Три недели лета

М-21 ухмыльнулся своему отражению. Выходит, дети правы? Правда, сначала это предположение вызвало вовсе не улыбку. Когда Сейра сказала: — Мне кажется, Регис действительно ревнует… А Шинву подхватил: — Я так и знал, что у нас в классе учится девочка, которая нравится Регису… … он едва сдержал рычание. Регису? Нравится? Девчонка из класса. Тао усмехнулся: — Так вот, почему Регис расстроился, когда я сказал про романтическую прогулку! — Романтическую? — Да, на парных лодках, — рассмеялся Тао. — Тао… — Но ведь это была вовсе не романтическая прогулка… — нахмурился непонимающий Ик-хан. — Но Регис-то не знает! ТСЧ. Регис хотел попасть на романтическую прогулку с какой-то девчонкой. И расстроился настолько, что выскочил из-за стола, наплевав на манеры. Шинву с Ик-ханом, сталкиваясь лбами, строили планы сводничества, от которых у него внутри черными щупальцами разрасталась ревность. Подтолкнуть Региса к «объекту его мечтаний»? Он бы не допустил подобного, если бы… Если бы имел право вмешиваться в личную жизнь мальчишки. К которому сам испытывает отнюдь не товарищеские чувства. А вчера ему показалось… Что Регис смотрит на него с не меньшим интересом. Наверное, все-таки показалось. Он забылся, надеясь, что Регис может ответить на его чувства, разделить влечение. Выдал желаемое за действительное. Регис — обычный подросток, и будь он хоть трижды ноблесс, у него обычные подростковые заморочки, которые совершенно не похожи на его собственные противоестественные желания. Впрочем, то, что Регис — ноблесс, еще больше увеличивает пропасть между ними. Он подавил порыв выругаться. Пора бы уже перестать растравлять желание беспочвенными иллюзиями. М-21 оглянулся на Сейру. Едва заметное движение головы — она явно не одобряет направление, в котором пошла беседа. Переживает за подопечного? — Мы решили приготовить печенье, раз вы не можете пойти на пляж, — сказала какая-то из девочек. — Позаботьтесь о дровах, — скомандовал Франкенштейн. Он встал вместе с Такео и Тао. Жаль, что пришлось уйти из гостиной — вдруг Регис вернется и узнает про план?.. — Кстати, Регис спрашивал о тебе, — сказал Тао. — Утром. Ты не сказал ему о поручении шефа? М-21 отрицательно качнул головой. И, пожалуй, к лучшему. Ловить всю прогулку взгляды Региса, предназначенные не ему? — Как думаешь, кто эта девочка? — спросил Тао. — Я знаю все про учеников их класса и мог бы… В ревности утонули все логичные ответы. Что сказать не в меру любопытному Тао — что не стоит вмешиваться в личную жизнь подростков-ноблесс? Даже если именно туда больше всего хочется вмешаться? Запретить, удержать, потребовать обещание не заглядываться на человеческих девчонок? Да какое он имеет право?! М-21 промолчал. И все же… Нужно поговорить с мальчишкой. М-21 тряхнул челкой и, не объясняя, вернулся в дом. Взбежал по лестнице. Скулы сводило от напряжения, и перед дверью пришлось рвано вдохнуть, чтобы не ворваться в комнату с рыком, а всего лишь войти, аккуратно прикрыв за собой дверь. Регис в ванной. Полуоткрытая дверь, плеск воды… М-21 подошел к дверям. И только увидев в зеркале гримасу мальчишки, он начал догадываться... — Что тебе тут нужно? — не поворачиваясь, спросил Регис. — Хм. Я же у тебя не спрашивал, когда ты ввалился ко мне в душ! — М-21 не удержался от того, чтобы поддразнить. Регис прикусил губу, но смолчал. — Хотел проверить, как ты себя чувствуешь, — расстроенное лицо мальчишки поумерило пыл. — Замечательно. Что ж, если он отвечает на прямые вопросы, может, и стоит спросить прямо? — Дети предполагают, что ты ревнуешь? — М-21 прищурился, наблюдая за реакцией Региса. — Пф! Со мной все в порядке! — звенящий от обиды голос никак не вязался с этим утверждением. — Меня не интересует, как ты проводишь свой досуг! Ухмылка растянула губы. Если бы не интересовало — стал бы Регис так эмоционально реагировать? Нет. Регис попытался отвернуться. Ну, уж нет, не спрячешься! Он взял мальчишку за упрямый подбородок. Развернул к себе. Красные глаза полыхали возмущением. — Ты злишься. Регис дернул головой, стряхивая его пальцы. — Дети говорят глупости! С чего бы мне тебя ревновать? — Хм… Понимание обрушилось ослепительным калейдоскопом, сложив разрозненные домыслы и наблюдения. Мальчишка действительно ревнует. Но не какую-то девчонку. Ведь он сказал: «С чего бы мне тебя ревновать?» Ревновать. Его! Все странности в поведении Региса — потому что он ревнует его! М-21 отпустил вырывающегося мальчишку и посмотрел, как он краснеет, выслушивая оправдания. Старается удержать лицо, проговорившись. И пытается очень гордо отойти. Регис ревнует его! — Ну, раз ты так расстроился, что не попал на прогулку, может, в следующий раз? Девочки из класса просили когда-нибудь снова их покатать! — спросил он напоследок — чтобы убедиться, услышать подтверждение. — Как-нибудь без меня! — почти выкрикнул Регис и вышел — не только из ванной, но и из комнаты. М-21 вернулся в гостиную. Посмотрел на Региса. Регис отвел взгляд. М-21 ухмыльнулся уже в открытую — демонстративное пренебрежение ярко питало догадку. — Аджосси, попробуйте печенье! — Юна слишком близко поднесла тарелку, пришлось перехватить блюдо, чтобы выпечка не посыпалась на пол. М-21 посмотрел на посыпанные сахарной пудрой фигурки. Взял одну и отпустил тарелку. Юна отошла к его напарникам. Он хрустнул печеньем. Хруст оглушительным звоном отозвался в ушах. На него смотрел Регис. Брови сошлись на переносице, губы сжались, лицо окаменело. Мальчишка встретил его взгляд и гордо отвернулся. Региса действительно злит внимание девочек к нему! Вот только выманить его из гостиной для откровенного разговора не получалось. Словно сговорившись, то дети, то Франкенштейн отвлекали Региса, заставляли отвести полный негодования взгляд. Нетерпение жгло изнутри, подстегивало, мешало спокойно дождаться ночи, когда они останутся в комнате наедине. — Мы можем сыграть в «Правда или вызов» сейчас! — сообщила Суйи. — Конечно, эта игра больше подходит для пижамной вечеринки, но мы не успели… — она покосилась на Шинву. — Пф! Это еще что? М-21 посмотрел на Региса. Уголок губы опущен, как будто в печенье вместо сахара подмешали соль. — Это очень серьезная игра! — сказал Ик-хан. — В ней обязательно отвечать только правду! — Или придется делать что-то не слишком приятное, — улыбнулась Суйи. — Например, трижды подпрыгнуть на правой ноге и сказать что-нибудь забавное! — добавила Юна. — Жду не дождусь, когда смогу задать коварный вопрос директору Ли! — расхохотался Шинву. — Но мы ведь еще не согласились играть? — удивился Такео. — Хм… — Франкенштейн сверху посмотрел на Рейзела. Рейзел кивнул. — А какие вопросы можно задавать? — спросила Сейра. — Любые! Например, кто тебе нравится! — сказала Суйи. Регис фыркнул. На столе расчистили место для указателя. Суйи торжественно прокрутила палочку. — На кого укажет острый кончик, тот отвечает. На кого тупой — спрашивает! Нет, он совершенно не хотел выполнять какое-нибудь глупое поручение. М-21 вообще не хотел вставать с места, откуда можно было наблюдать за Регисом. Ну что они могут спросить такого, за что стоило бы прыгать на одной ноге вокруг дивана? Впрочем, шеф выглядел довольно забавно при этом. Шинву, задавший провокационный вопрос про возраст, с хохотом съехал с сидения и из-под стола мечтал о том, как задаст «директору Ли» еще какой-нибудь каверзный вопрос. Например, «почему Рей ходит у него в любимчиках?». — Крути сильнее! — Шинву ткнул Ик-хана в коленку и попробовал вернуться на свое место. Ик-хан резко крутанул палочку, она подпрыгнула и почти не провернувшись, замерла. М-21 глянул из-под челки на стрелку. Острый кончик упирался в него. — Здесь… есть кто-то, кто вам нравится? — срывающимся голосом спросила Юна. Слишком быстро, чтобы задать случайный вопрос. — Правда или вызов, аджосси? — Шинву задал торжественный тон. Губы растянулись в улыбке. — Правда, — он не собирается скрывать. Не тогда, когда красные глазища так нарочито незаинтересованно смотрят в стену, что вот-вот прожгут в ней дыру. Он с удовольствием ответил: — Есть. Региса словно пружиной подбросило. Мальчишка закусил губу и отчаянно боролся с эмоциями, чтобы не вскочить. — А… кто? — Это уже второй вопрос, — хмыкнул он. На такой простоте его не поймаешь. Но его улыбка, адресованная подтверждению собственной правоты, кажется, была расценена неверно. Чувства взяли верх над воспитанием, Регис поднялся и сказал: — Я должен идти! Франкенштейн нахмурился. — Регис, ты что, не будешь доигрывать?.. — Нет. — Но… — Я тоже выхожу из игры, — сказал М-21. — Но так не честно! — вознегодовал Шинву. М-21 пожал плечами и посмотрел на Рейзела. Рейзел кивнул. — Ну ладно, у нас времени осталось на один круг… Правда или вызов, Ик-хан? — смирился Шинву. М-21 догнал Региса у лестницы. Мальчишка обернулся на его шаги, и попытался удрать по ступенькам. М-21 перехватил его за запястье, впихнул под лестницу. — Все-таки ревнуешь! — Пф! Вот еще. Детям бы поучиться у него задавать правильные вопросы. — Ты сказал — ревновать меня. Значит, тебе безразличны остальные, — он ухмыльнулся. Регис смутился и попытался выдернуть руку. Но М-21 держал крепко. — Ты… слишком много внимания уделяешь человеческим девчонкам! — прошипел Регис. — Это может не понравиться хозяину дома! — Пока это не нравится только тебе! — сумасшедший восторг затопил грудь и поднялся к горлу. — Я всего лишь забочусь о чести дома, в котором живу! Узкое запястье в ладони, сверкающие глаза — почти напротив, если наклонить голову… — И в чем же могла пострадать честь дома? — В том, что ты — взрослый, а они — несовершеннолетние! — Регис запнулся и закусил губу. — Может, этот вопрос больше волнует тебя, чем шефа? — Мне все равно, что ты чуть не обнял ее посреди гостиной! — Кого? — от изумления он едва не выпустил вырывающегося мальчишку. — Юну! О чем он говорит? Да еще так громко? — ТСЧ! Неуклюжая девчонка чуть не уронила свою тарелку! — он что, опять оправдывается? — Пф! А ты… Что там еще хотел сказать Регис, он слушать не стал. Задвинул поглубже в тень, закрыл собой от случайных свидетелей и прижался губами к кривящимся губам. — Ха… — Регис втянул воздух, впуская вместе с ним его язык. Неумело, по наитию — облизать губы, коснуться языком зубов, прикусить клыком уголок рта, почувствовать, как подрагивают под напором узкие губы. Регис опомнился, уперся в его грудь руками, пытаясь оттолкнуть. — Что ты… — прошипел прямо в губы. — Доказываю, что мне не интересны никакие девчонки, — прошептал он, касаясь губами его губ. — Мне не… Мальчишка попытался вывернуться, но только распалял его желание удержать, обнять, прижать к себе. Под ладонью примялась рубашка, Регис прогнулся. М-21 шагнул глубже под лестницу, прижал Региса спиной к стене. — Я давно хотел это сделать, — выдохнул М-21, оглаживая плечи, выцеловывая губы. — Давно? — Регис замер, перестал вырываться. — С первой встречи, кажется… — он наклонился еще ниже, поцеловал шею, втянул одуряющий запах. — Я не… Он чуть отстранился, посмотрел в глаза. — А ты только сейчас… Возмущенное «Пф» смазал поцелуй, М-21 забыл, что хотел сказать, потому что ладони Региса на его груди дрогнули, неуверенно поглаживая. Звон в ушах заглушил посторонние звуки, поцелуй — глубокий и возбуждающий — смел сомнения. Он разворошил рубашку, добрался до спины Региса, провел вверх по прохладной коже, собирая складками одежду. Регис выдохнул ему в губы, неуверенно переступил, оказался немного выше, приподнявшись на носках. Доверчиво закрыл глаза, запрокинул голову. Простое движение оказалось честнее всех объяснений, сорвало самоконтроль. Возбуждение затопило, заставило притереться вплотную к мальчишке, сжимая его слишком крепко. Регис не отвечал на поцелуй, только слегка подрагивали приоткрытые губы, но и этого было достаточно, чтобы опьянеть от невообразимого счастья — мальчишка не сопротивляется, не вырывается всерьез. Позволяет. М-21 провел языком по нижней губе Региса, тронул острие клыка — не такого большого, как у него, но все равно заметно выступающего над кромкой зубов. Прикоснулся к кончику языка мальчишки. Регис вздохнул, почти всхлипнул и вцепился в воротник его рубашки, заставляя наклониться ниже. — … один! Он оторвался от податливых губ. — М-21! — снова окликнул его Тао. Приглушенно, чтобы дети не слышали союзного имени. — Шеф зовет! ТСЧ! Как не вовремя! Огромные глазища с расширившимся зрачком — единственное, что можно разглядеть в полутьме под лестницей. — Я скоро вернусь, — многообещающе сказал он. Регис завороженно кивнул.