Будешь мало каши есть - не вырастешь.

- Дядя-коротышка, а что такое любовь? Это подло. Слишком подло, низко, и безжалостно. Капрал вообще такой подлянки не ожидал, и планировал провести вечер если и не в гордом одиночестве, то хотя бы в положенной ему (по закону) тишине. А тут на тебе. Аккерман. Влетает в кабинет, топоча своими маленькими ножками, громко чихает, и сваливает на стол Ривая целую гору каких-то книжек и рисунков, при этом бессовестно хихикая. А потом выдает свое, по-идиотски-детское: - Что такое любовь? Как снег на голову летом, как лужа в солнечную погоду, вот неймется ей и все. Нет, ну а Микаса что? Ей стало интересно - она спросила. Ей захотелось узнать - она узнает. Единственный минус в том, что узнает у кого попало, скажем так, даже не думая, какие после этого могут быть последствия. - Тебе зачем, мелкая? - как-то слишком меланхолично интересуется мужчина, отодвигая кружку с чаем в сторону и принимаясь рассматривать принесенные ребенком книжки. - Вот, - девочка привстала на носочки, потому что стол был для нее высоковат, и начала одну за другой вытягивать из развалившейся стопки книжки, открывая их на нужных страницах, - тут везде написано что-то про любовь. Это сказки. Самые обычные, детские, до одури простые, но с интересным сюжетом. Истории с хорошим концом. Сладкие и милые рассказы про пряничные домики и волшебниц, для которых даже не надо особо напрягаться - сказки понятны всем. Девочка открывает книгу за книгой, с легкостью находя нужные страницы, так как сделала что-то вроде закладок. Капрал скользит взглядом по строчкам. "Жили долго и счастливо". "Я люблю тебя". "Жили в любви и согласии до конца дней своих". "И отдала прекрасная принцесса всю свою любовь и всю себя принцу". "И полюбили они друг друга с первого взгляда". Никаких титанов и войны, а от страниц так и веет приторно-сладкой карамелью да волшебными блестками, блин. - Тебе это нравится? - Ривай щурится, на секунду отводя взгляд. - Очень, - малышка согласно кивает, от чего пара темных прядок падает на лоб, - это звучит очень здорово. Потому что после этого люди, кажется, не расстаются и счастливо проживают всю оставшуюся жизнь. Капрал хмыкает. На секунду у него возникает желание разбить эту странную иллюзию, но он покорно сдерживается - нет смысла. - И ты, значит, думаешь что они остаются вместе из-за любви? Когда маленькая азиатка снова машет головой в знак согласия, мужчина неоднозначно хмыкает и закатывает глаза - ребенок. Но это даже забавно. - Вот почему я спрашиваю у вас, дядя-коротышка. - Почему? - тут брюнет правда слегка не понял. Он, вроде бы, в любви никому не признается, принцесс не спасает, да и волшебной пыльцой не чихает - никаких признаков сказочности или волшебства. - Мне кажется, что вы знаете. Когда кажется - креститься надо. - Микаса, честное слово, - Ривай сдвигает книги в сторону, роняя некоторые из них на пол, - ты прямо как ребен... А. Ну да. - Перестань маяться дурью. - единственное, что приходит в голову. Ребенок обиженно дует губы и фыркает. Злобненько так, театрально. А капрал почти улыбается, потому что это его теперь даже умиляет. И да, пусть она теперь хоть ляжет на этот пол и привяжет себя носком к столу, мол, не встану, мужчина все равно не шелохнется - кажется, со временем он набил некоторую устойчивость к этим большим щенячьим глазам и надутым от обиды губам. Как оказалось, все в себе можно перебороть. Даже обиженное выражение лица и непонятные взгляды в свою сторону. - Тогда спрошу еще у кого-нибудь. - дуется девочка. - И у кого же? - У... братика Эрена, да. - находится ребенок, поднимая книги с пола. - Не думаю, что он знает. Ребенок замирает на месте, от чего стопка книжек в руках слегка вздрагивает - девочка делает несколько неуверенных шагов назад, и, прищурив свои маленькие темные глазки на мужчину, выдает: - А кто знает? - Полагаю тот, кто любит. - находится капрал, не совсем понимая, что только что сморозил. Для него вообще подобные разговоры были чем-то из ряда вон, и не потому, что он не испытывает чувств прекрасного, а потому что не имеет привычки разговаривать об этом. - А кто любит? - не унимается ребенок, снова водружая книжки на стол - кажется, ей перехотелось идти спрашивать что-либо у кого-либо. - А вот этого я не знаю, так что можешь пойти поинтересоваться у Йегера. - чеканит Ривай, спихивая книги обратно. Микаса, пыхтя, сваливает гору книг на диван и возвращается к столу мужчины. У детей есть чудеснейшая особенность - на одно твое слово или предложение они придумывают штук двадцать или тридцать вопросов. - Получается, вы никого не любите? Так. Ну это уже просто край. Капрал выдыхает через зубы и чуть ли не рычит, потому что у него физически нет возможности ответить на столько вопросов. Особенно последний. Откуда такие мысли? И Леви, конечно же, может броситься в жаркие объяснения и дебаты, доказывая, что это совершенно не так, и что на этом свете определенно есть люди, к которым если он и не испытывает громкого чувства "любви", то определенно нечто похожее и отдаленно приятное. Но. Зачем? - Да, - капрал подпирает щеку кулаком и смотрит на девочку, - я никого не люблю. Ребенок аж выдыхает от неожиданности - Микаса не ожидала такого резкого ответа, и, тем более, такого прямолинейного. Девочка непонимающе хмурится и кусает губы. - Правда? - Правда. - Дядя-коротышка, вы правда никого не любите? - Да, Микаса, я правда никого не люблю. Малышка хмурится еще больше и о чем-то напряженно думает, опустив глаза вниз, а капрал тем временем спокойно возвращается к бумагам и работе. У ребенка выбор между двумя вопросами, которые хочется задать ну вот очень-очень, но если дядя-коротышка сейчас ответит на один из них, то второй явно останется без ответа. - Я хочу задать еще два вопроса, - начинает Микаса, - но если вы ответите на один, то ответ на второй получится другим. - Так спроси сразу два. - мужчина пожимает плечами. - Нет, так не выйдет, - выдыхает маленькая азиатка, - вы просто ничего не понимаете. Ривай кивает - он и правда слегка не врубается. - Тогда вот, - капрал вытягивает из кармана маленькую серебряную монетку и протягивает девочке, - подкинь. Упадет цифрой, задаешь первый вопрос. И наоборот, по аналогии. Микаса кивнула, и, подхватив монетку, понеслась в центр кабинета. У мужчины появилась еще одна свободная минутка на документы, в то время как девочка решала про себя, какой вопрос будет первым, а какой вторым. Звон монетки, так как та соскальзывает на пол - девочка не успела ее поймать, но решила ничего не менять, и, внимательно посмотрев в каком же положении в итоге оказалась монета, выдала: - И как вы тогда живете? Ривай поднимает глаза. - Ну, в книге написано, что человек не может жить и не любить кого-то. Человек всегда любит. Леви снова отодвигает бумаги, выдыхает, а потом делает большой глоток чая. - Живу же как-то. - Вот я и спрашиваю, - щурится ребенок, - как вы так живете? Неужели вы ничего не любите? - Микаса, я не говорил "ничего". Я сказал "никого", а это разные вещи. - Хорошо, а что вы тогда вообще любите? Капрал даже слегка теряется от такого вопроса, но виду не подает. Ей что, правда интересно? - Я люблю чистоту и свежесть, люблю ароматный чай, а еще детей, которые не задают глупых вопросов. Девочка хихикает, зажимая рот ладошкой, а потом улыбается: - А еще вы любите ворчать, бурчать, и раздавать указания, убираться, и говорить, что братик глупый и бесполезный. Капрал тоже улыбается - да, тут есть доля правды. В общем, проблему решили довольно быстро - через час другой Микаса и вовсе забыла обо всех этих вопросах, монетку благополучно забрала себе, а под конец вечера и вовсе уломала мужчину на сказку с очередным счастливым концом. - И жили они долго и счастливо. Капрал зевнул, потирая виски и глаза - спать хочется жутко. Эти сказки даже его убаюкивают, не то что маленьких детей. Мирно сопящая Микаса прямое тому подтверждение. Ребенок причмокивал во сне, положив одну ладошку под голову, а вторую свесив с постели, и брюнет, наверно, даже может признаться что привык ко всему этому. Взгляд серых глаз зацепился за монетку, которая лежала у изголовья кровати, и капрал беззвучно хмыкнул. Прямо не монета, а подарок судьбы. Интересно, а какой второй вопрос? Мужчина тихо поднимается с насиженного места, стараясь особо не шуметь, и аккуратно идет к выходу, оглядываясь лишь у двери, потому что кровать позади неприятно скрипнула. - Чего не спишь? - выдыхает капрал, убирая руку с дверной ручки. Малышка сонно трет глазки и всматривается в темноту. - Я все-таки решила, что хочу задать и второй вопрос. - И? Секунда тишины, прежде чем: - Вы и меня не любите?