Три недели лета

Регис невнятно фыркнул. Пошевелился в кольце рук. Открыл глаза. Нос упирался в район солнечного сплетения М-21. Как-то одномоментно вспомнились события вчерашнего дня — сжигающая ревность, нелепая игра с глупыми вопросами и невероятно откровенный поцелуй. Признание. Сводящие с ума ласки. М-21 сдержал обещание и не отпустил — даже переодеваться в пижаму пришлось под его жарким взглядом. И укладываться спать — чувствуя сквозь дрему, как бережно обнимают его сильные руки. Всплеск счастья показался Регису оглушительным. Он зажмурился и попытался сдержать слишком откровенную улыбку. Выпутал руку из сплетения тел и осторожно погладил М-21 по груди. Прижался щекой. М-21 шумно выдохнул ему в макушку, завозился, просыпаясь. Смущение мешало запрокинуть голову, посмотреть в глаза М-21. Регис сполз глубже под одеяло. — Регис? — хрипло позвал М-21. Регис невнятно пробормотал утреннее приветствие. М-21 перекатился на спину, потянул его вверх, к подушке. Регис уперся в широкую грудь и все-таки посмотрел на него. Серебряные глаза искрились счастьем. Регис несмело улыбнулся, не представляя, как вести себя с ним… С любимым. Желанным. Кажется, смеющимся над причиной его смущения. Наверняка, М-21 чувствовал возбуждение Региса, не скрываемое тонкой тканью пижамных брюк. Регис едва сдерживался от того, чтобы не прижаться к его бедру, потереться, выгибаясь от удовольствия. М-21 взял его за талию, опустил на себя, несмотря на попытку сопротивления. Приподнял за подбородок, посмотрел сияющим взглядом. И, притянув, поцеловал. Задрожали локти, ладони, пытавшиеся оттолкнуть, поехали по плечам М-21. Регис распластался на нем, закрыл глаза, погрузился в невероятные ощущения от касаний его губ, языка. Рук, ласкающих спину. От смущения горели щеки, под его клыками приминались губы. Возбуждение растекалось жаркими волнами от паха. Регис захлебнулся несдержанным стоном. Попробовал отстраниться. М-21 еще крепче сцепил руки у него на спине, прижимая, не позволяя уйти от волнительного контакта. Регис попытался выскользнуть из объятий, но М-21 удержал и перевернулся, подминая его под себя. Регис возмущенно выдохнул, но не смог сказать ни слова — М-21 снова его целовал, терся носом о щеки и шею, и с ослепительной яркостью Регис чувствовал его возбуждение. Регис чуть двинул бедром. М-21 приглушенно выдохнул. Он не ошибся. М-21 возбужден не меньше, чем он. Регис выгнулся от прилива наслаждения, вызванного этой мыслью. Почувствовал, как рвутся остатки самоконтроля, рассыпаясь в пепел под пульсирующей волной жара. От поцелуев. От того, что руки беспрепятственно шарят по телу. И напряженный член М-21 трется о его ногу. Регис рванулся из-под него, но не успел. Сперма излилась толчками, пачкая пижаму, заставляя сгорать от стыда и от робкой надежды, что М-21 не услышал его прерывистых выдохов. — Пусти! — выдохнул Регис. Оттолкнул от себя М-21, поднялся с кровати, стараясь не поворачиваться к нему. — Что случи… — Мне нужно в ванную! — сказал Регис, уже закрывая за собой дверь. Пижамные брюки постыдно испачканы. Регис покрутил их в руках, посмотрел на корзину для грязного белья. Придется отправить их в стирку. Он потянул за крышку. — Ты долго, — хмыкнул М-21. Регис вздрогнул, отбросил брюки и схватился за узел полотенца на бедре. — Зачем ты вошел? — У меня не хватило терпения тебя дожидаться! — Пф! — Чем это ты занимался так долго? Отмывал липкую сперму от кожи живота и паха, вздрагивая от шорохов за дверью и воспоминаний о жгучей волне удовольствия от поцелуев и движений М-21. Регис покраснел. — Обычными утренними процедурами! — он вздернул нос. — А ты вламываешься без стука! Ты что, не знаешь элементарных правил вежливости? М-21 очень красноречиво хмыкнул. Так, что Регису показалось, что он знает истинную причину его заминки в ванной. Смущение вперемешку с негодованием выплеснулось решительным: — Дай мне закончить! — он оттеснил М-21 к выходу. М-21 положил руки ему на талию, притянул к себе. Регис вывернулся, вцепился в полотенце. — Да подожди же ты! — Не хочу, — ухмыльнулся М-21. — А я хочу, чтобы ты подождал! — Регис закрыл дверь. Углы полотенца разъехались, оно сползло по бедрам. Нужно было взять с собой одежду… Одеваться под взглядом М-21 и раздеваться на пляже, чувствуя, что он не отводит глаз, оказалось одинаково неловко. — Ты стоишь слишком близко! — прошипел Регис, пытаясь скрыть смятение. Не просто близко — почти вплотную, прижимаясь к его спине, заставляя подергивать плечами. Так, что он, кажется, чувствует, как дышит М-21, а обнаженная кожа касается кожи. — Я просто стою рядом, что тут такого? — Рядом — это на расстоянии вытянутой руки! — фыркнул Регис. — Так? — спросил М-21 и отошел. Но на плечо опустилась рука, палец пробежал от края роста волос по шее. Регис выгнулся от удовольствия. — Прекрати! Кто-нибудь заметит! Впрочем, компании, затеявшей игру в пляжный волейбол, не до них. — Ну и что? — Ты не понимаешь!.. Тот разговор с детьми об отношениях крепко врезался в память. «Если заводить отношения с тем, кто гораздо старше, у него могут быть проблемы. Ведь мы же несовершеннолетние!» Регис не совсем понимал, какого рода проблемы бывают у людей, но он не хотел бы, чтобы из-за него… Впрочем, ему и самому было, о чем подумать. Каджу-ним… Геджутель-ним придет в ярость и наверняка потребует его возвращения в Лукидонию. И попытается запретить порочащие честь клана отношения. Вот только… было ли это отношениями? Жаркие объятия, поцелуи, и даже признание в любви — это отношения? Или отношения — это долгий процесс, а не… неполные сутки, считая от поцелуя под лестницей? Регис покраснел. Всего неполные сутки, а он скучает по близости М-21, как будто всю предыдущую жизнь привыкал к ней. По поцелуям, горячему шепоту, несдержанным ласкам, от которых тело плавится, и никакой самоконтроль не помогает сдерживать вздохи. По теплу его рук, по искрящемуся взгляду — даже сейчас хочется оглянуться, чтобы увидеть его глаза в подтверждение. Нет, ему не приснилось. И предыдущая ночь действительно прошла в объятиях М-21 на узкой кровати. Не так целомудренно, как та, когда они вынужденно делили постель. Жарче. Острее. В сплетении тел и бесконечных поцелуях, от которых горели губы и оставались красные отметины на шее и на груди. Ему даже пришлось соврать, что это — следы комариных укусов. Франкенштейн посмотрел с сомнением, Сейра фыркнула в кружку. А Тао весело выдал: — Кровосос! Ты ему приглянулся! Почему-то от этой фразы загорелись уши и начало портиться настроение. Нужно быть аккуратнее… Но когда М-21 прикасается губами к коже, ласкает языком, чуть царапает клыками — невозможно думать о последствиях. Ну вот, опять. Стоит почти вплотную, и непонятно, то ли Регис шагнул назад, притянутый оставшейся на плече рукой, то ли М-21 подошел, чтобы прижаться к нему. И зачем они пришли на этот пляж? Нужно было отказаться, когда Франкенштейн спрашивал, достаточно ли хорошо он себя чувствует. Регис посмотрел на резвящихся у воды детей и украдкой потерся щекой о ладонь М-21. Почувствовал ответное поглаживание. Вскинул голову. М-21 сиял счастливой улыбкой. Глаза искрились, даже сквозь завесу челки было видно, как в них пляшут серебряные крапинки. — Иди сюда, — тихо сказал М-21 и потянул его за плетеное ограждение. — Зачем? — спросил Регис, но послушно шагнул за ним. — Здесь нас никто не увидит! М-21 прижал его к себе, уперся в плетень. Под его весом конструкция покачнулась, но выдержала, даже когда Регис припечатался к ней спиной. Смущающий жадный взгляд, пальцы в волосах, тянут, заставляют приподниматься на носках, чтобы оказаться поближе к его губам. Губы мнут губы, от поцелуя кружится голова и подрагивают колени, и если бы не опора за спиной и его руки, Регис сполз бы вниз и распластался у его ног. Но все более смущающие ласки заставляют прижиматься к обнаженным бедрам М-21, притираться, еще больше распаляя возбуждение. Регис беспомощно разметался по нетвердой опоре, позволяя целовать себя, подставляя губы, шею, плечи. Прижимаясь, вытягиваясь, чтобы хоть немного компенсировать разницу в росте. Почувствовал, как увеличивается в размерах член под тонкой тканью плавок. — Регис! — донеслось издалека. Он с трудом вспомнил, где находится. — Регис! — чуть ближе, где-то за спиной, за невнятной преградой плетеного заборчика. Регис попытался вывернуться из объятий. — Прекрати, нас же увидят! М-21 невнятно хмыкнул, провел языком по его губам и отстранился, облизываясь. — О, Ик-хан, смотри, аджосси нашел Региса! Регис дернулся и замер. Если они что-то видели… «Использовать ментальный контроль на ни в чем не повинных людях — недопустимо!» — наставления деда грохотом зазвучали в ушах. М-21 развернулся. Регис встряхнулся и выглянул из-за его плеча. — Регис, тебя ищет директор Ли! — Зачем? — голос почти не подвел. — Хотел сказать что-то важное! Что могло понадобиться Франкенштейну? Он обеспокоенно посмотрел на М-21. Тот чуть дернул губой. — Мы сейчас придем. Шинву махнул рукой. — Только побыстрее! Мы давно вас ищем! Два друга умчались, подгоняя друг друга. — Зачем мы пона?.. Поцелуй не позволил продолжить фразу. — Что… прекра… — Подождут, — выдохнул М-21 ему в губы. Регис с трудом отпихнул его, спрятал лицо на груди, чтобы избежать поцелуев и высказал, наконец: — А если Франкенштейн увидел… нас? — И что? — М-21 потерся носом о его макушку, попытался заставить поднять голову. Регис стряхнул его пальцы с подбородка. Действительно? — Тао-хееен! Такео-хен! — призывные крики Шинву долетали, кажется, до их домика в лесу. — Не только нас! — сказал М-21 и мазнул пальцами по его плавкам. Регис застонал от возбуждения и выгнулся. — Нужно немного остыть. Регис посмотрел на него и потрясенно выдохнул. Откровенное возбуждение М-21 нельзя было не заметить. Но, кажется, Шинву с Ик-ханом не обратили внимания на взбугрившиеся боксеры. Конечно, они ведь не смотрели туда так пристально и с жадным любопытством! Регис скривил губы и вздернул нос. — Отвернись! — Это еще зачем? — Ты меня смущаешь! Откровенный ласкающий взгляд прошел от бедер до губ. Регис почувствовал прилив возбуждения и, фыркнув, отвернулся сам. Жаркий взгляд не хуже прикосновений выписал иероглиф на его спине, спустился ниже. Регис расправил лопатки и решительно пошел вдоль плетня, старательно игнорируя желание обернуться. Или хотя бы поправить плавки. Длинный забор доходил до самой воды, и у него появилась возможность прийти в себя. И даже немного проплыть, надеясь, что вода смоет возбуждение. Регис отряхнул воду с плеча, с неудовольствием посмотрел на оставленные отметины. Они хоть и посветлели, но все еще не сошли. Ведь кто угодно может догадаться, что это вовсе не комариные укусы. Нужно одеться, чтобы избежать расспросов. К тому же, находиться в одних плавках рядом с Франкенштейном, облаченным в легкие брюки и рубашку, было неловко. Правда, кажется, одному Регису. Такео и Тао подошли прямо от кромки воды, у М-21 на плечах висел жгут из полотенца. Этот «пляж» — очень раскрепощающее место. Даже Сейра — и та всего лишь обернула поверх купальника кусок полупрозрачной ткани. — А зачем шеф нас искал? — шепотом спросил Тао у М-21. М-21 передернул плечами. Они подошли к границе тени, создаваемой зонтом. Сзади толпились дети, и можно было незаметно подойти очень близко, остановиться так, чтобы касаться плечом руки М-21. М-21 повернул голову и незаметно подул в его сторону. Волоски как будто прощекотало легким ветерком. Регис вздернул нос и фыркнул, стараясь не коситься на него. Рейзел поднялся с шезлонга. — Мне кажется, мы слишком много времени проводим на пляже, — начал Франкенштейн. Регис услышал скептический смешок М-21. Франкенштейн бросил на него неодобрительный взгляд, но тут же расплылся в улыбке. — Как директор высшей школы Е-Ран я должен заботиться о том, чтобы у моих учеников был разнообразный досуг. — Но директор Ли, пляж — это здорово! — Мы же на отдыхе! — Ну, даже на отдыхе существует множество вариантов для более интересного времяпровождения… — Например, лодки? — выдохнула Юна, стоящая сзади. Регис скривил губы. — Или яхта! — громким шепотом сказал Шинву. — Директор Ли, я все понял! Вы приглашаете нас покататься на яхте! — Вот здорово! — завопил Ик-хан. Судя по перекосившейся улыбке Франкенштейна, он собирался сказать что-то другое, но взбудораженные перспективой школьники уже собирали свои вещи, выражая готовность «кататься на яхте» прямо сейчас. Регис посмотрел на М-21. Кажется, его тоже не радовала перспектива посещения яхты. Регис вздохнул и воспользовался поводом одеться. Впрочем, короткие рукава футболки и ее глубокий вырез почти ничего не скрывали. Белоснежная яхта запомнилась Регису желанием поскорее вернуться домой. На трехэтажной палубе не оказалось достаточно укромных мест — то и дело откуда-то выныривали искрящиеся энтузиазмом дети, с восторженными возгласами сообщающие, что «там есть что-то, что Регис непременно должен увидеть», и ему приходилось идти за ними. М-21 отступал в тень и провожал его глазами — как будто они расстаются не на несколько минут, а на долгий срок. Домой собрались только в сумерках, когда утомленные дети начали зевать и тереть глаза кулаками. Забытые брюки валялись на корзине для белья. Регис поджал губы. Конечно, надеть их на ночь он не сможет. И допустить, чтобы кто-то увидел, чем они испачканы — тоже. Нужно попробовать постирать. Как бы сложно это не оказалось. Регис с сомнением опустил брюки в раковину. Дернул кран. Мокрая ткань забила слив, уровень воды пополз вверх. Регис вздохнул. Примял пузырящиеся брючины. Нажал на клапан емкости с жидким мылом. Поболтал рукой, взбивая пену. Получилось? Он вытащил потемневшие от воды брюки, развернул перед собой в попытке разглядеть — отстиралось клейкое пятно или нет. Нет. Регис потер брючины друг о друга. Вздрогнул от звука открывшейся двери. М-21 опять вошел без стука. — Что ты делаешь? Намокшие брюки уже не бросишь в корзину, пришлось со смущением признаться: — Стираю. — Хм, наследник Ландэгрэ умеет не только убирать, но и стирать? Уши загорелись. Он макнул брюки в воду. — Может, тебе помочь? М-21 подошел слишком близко, обхватил его руки ладонями и надавил, опуская в воду. — Что ты делаешь? — Регис попытался вывернуться. — Стираю твою пижаму, — хмыкнул М-21. От его прикосновений Регис едва не забыл, зачем начал это неэлегантное занятие. Запрокинул голову, подставляя губы под поцелуй, растворился в наслаждении. Вода перелилась через край, они спохватились только тогда, когда под босыми ногами стало мокро. М-21 выдернул пижаму из раковины. Регис отпрянул от брызг, прижался спиной к животу М-21. — Мне кажется, она уже чистая… — Регис не знал, куда спрятаться от неловкости. — Посмотрим? — М-21 сделал попытку развернуть брюки, как будто точно знал, где именно нужно «посмотреть». — И так понятно! — Регис выхватил и скомкал брюки, выжимая из них воду. Растянул их на полотенцесушителе и быстро отвернулся, чтобы не видеть, как капли собираются в неэлегантные лужи на полу. Подошел к кровати. Под подушкой его дожидалась только пижамная рубашка. И как теперь ложиться спать? М-21 решил эту проблему, подтолкнув его в кровать. Полотенце, закрывавшее бедра, полетело на стул. Он впервые лег в кровать обнаженным.