Три недели лета

Регис потрогал шею. Зеркало отражало порозовевшую кожу там, где вечером горели ярко-красные пятна. Даже регенерация ноблесс не справилась с ними сразу. Как будто они оставлены всерьез. Намеренно. М-21 мог просто не рассчитать силу. А мог и вовсе не касаться кожи. Прикосновения его губ ошеломили настолько, что Регис безропотно позволил снова и снова впиваться в шею, трогать языком, царапать кожу удлиненными клыками. А потом он настолько поддался удовольствию, что перестал понимать, где находится и как себя ведет. Он не думал о том, как выглядит со стороны — только о том, как это приятно. Регис умчался из гостиной, как только получил назад брошь. И сделал вид, что спит, когда М-21 вошел в комнату. Чтобы не выдать своего отчаянного недоумения и смущения. Что же это все-таки было? Талантливая игра, как сказала Суйи? Новый способ его дразнить? Ведь М-21 наверняка заметил, как дрожат его колени, и срывается дыхание. И чем больше Регис поддавался — тем настойчивее становились «укусы», от которых по телу разливались жаркие волны удовольствия; которые так прочно впечатались в память, что ночью в постели Регис чувствовал возбуждение, вспоминая их. Регис вздохнул, вышел из ванной и едва не попятился, малодушно захлопнув дверь. М-21 опирался спиной о шкаф и смотрел в его сторону. А Регис даже не подумал одеться. Точнее — он собирался одеться, взяв одежду из шкафа. Регис замялся в проходе. М-21 перехватил его взгляд и кивнул на кровать. Регис посмотрел. На кровати аккуратной стопкой лежала одежда. Футболка и джинсы. Регис нахмурился. В его вещах не было ничего подобного. — Мне кажется, я угадал с размером, — сказал М-21. М-21 купил это… для него? — Это совершенно необязательно, — неуверенно сказал он, но все-таки сделал шаг к кровати, как будто одежда обладала притягательностью магнита. — Я испортил твою футболку. — Пф! — он потрогал лежащую сверху футболку. — Считай это компенсацией. Регис развернул мягкую белую ткань. Посмотрел на М-21. — Мне кажется… этот размер мне мал. М-21 неожиданно оказался у него за спиной. Каждая оставшаяся после душа капелька ледяной иголочкой обожгла кожу. Регис почувствовал жгучее желание проверить, прочно ли завязан узел полотенца на бедрах. Но для этого пришлось бы положить футболку. — Есть только один способ узнать, — со странной интонацией сказал М-21. — Примерь. Наверное, он должен был отказаться. Но завороженный голосом, близостью, мягкостью ткани в руках, Регис кивнул. М-21 и не подумал отойти. — После вчерашнего твоя шея будит во мне звериные инстинкты! — насмешливый шепот пробежал искорками по коже, обдал горячей волной. Регис не сразу понял, о чем говорит М-21 — слишком близко он стоял, слишком низко наклонялся, дыхание щекотало ухо и шею. И только когда острые клыки коснулись кожи, он осознал происходящее. — Что ты?.. — Регис рванулся в сторону, чтобы не упасть на кровать. По обнаженной талии мазнула ладонь М-21, почти зацепив полотенце. Регис возмущенно оглянулся. М-21 ухмылялся, явно довольный произведенным эффектом. — Уже и пошутить нельзя? Регис подавил вздох. Значит, действительно дразнит. — Пф! — Одевайся побыстрее, нас ждут к завтраку. — Нас? — Ну да, я пришел тебя разбудить. — Ты мне мешаешь! — Чем? — Неуместными шутками! — Очень даже уместными! — М-21 ухмыльнулся, продемонстрировав клыки. Регис натянул футболку. И скривил губы, увидев, что М-21 по-прежнему стоит между ним и шкафом. Регис свел брови и шагнул вперед, вынуждая М-21 отступить. Еще шаг, и еще… пока за спиной у М-21 не оказалась входная дверь. Регис нажал ручку. — Я сейчас спущусь! Он захлопнул дверь перед модифицированным и перевел дух. Сердце неровно и глухо билось где-то в области горла. Присутствие М-21 заставляет нервничать все сильнее, путает мысли о правилах поведения, вызывает совершенно неуместные чувства. Регис быстро оделся, оглядываясь на дверь. Посмотрел в зеркало. Футболка и джинсы сидели идеально. Вот только и то, и другое было смущающе-узким, облегающим, словно вторая кожа. Может, М-21 все-таки ошибся с размером? Может, не стоило принимать очередной подарок? Мысль о том, что это — тоже подарок, заставила посмотреть в пол. В таком виде спуститься к завтраку? А если кто-нибудь спросит? Но непривычная одежда сидела хорошо, мягко льнула к коже, и снимать ее не хотелось. В этом была… некоторая элегантность. Регис вышел в коридор. — Хм. Угадал, — удивленно сказал М-21. Регис оглянулся и покраснел. М-21 стоял у двери и рассматривал его. С головы до ног, словно поправлял несуществующие складки. Регис повел плечами. — Нас, наверное, ждут? М-21 кивнул в сторону лестницы. Регис вздернул нос и развернулся. Взгляд жег спину, волновал до дрожи в пальцах. Регис попытался сунуть руки в карманы. Но из-за узости джинсов ладони не вошли и наполовину. Зато джинсы натянулись до рези между ягодиц. Он выдернул руки и зацепил карманы большими пальцами. — А тебе идет, — хмыкнул М-21 сзади. — Пф! — М-21? Уже вернулся? Мы-то думали, тебя до обеда не будет, — усмехнулся Тао. — В такую погоду не до прогулок, — сказал Такео. — Дождь с утра… М-21 отмахнулся. — О? Регис? Ты странно выглядишь. Регис смутился. Заметили. — Приготовился к вечеру? М-21 встрял, отвлек внимание Тао: — А что будет вечером? — В лагере затевают развлекательный ужин. Сюрприз для директора, — ухмыльнулся Тао. — Только это секрет! — А ты откуда знаешь? — Ха! Ведь я же — Тао! — гордый вид Тао на собравшихся в гостиной впечатления не произвел, поэтому он поубавил пыл и признался, что Ик-хан попросил помочь там с настройкой аппаратуры. — Поэтому я уже ухожу. Тао махнул рукой и накинул на голову капюшон ветровки. Регис посмотрел в окно. Мелкая взвесь дождя заставила поежиться. В такую погоду ходить куда-то — не слишком приятное занятие. М-21 ради него выбирался в поселок с самого утра? Регис украдкой погладил джинсовую ткань. Речь о новых вещах заходила неоднократно. Начиная с удивленного вопроса Франкенштейна: «Разве что-то подобное было в нашем багаже?» до девчоночьего возгласа в фойе пансионата: «Ой, Регис, тебе так идут джинсы!», от которого он смутился. И осторожно покосился на М-21. А ему нравится, как выглядит эта непривычная одежда? Наверное, иначе не купил бы… Странный поступок, не объяснимый даже попыткой компенсировать испорченную футболку. Взволновавший, и наделивший эту одежду невероятной притягательностью. Такой, что он не обратил внимания на спутников. — Сейра! Ты сегодня такая красивая! — сказала, кажется, Суйи. Регис покосился. Конечно, этому слишком открытому платью далеко до элегантности официального костюма, но Сейра в нем выглядела… необычно. Девочки тоже прихорошились к вечеру — Юна завила волосы в локоны, Суйи заколола высокий хвост. На обеих — легкомысленные сарафаны, только Суйи держалась раскованно, а Юна то поправляла оборки, то дергала подол. Сейра польщенно кивнула. — У тебя наверняка не будет отбоя от парней на танцах! — сказала Юна. — Танцах? — Регис удивленно посмотрел на детей. — Ну конечно! Это же вечеринка! Будет вкуснятина, развлечения и танцы! — Шинву попытался сгрести его за плечо одной рукой, второй притянул Ик-хана, и сообщил. — Отличный повод подкатить к девчонкам! Регис вывернулся. Ничуть не обескураженный Шинву потащил Ик-хана вперед, продолжая разговор через плечо: — Оппы, аджосси, вы тоже идете с нами? — Если не случится ничего серьезного, — сказал Такео. — Ха, да что может случиться? Это же летний лагерь! — Мы же сотрудники службы безопасности! Мы всегда должны быть начеку! — улыбка Тао явно предназначалась для того, чтобы все поняли, что никакой опасности нет. Возле украшенных цветными шарами дверей возникла заминка. Регис посмотрел вперед. Сейра и Шинву никак не могли разойтись в узком проходе. Он остановился. Сзади раздалось красноречивое хмыканье, и Регис почувствовал легкий толчок. — Зачем ты меня подгоняешь? — Не задерживай остальных! — Это не я! — прошипел Регис. И оглянулся. Слишком близко — только запрокинуть голову — серебряные глаза. Приподнимающая шрам кривая улыбка. — Двигай, двигай, — ладонь легла между лопаток, подтолкнула вперед. Регис передернул плечами. И совершенно незачем пихать его вперед, он и сам хочет быстрее попасть в зал из узкого коридора! Напоследок мазнув по его спине рукой, М-21 догнал напарников. Регис вздохнул. От прикосновения покалывало кожу, приподнимались волоски на затылке. Хотелось продлить это ощущение, превратить его в ласкающее движение — как тогда, с кремом. Или вчера, на игре. Когда М-21 придержал, не дал оступиться на ставших ватными ногах. Регис скривил губы вспомнив, как волнующе-сладко оказалось обмякнуть в его руках, поддаться его напору, подыграть… Вот только дело, кажется, вовсе не в игре. А в том, что он слишком бесстыдно реагировал на затянувшуюся шутку. Регис в растерянности прошел еще несколько шагов, пока не обнаружил себя почти в центре украшенного лентами зала. Впереди возвышался помост с музыкальными инструментами, по обе стороны от него у стен теснились маленькие столики со сладостями и фруктами. Их быстро занимали группки школьников Е-Ран. Регис попятился и обернулся. Франкенштейн и Рейзел остановились недалеко от входа. Рядом с ними задержались модифицированные и Сейра. И только он неэлегантно выскочил вперед, как будто… — Не терпится поучаствовать в веселье? — смешок М-21 подкрепил досаду. Регис демонстративно стал рядом с Сейрой и повернулся к нему спиной. К ним подтянулись друзья Рейзела. — Суйи, ты будешь петь? — спросил Франкенштейн. Девушка кивнула — Когда закончатся танцы. — А когда они начнутся? — спросил Регис, надеясь найти предлог покинуть шумный зал до этого. — Не думаю, что с нашим ростом… — откуда-то вынырнул Ик-хан в байке и с огромными наушниками на шее, — стоит рассчитывать на танцы. — Я надеюсь, она мне не откажет! — громким шепотом сказал Шинву и пихнул в бок Ик-хана. Но посмотрел почему-то на Сейру. Он собирается приглашать Сейру? — Я включу музыку! — сообщил Ик-хан. Под зазвучавшую музыку бравада Шинву испарилась. Сейра вздохнула и протянула ему руку. Рыжеволосый воссиял и повел ее в центр зала. Регис хмыкнул. К ним подошла Юна. Нерешительно потопталась и невнятно спросила: — Аджосси, вы потанцуете со мной? Регис сжал зубы. Что за невоспитанная девчонка! Разве дамы приглашают?.. — Я не танцую, — сказал М-21. — Ээээ… нам срочно нужно осмотреть периметр! — быстро сказал Тао и потянул Такео в сторону выхода. Пф! Они ведь едва закончили разговор о том, что все проверено и чисто. — Регис? — Франкенштейн натянуто улыбнулся. Что? Регис посмотрел на Юну снизу вверх. — Директор, может… — попыталась сгладить неловкость Суйи. Все замерли. Со стула встал Рейзел и элегантным жестом подал Юне руку. — Мастер… — беззвучно выдохнул Франкенштейн. — … может, тогда вы потанцуете со мной? — выкрутилась Суйи. Франкенштейн кивнул. Взгляд, которым он одарил их напоследок, не предвещал ничего хорошего. Регис через плечо посмотрел на М-21. Он ухмылялся. Регис поджал губы. — Ты что, недоволен? — Вот еще! — Не нужно было так пятиться. — Я не пятился! — вспыхнул Регис. — Ты мне на ногу наступил! Этого не может быть! Не так уж и близко он стоял к М-21! Регис быстро посмотрел вниз. Так и есть, расстояние между ними непозволительно маленькое, но не настолько, чтобы наступить на ногу. В конце концов, они все-таки уселись за крайний столик. Регис неуверенно пригубил сок. Прикосновение к шее — он едва не подпрыгнул. — Ты!.. — Ты вымазался. Здесь. — М-21 постучал пальцем по ключице. Испачкался? В зале полутень, освещение сосредоточено над кружащимися в центре парами, и вряд ли кто-то заметит, но он не может себе позволить оставить замечание без внимания. Регис провел ладонью по плечу к шее. Он ни к чему не прислонялся, чтобы испачкаться там… И все-таки на шее красовалась темная полоса, хорошо заметная в зеркале. Наверное, раздавил какое-то мерзкое насекомое. Регис скривил губы и потер шею мокрой ладонью, стараясь не задеть воротник. Оттер, высушил руки и вышел из туалета. М-21 заступил ему проход. — Покажи-ка? — М-21 наклонился, взял за плечи, повернул к свету. — Все в порядке! — Регис попытался вывернуться. М-21 не слушал, внимательно изучая его шею. Потом тыльной стороной ладони провел по вымытому месту, растирая капельки воды. Регис скривил губы. Ну почему ему совсем не хочется, чтобы М-21 его отпускал? Как раз наоборот. Он готов растаять в его руках, позволяя гладить плечи, спину, разглаживать складки на футболке. Забывая о том, что они — посреди коридора, в котором в любой момент могут появиться школьники. Регис даже шагнул вперед — чтобы оказаться еще ближе, почувствовать запах М-21, зажмурился… — Вот теперь точно все в порядке, — сказал М-21 со странной интонацией, убирая руку с его бедра. Регис чуть качнулся, лишенный опоры. Открыл глаза. — Франкенштейн сказал, что мы можем пойти домой. Регис кивнул и прошел вперед, дергая задравшийся край футболки. Такой удобной, что даже на ночь снимать ее не хотелось. Регис замер, взявшись за подол. Ткань собиралась под пальцами, приятно льнула к груди. — Тебе помочь раздеться? Регис отдернул руку. М-21 заметил, что он не может расстаться с футболкой? — Что за глупые шутки? Дразнит с самого утра, нет, со вчерашнего вечера, после этой выходящей за рамки приличия игры! Как будто ему нравится смотреть, как Регис вздрагивает от неприличных предложений и как начинают гореть уши. От того, что Регису хочется… чтобы М-21 подошел. Медленно стянул с него футболку. Погладил по плечам — как тогда, когда втирал в них крем. Прикоснулся к шее, как в этой игре. Лаская кожу губами и языком, придерживая его, помогая удержаться на ногах. Регис прерывисто вздохнул. Запустил руки под футболку, решительно потянул вверх. Почувствовал чужие руки на коже живота. — Что ты? М-21 перехватил футболку поверх его рук. — Помогаю тебе ее снять! — Зачем? — Чтобы добраться до шеи, конечно! Вампиры всегда возвращаются к своим жертвам! — легкое прикосновение губ к сгибу плеча. Регис крутанулся в его руках. — Да что ты знаешь о вампирах? — Они кусаются! — ухмыльнулся М-21, продемонстрировав клыки. — Вот сюда! — и наклонился к его шее. Регис выставил вперед руки: — Да хватит же! Игра закончилась еще вчера! — А мне понравилось в нее играть! — А мне — нет! — Врешь! — Пф! — Ты так талантливо подыгрывал… — М-21 наступал. Под колени ударил край матраса, Регис неэлегантно шлепнулся поперек кровати. М-21 с победным смешком припечатал матрас у его головы. — Теперь точно не уйдешь! Регис взбрыкнул ногами и, кажется, попал М-21 по бедру. Безо всякого эффекта. М-21 наклонился ниже, потянул носом воздух у самой кожи в глубоком вырезе воротника. Регис замер. Сердце загрохотало, как сумасшедшее. Регис выставил вперед руки, уперся в широкую грудь в бесполезной попытке оттолкнуть. М-21 почти распластался на нем, с притворным рычанием коснулся клыками шеи. И, не отдавая себе отчета, Регис откинул голову, прогнулся, подставляя, почувствовал прикосновения горячего языка, легкий нажим зубов. Возбуждение подхватило сокрушающим вихрем, заливая румянцем щеки, уши и укушенную шею. Регис попытался вывернуться, чтобы скрыть реакцию на близость. М-21 прижал теснее, словно вся эта возня перерастала рамки дружеской потасовки и превращалась в нечто совершенно неприличное. Регис рванулся всерьез, чувствуя, что уже не может сдерживать стоны, которые рвутся сквозь скривленные губы. М-21 поднялся на вытянутых руках, навис над ним. Регис настороженно замер. Серебристая челка качалась между их скрещенными взглядами, Регис видел расширенные черные зрачки в темном серебре радужки, чувствовал, как перехватывает дыхание от предвкушения чего-то сладкого, запретного. Ожидание свернулось пульсирующим комом желания в паху, в такт которому плясали искры в серых глазах — или перед глазами Региса. Он шевельнулся, поднимаясь на локтях. М-21 склонил голову, словно примеряясь… Оглушительный треск и неожиданное падение в цепкий ворох постельного белья ошеломили, а прижавшее сверху тяжелое тело развеяло наваждение. Регис забился, стараясь освободиться. — Перестань! — прошипел М-21 и попытался выбраться из неудобной позы. — Что произо… Они сломали кровать, вот что. Регис неловко стал на ноги и посмотрел на прогнувшуюся вовнутрь кровать. — Как это… — ТСЧ, кажется, нажали на какую-то слабую точку. Регис покосился на М-21. Грудь ходит ходуном от тяжелого дыхания, руки сжаты в кулаки. Губа подрагивает у шрама. Злится? Регис чувствовал себя так, словно его поймали за секунду до падения в пропасть. Сердце колотилось, колени подрагивали, сорванное дыхание с трудом проходило сквозь пересохшее горло. Но он уже успел ощутить сладость полета, и разочарование разрасталось тем ярче, чем дальше М-21 отходил, оценивая масштаб поломки. М-21 подергал кровать в попытке перевернуть. — Хм… Прикручено. — А… открутить можно? — Регис с сомнением заглянул под матрас. — Можно, но инструменты в сарае. — М-21 выразительно посмотрел в окно, где сплошной стеной лил дождь. — А в… кладовой нет? — Предлагаешь перебудить весь дом? Регис замялся. Правила воспитания не позволяли беспокоить окружающих во время отдыха. Да и как объяснить, почему кровать оказалась сломана? Едва ли Франкенштейн благосклонно отнесется к порче имущества. — А утром… ее можно будет починить? — Вот утром и посмотрим! — решительно сказал М-21 и отвернулся. Регис тронул прогнувшийся матрас. — Не трогай! Вдруг еще что-нибудь отвалится? Регис отдернул руку. — А как мне на ней спать? — Ляжешь на мою. Регис едва сдержал возглас. Как будто ему предложили что-то в высшей степени возмутительное. — А... ты? — Ты, кажется, собирался в душ? Регис втянул воздух, но прикусил язык. Юркнул в ванную. Стремительно переоделся, косясь на дверь, как будто в любой момент мог войти М-21, и вернулся. М-21 молча кивнул ему на свою кровать. Регис нерешительно сел. М-21 так же молча ушел в ванную. Зашумела вода. Регис неуверенно вытянулся на кровати. Укрылся одеялом. Едва уловимый запах М-21 заставил зажмуриться и потянуть одеяло к самому носу. Потереться о него щекой. И вовсе спрятать горящее лицо в подушку. Наверное, нужно было взять белье со своей кровати. Но чувствовать на себе его одеяло было слишком приятно, чтобы отказаться от этого удовольствия. М-21 вернулся из душа. Регис проследил из-под ресниц, как он прошел через комнату, попытался снять матрас со сломанной кровати. После неудачных попыток, захватив одеяло, сел на пол. — Ты же испачкаешь постельное! — Предлагаешь мне спать на голом полу или встретить утро на диване в гостиной? Представляю, как удивится Франкенштейн! Регис смутился. Все-таки, М-21 поступил благородно, уступив ему свою кровать. — Впрочем, кровать достаточно широкая, чтобы поместиться на ней вдвоем, — хмыкнул М-21. Регис замер под одеялом. Вдвоем? С ним? На узкой кровати? — В конце концов, мы оба виноваты, что кровать сломалась. Почему бы нам не разделить последствия? Регис почувствовал, как пощипывает уши от смущения. Это противоречащее правилам предложение показалось таким волнующим. Заманчивым. Регис сдвинулся на самый край кровати. Посмотрел через плечо на оставшееся место. М-21 сможет там поместиться? — Наверное, нам хватит места, — неуверенно сказал он. М-21 ухмыльнулся. Встал, стряхнув с длинных ног одеяло. Темная полоска боксеров смутила Региса еще больше. — Только возьми одеяло! — голос прозвучал чуть громче, чем стоило. Еще один возмутительный смешок едва не заставил пожалеть о сказанном, но Регис не успел возразить — матрас прогнулся под весом М-21. На кровати вдруг стало очень мало места, и он сдвинулся, рискуя свалиться. М-21 заворочался за спиной, укладываясь. Край его одеяла мазнул по волосам, заставил вздрогнуть и напрячься. Регис покосился. М-21 лежал на спине, закинув руки за голову. Он что, собирается спать так? Нисколько не смущаясь того, что занял почти всю кровать? — Ты занимаешь слишком много места! — Я привык так засыпать! — Пф! Что-то я не замечал! — А ты что, подглядывал? — Вот еще! М-21 пошевелился и, кажется, повернулся в его сторону. Регис сдвинулся еще чуть-чуть. — Тебе в пижаме под одеялом не жарко? — вкрадчиво спросил М-21. — Нет! — У нее такой удачно-низкий вырез… Регис почувствовал его дыхание на своей шее. Снова дразнит? — Ты что, хочешь, вторую кровать сломать? — Регис вскинулся. — Нет, — М-21 приподнялся на локте. Регис прямо над собой увидел смеющиеся серебряные глаза. М-21 облизнулся. Регис дернулся, почувствовал, что падает, запутавшись в одеяле. М-21 перехватил его поперек талии и втащил на кровать, словно в коконе. Придержал рукой. Регис брыкнулся. М-21, кажется, понял, что его руки прочно спеленаты одеялом, и победно улыбнулся, склоняясь над шеей. Регис замер. — Перестань, а то мне придется… уйти на диван в гостиной! — выдохнул Регис. М-21 хмыкнул. Опустился на локоть, но не убрал руку, прижимающую его к кровати. — Спокойной ночи? — неуверенно сказал Регис. — Хм. Спокойной ночи. М-21 улегся. И словно позабыл, что по-прежнему обнимает его. Регис затаился. Лежать под его рукой было на удивление уютно. Настолько, что он готов был терпеть не слишком удобную позу и ощутимую духоту от сбитого комом одеяла. Чтобы не напомнить М-21 о приличиях слишком громким вздохом или лишним движением. Наверное, глупо думать о том, что поза нарушает приличия — приличия он нарушил еще тогда, когда пригласил его в свою кровать, а может и раньше, когда позволил… Воспоминания о том, сколько предосудительного он позволил М-21 за время этого отдыха, заставили смутиться и дернуться, пытаясь спрятать лицо в пахнущую шампунем подушку. М-21 пошевелился, что-то с глухим шорохом упало. Одеяло? Одна из разделявших их преград. Как будто и без того не достаточно поводов для волнения! М-21 так близко, что его дыхание щекочет волосы у уха, тяжелая рука ощутимо давит на плечо, словно не пуская удрать на край кровати, а еще лучше — на диван в гостиной, чтобы не чувствовать смущающее возбуждение. И желание прижаться поближе, придвинуться так, чтобы чувствовать, как ходит вверх-вниз грудная клетка, когда М-21 дышит, и слышать стук сердца, размеренный и гулкий, убаюкивающий. Регис прислушался. Нет, кажется, это его собственный пульс стучит в висках, сбивая дыхание. М-21 завозился, потянул накрывавшее Региса одеяло. Регис попытался возмутиться, но не успел — М-21 накинул уголок отвоеванного одеяла на свои бедра. И прижался еще теснее. Регис сглотнул. Их тела разделала только его тонкая пижама. «Что тут такого, мы же оба парни» Да, но… От неудобной позы заныло бедро, начало покалывать сначала невнятно, а потом отвлекающе. Все-таки он не привык спать на боку. И спать с кем-то. Мысль о такой тесной близости даже не приходила ему в голову. До того, как он понял, что ждет прикосновений М-21. Его жадных взглядов. Двусмысленных шуток. Как будто ищет в них подтверждение о том, что… Что? Что М-21 не упускает возможность дотронуться до него. Прижаться. Погладить. С первой встречи М-21 не пропускал ни единого повода зацепить его словами. А теперь при любой возможности пытается продлить тактильный контакт. Как будто Регис своим поведением дал ему разрешение на вольности. Он… Действительно позволил ему слишком много. Если бы каджу-ним узнал о вчерашней игре, или о сегодняшней ночевке — его негодованию не было бы предела. Так надругаться над фамильной гордостью! Регис все-таки пошевелился, приподнялся на подушке, вытянул замлевшую ногу. Пижамная рубашка поехала вверх, собралась складкой под локтем. Но Регис не почувствовал неудобство, потому что теперь рука М-21 лежала поперек его талии. На обнаженной коже. Влечение к М-21 затмевало рассудительные мысли, заставляло отмахиваться от правил поведения. И позволять, и подходить все ближе, в запретном предвкушении. Как сейчас. Тело натянулось струной в ожидании. Все ощущения сосредоточились там, где его кожи касался М-21. Наверное, нужно потребовать, чтобы М-21 убрал руку. Но они все равно останутся непозволительно близко, а под его рукой так уютно, что хочется замереть в этой позе на всю ночь…. Хотя бы на всю ночь. Регис приглушенно вздохнул. М-21 дышал размеренно, рука становилась все тяжелее. Уснул? Регис зажмурился, затаил дыхание и немного сдвинулся, устраиваясь удобнее под этой тяжестью. Притерся лопатками к обнаженной груди, даже сквозь пижаму чувствуя, какая горячая кожа у М-21. Согнул колени, повторяя его позу. Прогнулся в талии и прижался к нему всем телом. — Регис… От хриплого шепота прямо в ухо Регис едва не свалился с кровати. — Перестань ерзать! Но хватка только усилилась, М-21 прижал его к себе — еще крепче, чем он только что мечтал, и Регис понял, что не обманулся — М-21 возбужден. Не меньше, чем он сам. Регис замер, боясь сдвинуться хоть на волосок. Назад — чтобы не притираться к члену М-21, вперед — чтобы не разрушить уют крепких объятий. Если бы он так не волновался — он потерся бы щекой о нависающее плечо М-21, погладил по предплечью. Чтобы выплеснуть томление, сжимающее грудь, мешающее сделать глубокий вдох. Его неожиданно оказалось слишком много, гораздо больше, чем во время частых перепалок, когда хочется продолжать и продолжать разговор, хотя он уже давно свелся к неэлегантному препирательству. Или после драки, когда хочется, чтобы М-21 улыбался, ведь если у него хватает сил улыбаться, значит, все будет в порядке, невзирая на силу противника. Если бы М-21 обнял его в такой момент, Регис бы не оттолкнул. И подался вперед, прижимаясь. Но ведь М-21 — мужчина. К тому же — модифицированный. Как те, которых его десятилетиями учили презирать. С кем запрещали иметь дело. Кто вероломными способами втирается в доверие и может предать в любой момент. Основы воспитания слишком глубоко въелись в сердце. Наверное, только поэтому он до сих пор не признался себе. И уж тем более — М-21. В том, что любит его.