Три недели лета

М-21 проснулся от напряжения в паху. В сводящем с ума терпком запахе мальчишки. Нос щекотали короткие волоски — он уткнулся в затылок Региса, почти касаясь губами сгиба плеча. Как он вообще сумел заснуть? Полночи пролежал, сдерживаясь от желания прижать Региса к себе еще теснее, вжаться между ягодиц пульсирующим от возбуждения членом, почувствовать, как Регис выгибается в его руках. Вторую половину спорил со своей совестью. Мальчишка всего лишь слишком хорошо воспитан, чтобы оставить его маяться на полу или на диване в гостиной. И, наверняка, не настолько понимает происходящее, чтобы осознать, что он перешел не только рамки приличия, но и границы самоконтроля. В паху крутились огненные спирали желания. В голове — водоворот из обрывков сумасшедших мыслей. Пока мальчишка спит — можно обнимать его. Чувствовать его дыхание. Легко и незаметно касаться губами волос, представляя, что Регис получает удовольствие. Оголенное плечо в вырезе пижамной рубашки притягивало, заставляло прикусывать щеку. Тронуть губами, клыками, обвести языком красную отметину. Провести пальцем по позвоночнику, заставить выгнуться, простонать неуверенное возмущение и поднять голову за утренним поцелуем. Волшебная мечта. Фантастическая в своей нереальности. Чтобы Регис — ноблесс, мальчишка — ответил на подобные чувства? Едкий смешок едва не нарушил тишину утра. Запах дразнил ноздри. М-21 облизал губы. Вздохнул, как перед броском. И прижался губами к шее, у розовеющей мочки уха, чувствуя, как щекочут щеку короткие волоски. Регис потянулся спросонья, глубоко вздохнул и дернулся, отстраняясь. — Опять? — Ничего не могу с собой поделать! — честно сказал М-21. Мальчишка попытался вырваться из рук. Он усмехнулся: — Ты хочешь сломать и эту кровать? Регис фыркнул и затих. Но от порывистых движений Региса желание запульсировало с новой силой. Кажется, нужно встать, пока он не подмял под себя брыкающегося Региса и… ТСЧ. М-21 резко поднялся. Регис зарылся в одеяло, чтобы избежать дальнейших покушений на свою шею. Отлично, значит, мальчишка не успеет заметить, что возбуждение натягивает боксеры до гладкого блеска. Перевозбужденный за ночь член реагировал болезненным наслаждением на медленное движение руки. Шум воды, падающей в раковину, скрывал несдерживаемые стоны. Слишком близко был Регис этой ночью, чтобы сдержаться. Слишком жарко прижимался, двигал бедрами, словно нарочно распаляя его желание. Неровно дышал, вздыхал в подушку, как будто представлял, как М-21 проводит рукой по животу, запускает руки под пижаму, ласкает… Он выцеловал бы шею, слегка касаясь клыками, заставляя мальчишку подрагивать так, как на игре, чтобы Регис рвано выдыхал короткие стоны, прогибался, подставляя спину под поцелуи. В воображении мешающая преграда пижамы пропала, Регис лежал перед ним обнаженный, позволяя ласкать, несмотря на то, что щеки горели румянцем, и смущение заставляло отводить взгляд. М-21 уперся рукой в край раковины. Взгляд, отраженный зеркалом, выдавал неконтролируемое желание, и неизвестно, от чего предохраняла запертая дверь. От того, что в ванную в неловкий момент войдет Регис, или что он вернется, позабыв об осторожности. Сдернет с мальчишки одеяло, упрется руками в матрас, не давая сбежать, потрется щекой о плоский живот. Стянет мешающие плавки, соберет языком капли смазки со стоящего члена. Мальчишка, может, и хотел обмануть, но запах не врет — Регис чувствует возбуждение от его прикосновений. М-21 едва не зарычал. Бесполезно растравлять собственные желания, представляя, каким податливым может быть Регис. Наследник клана Ландэгрэ никогда не позволит ему ласкать себя в сокровенных местах, трогать кольцо мышц в ложбинке между ягодиц, вбиваться туда скользким от слюны членом… М-21 сжал руку, приближая оргазм. Мальчишка наверняка и не подозревает о таких вещах, скрывая невежество под маской возмущенного негодования. Оргазм скрутил разочаровывающим спазмом. Нужно было держать в узде свои желания, и лежать, обнимая Региса, пока мальчишка не проснулся. Наверняка, обдумав за день свое поведение, Регис решит, что нарушил как минимум половину правил приличия. Жаль, что ночь закончилась так быстро. И все из-за того, что он уснул, расслабленный дыханием Региса. М-21 уперся в раковину обеими руками, отдышался. Остатки несбыточных фантазий все еще волновали, но не настолько, чтобы терять голову от желания. Он быстро сполоснулся под душем и вернулся в спальню. Регис задумчиво смотрел на сломанную кровать. Та, на которой они спали, была идеально заправлена. — Я посмотрю, можно ли ее починить, — сказал М-21. — Мне интересно, что нужно было делать, чтобы ее сломать? Недовольный голос шефа заставил вынырнуть из-под прогнувшегося деревянного каркаса. Франкенштейн с неодобрением смотрел на развороченную кровать и груду постельного белья на второй. Регис кривил губы, но молчал. На щеках мальчишки проявились красные пятна. Наверное, думал, как объяснить Франкенштейну, «что». Нужно было запереть дверь. Впрочем, шум электроинструментов все равно привлек бы внимание. — Я не рассчитал силу, — сказал М-21, надеясь, что шеф не станет вдаваться в подробности. Франкенштейн кивнул. — Починишь — спускайся. Регис? — Я… хочу помочь. М-21 хмыкнул. Регис проявляет солидарность? Или боится расспросов? В общем-то, в поломке не оказалось ничего критичного. Треснула решетка деревянного каркаса, пришлось заменить несколько планок. Регис смущенно топтался рядом и неожиданно протянул ему отвертку. — Ты что, мысли читаешь? — удивленно спросил М-21. Регис вспыхнул, возмущенно свел брови. — Нет! Читать мысли — это бестактно и запрещено, и только Лорд может… — Тогда откуда ты узнал? — значит, ноблесс все-таки читают мысли? Но Регис, конечно, не станет нарушать правила. Короткий смешок заставил мальчишку стушеваться. — Мне показалось, что нужен этот инструмент… — Так может, ты починишь лучше меня? — Отдай! — Что? Как называется отвертка Регис, похоже, не знал. Поэтому только засопел, сверкая глазами. — Сейчас откручу и отдам! — Пф! — Все, — он отряхнул руки, поправил лямки комбинезона. — Пошли? Регис кивнул. Странно, что не стал препираться. Про сломанную кровать шеф не вспомнил. — Дети хотят устроить посиделки у костра, — сказал Рейзел и, конечно, им выдали огромный список заданий, которые нужно было выполнить, чтобы «эти посиделки понравились Мастеру». — И чего ты так ухмыляешься? — спросил Регис. — У нас гораздо больше заданий, чем у остальных! — мальчишка приподнимался на носках и заглядывал через локоть в список, состоящий из шести пунктов. И в этот замечательный список входит прогулка за покупками «Только не вздумайте пропасть на весь день!», помощь в приготовлении ужина, выбор места для посиделок и необходимость «позаботиться о дровах для костра». — Почему я должен участвовать в этом неэлегантном занятии? — мальчишка уже третий раз зацепился о выступающий из земли корень. Регис, наверняка, мог бы видеть их даже в сумерках, если бы не следил за хлещущими по лицу ветками. — Наверное, потому, что это задание Франкенштейна? — усмехнулся М-21. Регис фыркнул. — Я не понимаю, чем я могу помочь в этом деле! — А я не понимаю, почему должен присматривать за тобой, вместо того, чтобы быстро справиться в одиночестве! — Пф! Впрочем, увести мальчишку в лес — его личная инициатива. Вряд ли их хватятся слишком быстро — в сарае полно дров, Такео и Тао справятся с костром, пока он развлекается, водя Региса по кругу. — Мне кажется, мы здесь уже проходили, — сказал Регис. — В лесу все деревья одинаковые! — Но вот этот пень я точно уже видел! — вознегодовал Регис. Надо быть внимательнее, выбирая маршрут… М-21 поднырнул под нависшие ветки. — ТСЧ! — он передернул плечами. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Регис и остановился в полушаге за его спиной. — Что-то за воротник упало! — М-21 извернулся и попытался просунуть руку в воротник футболки. — Чешется! — сообщил он после нескольких бесплодных попыток. — Давай я… посмотрю? — осторожно спросил Регис. — Мне присесть? — ухмыльнулся он. — Пф! Между лопатками зудело, словно там скребся десяток муравьев. Не то, чтобы он боялся насекомых… М-21 отцепил лямки, перекинул их за спину. Регис подошел ближе. В тесноте лесных сумерек казалось, что они в ограниченном пространстве и даже дыхание — одно на двоих. М-21 осторожно выдохнул, чтобы не спугнуть, когда робкая ладошка потянула край футболки, вытаскивая ее из-за пояса джинсового комбинезона. Регис закатал футболку вверх. Внимание переключилось на осторожные касания, поэтому когда Регис сказал: — Хм… тут ничего нет, — М-21 не сразу понял, о чем речь. — Выше посмотри. Регис переступил, приподнялся на носки. Провел ладонью по спине. — Тут царапина… была. Уже зажила. — И там точно никто… не шевелится? — хотелось продлить прикосновения, холодок дыхания по разгоряченной спине. — Нет там никого… ой! От внезапного резкого звука за спиной они дернулись одновременно. Регис вперед, он — развернуться, Регис влетел щекой ему в грудь, отпрянул. М-21 схватил его поперек талии и задвинул за спину. Всмотрелся в лесную темноту. Регис вцепился в его трансформировавшуюся руку. Звук повторился. Не такой душераздирающий, как будто на первый возглас ушли все силы раненого чудовища. — Это еще что? — спросил Регис. — Понятия не имею, — честно сказал он. Но судя по радостным возгласам детей — очередная игра. Он усмехнулся краем губы. Хорошо, что Регис их не слышит. Регис взял себя в руки и отпустил его. М-21 покосился. Мальчишка с независимым видом прятал руки в карманы. — Мне кажется, это не опасно, — сказал Регис. — Иначе нас бы предупредили. М-21 кивнул с серьезным видом. — Но мы же не можем вернуться, не выполнив поручение? — он повернулся и демонстративно заправил футболку в джинсы. Застегнул лямки. — А то остальные не поймут, чем мы тут занимались! Регис смутился и отвел глаза. Как будто понял, насколько двусмысленно прозвучала его фраза. Может, не все так плохо с воспитанием ноблесс, как он себе представлял? — А нам обязательно так долго выбирать дерево на костер? — Конечно! Мы же не имеем права портить лес! Нам нужно сухое упавшее дерево! Хотя, кажется, все подобные деревья уже давно распилены на аккуратные поленья, подходящие для камина в их домике. — Как вот это? — Регис кивнул в сторону. ТСЧ, мысли о мальчишке занимают столько места, что он забывает смотреть по сторонам. Пожалуй, придется согласиться. Пока их не начали искать. — И как мы его донесем? — Регис подергал за запутавшиеся в кустах ветки. Он отрастил когти. — Ты — сучья, я — ствол, — он несколько раз взмахнул рукой, отсекая крупные ветки. Они с шумом вывалились на поляну. Регис в обнимку с охапкой веток больше собственного роста, и он с бревном на плече. За весело горевшим костерком повисло удивленное молчание. — Хм… — начал шеф. Его прервал тот самый рев. Регис бросил под ноги ветки и встряхнул кистью. — Тсссс! — М-21 привлек внимание мальчишки. Регис обернулся. М-21 глазами показал на раздувающего щеки Ик-хана с выгнутой трубой. Рев прокатился снова. — Здорово, правда? Мы нашли это на чердаке! — Шинву большим пальцем ткнул за спину. Франкенштейн закрыл глаза. Девочки смущенно хихикали. — Звучит, как страшное чудовище! Если бы мы знали, что вы в лесу — обязательно бы вас напугали! — сообщил Ик-хан. — А вы не знали? — Директор Ли сказал, что вы пошли за дровами. — Но мы ведь действи… — Ну, в сарае вас не было, на поляне тоже, — сказал Такео. — Поэтому нам пришлось таскать дрова с Шинву, — сказал Тао и попинал кучку ровных поленьев. — Но ваш запас придется кстати! — сказал Шинву. — Ведь мы собираемся сидеть всю нооооочь и рассказывать страшные истории про оборотней и вампиров! — Шинву картинно взвыл. — Пф! — Аджосси, Регис, идите сюда! — Шинву подвинулся к Сейре и освободил им место на бревне. Довольно тесное. Настолько, что проще откинуться назад и упереться руками в землю, чем пытаться держать равновесие. С другой стороны Ик-хан теснил Региса, и он уютно прижимался к боку. Сидеть стало бы удобнее, если обхватить мальчишку за плечи, но… Пожалуй, здесь недостаточно темно, чтобы это прошло незамеченным. Да и Регис вряд ли смолчит. Хотя в лесу не заметил его руки на своей талии. Он почти не вникал в беседу у костра. Регис молчал, и М-21 слушал его возмущенное сопение. Ловил пряные нотки его запаха, смешанные с дымом костра. Шинву бурно жестикулировал, едва не подпрыгивая на бревне, но сбивался на середине фразы, если нечаянно касался плечом Сейры. Кажется, его история так и осталась незаконченной. М-21 посмотрел на замолчавшего подростка. Рыжий просто замер, восхищенно глядя на Сейру, поправляющую волосы. Неужели это та самая «проблема», о которой Шинву говорил несколько недель назад? Девушка? Девушка-ноблесс? М-21 хмыкнул. — Ох, как же замучили комары! — Ик-хан звонко шлепнул себя по шее. Девочки вразнобой согласились с ним. Никто из модифицированных не поддержал недовольство — комары предпочитали держаться от них подальше. М-21 осмотрелся — Сейра украдкой потерла колено, у Рейзела укус горел на щеке. Значит, на ноблесс они нападают? Он покосился на Региса. Мальчишка взмахом руки отогнал насекомое от своего плеча. — Я знаю одно средство от комаров! — отмер Шинву. — Нужно бросить в костер траву, чтобы пошел дым! Дети повскакивали с мест и кинулись рвать траву — похоже, комары их основательно достали. Регис отодвинулся на освободившееся место. Боку сразу стало холодно, хотя ночь была достаточно теплой. В костер приземлилась не просто охапка — целый стог травы. Повалил густой дым. Регис скривился. — Ничего, сейчас прогорит. — Ик-хан протер слезящиеся глаза под очками. — Чего только не сделаешь, чтобы отогнать вампиров! — пошутила Суйи. — О, комары — это не так страшно! Хуже могут быть только клещи! Они впиваются в кожу и начинают шевелить своими лапками! — Ик-хан выставил вперед руки и перебрал пальцами. — Фууу! — взвизгнули девочки. — Пф! — донеслось сбоку. Регис не пересел, когда подошел Ик-хан, и ему пришлось сделать вид, что Шинву занимает гораздо больше места, чтобы вернуть тепло своему боку. Регис покосился, когда он подвинулся ближе, но ничего не сказал. Трава действительно прогорела очень быстро, оставив после себя едкий привкус на языке. Кажется, дымом пропиталась и одежда, и волосы. Когда, наконец, закончатся эти посиделки? — Мне кажется, вам уже пора. Я бы не хотел, чтобы моим ученикам снова делали замечание за дисциплину! — улыбнулся Франкенштейн. Дети поднялись, и как по команде, начали зевать. — Вас проводят… Шинву вскочил и, прощаясь, ощутимо хлопнул по спинам его и Региса. Мальчишка качнулся. — Регис? — М-21 удивленно посмотрел на свою руку. На сгибе локтя лежала узкая ладонь. — Кажется, мне плохо… М-21 придержал мальчишку. Посмотрел внимательно. Красные пятна на щеках — явно не от румянца, отсутствующий взгляд. Рука на его предплечье подрагивает. — Я провожу Региса, — сказал М-21. Напарники отрапортовали пальцами, пошли следом за детьми. Шеф посмотрел обеспокоенно, но он кивнул, обещая, что все будет в порядке. Франкенштейн, Рейзел и Сейра остались у костра. — Что случилось? — Наверное, дым… — Регис остановился у крыльца. Вдохнул чистый воздух. — Теперь мне кажется, что им все пропиталось! У лестницы Регис пошатнулся, позволил себя придержать. Прильнул к плечу. В голове повело от его запаха и близости, не меньше, чем у мальчишки от травяного дыма. — Что с тобой? — У меня в ушах шумит и голова кружится. Немного. — Регис облизнулся. — Нет повода для беспокойства. Нет повода? Как раз наоборот! Вот только беспокойство — совсем иного рода. Расширившиеся зрачки в красных глазах, взгляд с поволокой, останавливающийся то на его губах, то в районе ключиц, фразы, сказанные с придыханием. Пробегающий по карамельным губам язык… Для него — как скрытый намек, разрешение. Ладонь на предплечье — прохладная, холодит кожу. Но только в одном месте. Тело пылает. Тело хочет мальчишку, хмельного от дыма костра и лесной свежести ночи. И нужно что-то сделать, чтобы не наброситься на него прямо сейчас, посреди холла, нарушая все мыслимые и немыслимые нормы приличий. — Пойдем, я провожу тебя в комнату. Регис кивнул, качнулся. Позволил приобнять себя за плечи. Да что же он делает? М-21 раньше не замечал, насколько узкая и крутая лестница на второй этаж. Они сталкивались, Регис покорно обвисал на его руках, позволяя почти нести, прижимая к себе и неосознанно поглаживать открытые участки кожи. Предплечья. Плечи. Талию под задравшейся футболкой. Утыкаться носом в серебряные волосы. От усилившегося запаха у него самого шумело в ушах, и кровь с грохотом неслась по венам, в паху сводило от желания. На середине подъема Регис остановился, одернул футболку. — Это совершенно неэлегантная одежда! — сообщил он. Сверкнули красные глаза. Регис стоял на две ступеньки выше, и его губы прямо напротив притягивали взгляд, манили… М-21 качнулся вперед и едва удержался от того, чтобы притянуть мальчишку к себе. Неубедительно вывернулся к перилам, мазнул щекой по серебряным прядям у уха. — Пойдем, здесь неудобно разговаривать. Он подтолкнул Региса. Регис вздохнул, положил ладонь на перила и медленно пошел вверх. Он протянул руку, приобнял Региса за талию, страхуя от возможного падения, разжигая возбуждение. Дверь их спальни поддалась под рукой, и они протиснулись в нее одновременно. — Ох… — вздохнул Регис, зацепившись за дверной косяк. Покачнулся. М-21 едва сдержался от того, чтобы подхватить его на руки, донести до кровати и… Регис присел на кровать, не стряхивая его руку, потянул за собой. М-21 сел на край матраса. — У меня что-то вот здесь… — Регис потянул вниз воротник футболки. — Жжется. И как будто… перебирает лапками! — мальчишку передернуло от отвращения. Под ключицей вздулся покрасневший бугорок. Комариный укус. Всего лишь комариный укус. М-21 взял за узкие плечи, потянул на себя, наклонился так, словно место требовало повышенного внимания. Провел большим пальцем по покрасневшей коже. Регис выдохнул сквозь закушенную губу. — Не могу понять… нужно снять футболку, — от собственного безрассудства захотелось зажмуриться, но он уже тянул футболку вверх, открывая взгляду плоский живот с наметившимися квадратиками пресса, грудь, плечи… с одной стороны ярко горела отметина, оставленная им утром. С другой — чуть розовел бугорок укуса. Регис поднял руки, чтобы ему было удобнее. Он выпутал Региса из футболки. — Брюки тоже стоит... снять. Ты же в кровати… — сказал он, ожидая, что Регис возмутится. Но мальчишка только закусил губу и запустил пальцы под пояс брюк. — Я помогу, — он потянул вниз грубую ткань, едва придерживая ее большими пальцами, оглаживая ладонями бедра, колени, икры и узкие щиколотки. Вся чувствительность сосредоточилась на кончиках пальцев, запоминая эту условно разрешенную ласку. Регис тряхнул ступней, подгоняя зацепившуюся брючину, и сел, подогнув колени. Дотронулся до плеча. — Там точно… никого нет? М-21 наклонился. Потянул носом у самой кожи, почувствовал, как остатки рассудка покидают голову. И прикоснулся языком к укушенному месту. Провел круговым движением. Чуть соленый вкус ожег язык, смешался с запахом, с протяжным стоном Региса… Он поднял голову. Кажется, у него от возбуждения пропала способность отличать реальность от грез — потому что мальчишка смотрел на него так, словно ждал… продолжения. Тянулся к нему. Прикусывал полуоткрытые губы. Прикрывал затуманенные, полные ответного желания глаза. Притирался обнаженным бедром к его стянутым джинсой ногам. Спасибо создателям комбинезона — под плотной тканью не видно стоящего члена, который пульсирует в такт вздохам Региса. М-21 тряхнул челкой. — Это способ избавиться от комариного укуса, — он покатал на языке вкус Региса. Кровь стучала в висках, заглушая собственный хриплый голос. Он наклонился, заставляя Региса распластаться по покрывалу, выставить руки в попытке оттолкнуть. Смахнул рукой оба запястья, запрокинул сцепленные руки мальчишке за голову. — Что ты… — выдохнул Регис со стоном, выгнулся, пытаясь компенсировать давление на вдавленные в подушку запястья. М-21 облизнулся, склонил голову к плечу, собираясь прикоснуться губами к ключице, выцеловать шею, прикусывая то самое место, которое горело ярче комариного укуса после игры, стянуть с мальчишки плавки и… Непонимание в красных глазах отрезвило. Как будто Регис пытается понять, что он собирается сделать. Неужели воспитание ноблесс умалчивает об этом? Регис моргнул и посмотрел с таким безграничным доверием, словно был уверен, что он не сделает ничего плохого. Наверняка, мальчишка не понимает, что он почти не контролирует себя из-за желания подмять Региса, раздвинуть его ноги, и, сдвинув мешающие плавки, войти в тесную жаркую глубину до предела, вбиваться так, чтобы яички касались ягодиц Региса, сжать рукой его возбужденный член… ТСЧ! М-21 вскочил с кровати и попятился к дверям. Регис приподнялся на локтях, словно не хотел увеличивать расстояние между ними. Такого испытания его самоконтроль не проходил с тех пор, как он перестал принимать таблетки Организации… — Нужно… вернуться к костру, — выдал он первое, что пришло в голову. И выскочил за дверь. Конечно, к костру он не пошел — возбуждение распирало джинс, в ушах шумело и едва ли он смог бы внятно ответить хоть на один вопрос. М-21 вышел через заднюю дверь.