ловко лавируя между тут и там встречающимися прохожими, которые слегка расступались, заметив военную форму легиона, мужчина шел в глубь рынка. Туда, где продают в основном фрукты. В нос ударил свежий запах выпечки, а это говорило лишь о том, что до нужной улочки, заставленной вдоль и поперек всевозможными лавочками с фруктами, осталось совсем недалеко. - Ну и? - между делом осведомился капрал, - ты таки не сказала, чего хочешь. - М-м-м... Яблок? - предположила девочка. - Печеных. - на выдохе выдал Леви, и нет, это был не вопрос. - Угу. - хмыкнула Микаса, послав дядя-коротышке миловидную улыбку. Как хорошо, когда тебя понимают с полуслова. Однако, что-то пошло не так. Девочка, до сего момента крепко сжимавшая руку капрала, засмотрелась то ли на мимо проходящую женщину, то еще куда, но через секунду почувствовала, что теперь ее руку никто не держит. Пару раз осмотревшись по сторонам азиатка поняла, что потерялась. И как назло толпа стала больше, девчушку едва ли не зажали, по сему, настойчиво расталкивая всех и вся вокруг себя, (и отчаянно стараясь не заплакать), Микаса вырвалась в другой, более маленький и неприметный переулок. Народу там было поменьше, но уверенности это не придавало. Во-первых, Ривая нигде не было видно, а во-вторых переулок этот был девочке незнаком. Малышка запаниковала. Секунду другую потопталась на месте, даже не представляя что делать, а потом сорвалась вперед, решив, что находиться на одном месте не выход. Впрочем, бег тоже результатов не дал. Даже, если можно так сказать, только запутал, так как одна незнакомая улочка сменялась другой, еще более незнакомой. В пору было заплакать, но тут Микасу отвлек чей-то незнакомый голос. - Потерялась, девочка? Аккерман подняла глаза, встретившись взглядом с совершенно незнакомым ей человеком, и что-то невнятно пискнула. - Н-нет, не потерялась. - ого, ей даже удалось натянуто улыбнуться. - Я тут... с папой. - С папой? - заинтересованно хмыкнул мужчина, осматриваясь по сторонам, - И где же папа? Малышка начала в панике оглядываться, понимая, что она делает один за другим шаги назад. Может... позвать на помощь? Хоть этот мужчина "вроде как" и не делает ничего плохого, но все же... От этого маленькой азиатке стало очень не по себе. - Папа.. он... - ну, давай же, придумай что-нибудь! Да хоть соври! - ну, он отошел ненадолго. Я вот жду его... здесь... Плохо, плохо, очень плохо. Внутренний голос уже раз десять крикнул "беги", но ребенок не мог сделать и шагу. Впрочем, мимо проходящих людей сия ситуация не коим образом не волновала, от чего Микасе стало еще страшнее. - Так давай вместе его подождем. - незнакомец хмыкнул. Мамочки. Дядя-коротышка, ну где же ты?