Три недели лета

— Регис, ты что, не рад? — дети оттеснили Региса вперед, и М-21 видел только мелькающую серебряную макушку с торчащими вверх прядями и спину в белой футболке. — Экскурсия — это же так здорово! Гораздо интереснее, чем скучать на пляже или у себя в комнате! — Пф! — фыркнул Регис. И М-21 согласился с ним. В комнате можно прижать мальчишку к себе, запустить руки под узкую футболку, потянуть вверх, чтобы Регис привстал на цыпочки, и поцеловать, хмелея от возбуждения и его запаха. Прикусить клыками шею, послушать, как Регис фыркает в его волосы, но не отталкивает, а все теснее прижимается, вцепляется в плечи… Вытянуться на узкой кровати, притянуть его поближе, почувствовать, как мальчишка возбуждается от его ласк и смущается, пытаясь это скрыть. ТСЧ, нужно поаккуратнее с воспоминаниями, а то ему самому придется скрывать эрекцию. Экскурсию «для разнообразия досуга» придумал не в меру активный Тао, заинтересовавшийся местными красотами. Естественно, сумевший заинтересовать детей. И, жизнерадостно помахав им рукой, остаться настраивать очередную партию оборудования, которое должен собрать Такео за время их отсутствия. — Самое интересное — это лабиринт! Я читал, что в нем можно бродить весь день и не найти выхода! — сказал Ик-хан. — А это не опасно? — спросила Юна. — Конечно, нет! — спешно выдал Шинву, чтобы Франкенштейн не успел отменить поход. — В любой момент мы сможем позвать спасателей… — Есть простой алгоритм! — перебил его Ик-хан. Регис, случайно или намеренно, придержал шаг и остановился рядом с ним. Оглянулся через плечо. М-21 едва заметно улыбнулся. — Мы можем посоревноваться на прохождение! — выдал Шинву. — Не стоит рисковать, — сказал Франкенштейн. — Я должен быть уверен, что с вами все в порядке! — Ну, директор Лиии! Хотя бы командами! — Хорошо, — смирился Франкенштейн. — Суйи, Юна? — Мы с вами, директор Ли! — И я! — сказал Ик-хан. — Я рассчитаю для нас самый короткий путь! — М-21? Присмотришь за Регисом и… — А я позабочусь о Сейре! — засиял Шинву. — Хм… — Все будет в порядке, — сказала Сейра и поправила волосы. Рейзел шагнул к зеленой арке входа. Франкенштейн смиренно вздохнул и пошел за ним. Спутники разбрелись по лабиринту — или это они отстали? Предполагалось, что выиграет команда, которая первой выйдет из лабиринта, но ему совсем не хотелось спешить. Высокие стены из плотно сросшегося кустарника давали иллюзию уединения, тупиковые ходы позволяли насмотреться на возмущенного «нелепыми уловками» Региса. Разглядывать мальчишку теперь, зная, что в любой момент можно накрыть сжатые губы поцелуем, стало еще заманчивее. Острее. И, конечно, он сделал это. Подтолкнул замершего Региса к нише в зеленой стене. Закрыл собой от возможных взглядов. И поцеловал. — Что ты?.. — Регис возмущенно фыркнул, но переступил, прижался поближе, запрокинул голову в ожидании поцелуя. М-21 улыбнулся. Воспитание. Притянул к себе, примял футболку на спине Региса, пытаясь добраться до кожи. Регис приглушенно выдохнул ему в губы, откинулся назад. М-21 качнулся. Затрещали ветки живой изгороди. Регис забился, вырываясь из тесных объятий. — Футболку испачкаешь! Он отмахнулся: — Другую купим! — Пф! Мне эта нравится! Регис пытался выкрутиться, принять более приличное положение. Но вместо этого откидывался в его руках, притирался бедрами к паху, усиливающийся запах заставлял еще крепче удерживать мальчишку. И зачем они согласились на эту экскурсию? Могли бы остаться в спальне, на узкой кровати, как будто специально придуманной для того, чтобы прижимать к себе выгибающегося под ласками Региса. Регис раскраснелся от поцелуев, разомлел от ласк и забыл, что должен соблюдать видимость приличий. Протянул руку, вплел пальцы в волосы, заставил его наклонить голову. Осторожно коснулся губами губ. Пришлось собрать всю свою выдержку, чтобы сдержать стон. И подавить желание опрокинуть Региса на траву, прямо на сломанные ветки, стянуть мешающую одежду, выцеловать кожу… — Перестань, пожалуйста! — приглушенно попросил Регис и уперся руками ему в грудь. Он оторвался от шеи мальчишки. В вырезе пламенела очередная отметина. — Опять? — Регис, кажется, прочитал по его взгляду. Он ухмыльнулся. — А почему бы и нет? Регис потер шею двумя пальцами. — Ты что, не понимаешь? Если кто-то поймет, что это… У тебя могут быть серьезные неприятности! М-21 хмыкнул: — У меня? — Да! — Какие? Регис смутился и отвернулся. Это что, попытка его напугать? Губы растянулись в улыбке. Никакие «неприятности» не смогут заставить его отказаться от удовольствия ласкать Региса, чувствуя, как мальчишка теряет способность сопротивляться, млеет под его ласками. Отстраненно замечая, как собственное возбуждение вытесняет здравые мысли, требует прижаться еще теснее, притереться возбужденным членом хотя бы к бедру Региса, хотя бы через два слоя джинсовой ткани… Регис отпрянул. Точнее — попытался, но запутался в его ногах, съехал по колену, вдвинутому между бедер мальчишки, и, кажется, застонал. М-21 двинул ногой в районе паха Региса, втянул воздух у шеи. — Прекрати! — Регис выгнулся в его руках, откинулся назад. — Кто-нибудь увидит! — Но здесь же никого нет! — Мы в общественном месте, здесь нельзя вести себя так… распущенно! — А где можно? — Нигде нельзя! — Даже дома? Ты не отталкивал меня в спальне… Регис смутился. — В спальне, наверное… — Можно? Он наклонился ниже, спросил в шею: — Целовать можно? — потерся о волосы, — Ласкать можно? — подцепил край майки, погладил напряженный живот. — И даже?.. — Все можно! Только давай уйдем отсюда, пожалуйста! — Регис брыкался уже всерьез. — Все? — он улыбнулся, вздергивая уголок рта. — Обещаешь? Регис обтянул майку и сосредоточенно кивнул. Прошел несколько шагов, остановился. — Ну и как теперь выйти? — спросил Регис. — Можно позвать на помощь. — Пф! — Можно воспользоваться нашими способностями и преодолеть этот лабиринт одним прыжком. Регис нахмурился. — А можно просто побыть наедине, пока нас не начнут искать, — он улыбнулся. — И честно сказать, что мы заблудились! Регис посмотрел на него с сомнением. Видимо, выбирал из трех зол то, что меньше противоречит правилам приличий. Шагнул вперед. Обернулся. — Пойдем?.. Улыбка стала шире. Мальчишка независимо шел впереди — как будто он не замечал, как Регис украдкой оглядывается. Боится, что он отстанет? Нет, кажется, просто хочет убедиться, что он следует на принятом правилами расстоянии. Если бы не обещание вести себя хорошо — М-21 наступал бы Регису на пятки, в попытке подобраться поближе… Зато с этого расстояния отлично видно, как двигаются выгнутые до хруста прямые плечи, как Регис сдерживает шаг, чтобы не выдавать увлеченности прогулкой. И напряженные от этого ноги чуть резче, чем обычно, впечатывают шаги. Тонкие прядки волос липли к шее, наверное, щекотали, потому что Регис то и дело поводил головой. Солнце пекло нещадно, и от высоких зеленых стен не было ни клочка тени, чтобы спрятаться и отдышаться. Регис вздохнул. Обернулся. Раскрасневшиеся щеки, полуоткрытые губы. Соблазн. Регис облизнулся. — Очень хочется пить… Они одновременно посмотрели вверх, туда, где заканчивались стены. Взгляд, понимающая улыбка — и синхронный прыжок. Франкенштейн их не похвалит. Если узнает. Но праздных зевак за оградой лабиринта не оказалось, а они выиграли, но не поход по лабиринту, а время, чтобы побыть наедине. Шумная улочка в парке — небольшие аттракционы, торговые павильончики, развлечения для туристов. М-21 оглянулся, высматривая лоток с напитками. Регис мелкими глотками выпил предложенный сок. Он сам проглотил минеральную воду набгом, не отрываясь от запотевшей бутылки. — Наверное, нужно вернуться. — Я почувствую, если нас начнут искать, — сказал Регис. — Как? — Ментальный сигнал от Сейры. Хорошее прикрытие. Если он правильно понял — эта команда не будет спешить с выходом из лабиринта. — Пройдемся? Бродить по набережной с мальчишкой безо всяких поручений, иногда касаясь руки, чтобы показать, куда свернуть, он мог бы и до поздней ночи. Регис то и дело останавливался, разглядывая необычные приспособления, хмурясь и недоуменно вскидывая на него взгляд. Жаль, что о многих вещах он не мог рассказать, потому что сам видел впервые. Регис замедлил шаг. — Сахарная вата? М-21 хмыкнул. Регис так заинтересованно смотрел на тонкие розовые нити, накручивающиеся на палочку, что подогнать его от лотка было бы кощунственным. Он, не задумываясь, отсчитал деньги и протянул Регису розовое облако. — И что мне с ним делать? — Есть. — Это едят? М-21 кивнул на сидящих на лавочках детей. Те увлеченно откусывали и отрывали хлопья сладкой ваты. Регис нахмурился. — Есть на ходу — неэлегантно! — Ну, мы же хотели вернуться до выхода остальных. Регис кивнул. Посмотрел на воздушный конус. Осторожно прикоснулся губами к верхушке. Вата примялась, Регис нахмурился и наклонил голову ниже. Потянул за попавшуюся прядь из сахарных нитей. — Сладко… — сообщил Регис. М-21 облизнулся. Губы мальчишки в сладких капельках блестели так соблазнительно... Кажется, он погорячился с обещанием. Впрочем, если свернуть в глубину парка, найти укрытую зеленью беседку, подтолкнуть туда ничего не подозревающего Региса, можно найти лазейку в обещании! Регис откусил кусочек. Нижняя часть конуса начала плавиться на солнце, пачкать тонкие пальцы. Регис неодобрительно нахмурился, попытался откусить побольше, и сладкая пасма прилипла к щеке. Брови изломились, Регис обтер щеку и вымазал вторую ладонью. — Это какая-то странная еда… — Тебе не нравится? — Вкусно… — Я тоже хочу попробовать! — Нужно было купить и себе! — Я не хочу целую! — Пф! Регис протянул ему изрядно уменьшившийся конус. — Ты хочешь, чтобы я тоже вымазался? У тебя все равно руки испачканы! Регис оттянул от конуса прядь ваты и протянул ему. В пальцах. Почти на ладони. М-21 перехватил его запястье. Поднес руку к губам. Наклонился и медленно, приминая губами, слизнул лакомство. Регис разжал пальцы. Указательный, средний, безымянный… М-21 по очереди тронул губами каждый палец, измазанный в сахаре. Регис попытался отдернуть руку, покраснел, и переступил с ноги на ногу. — Что ты… делаешь? Вместо ответа он прижал к губам подрагивающую ладонь, снова прошелся языком по каждому пальцу, вобрал в рот указательный и средний и провел губами вверх-вниз, посасывая. Регис стремительно покраснел. Запах мальчишки, и без того пряный и возбуждающий, усилился. Регис дернул руку сильнее, но добился только того, что он выпустил изо рта пальцы, и притянул его к себе за запястье. Губы у Региса тоже были невероятно сладкими. Мальчишка извивался в его руках, пытаясь избежать поцелуя, но не пытался оттолкнуть — одна рука занята тающей ватой, вторая сжата в кулак, чтобы не испачкать одежду. — Ты же обещал! — Здесь нас никто не увидит! — Но… Сладкие — и щеки, и уголки губ, и язык — невероятно сладкий поцелуй. С чего он взял, что не любит сладкое? Растаявшую вату, в конце концов, пришлось выбросить. Регис шел, держа на отлете испачканные в липком сахаре руки, и негодовал. — Зайдем? — М-21 кивнул в сторону кафе. Регис согласился. Полутемный коридор кафе — не самое удачное место, чтобы провоцировать мальчишку, но он не удержался, зацепил за джинсовую петлю для ремня, притянул к себе. Нужно же пользоваться моментом, пока у Региса — липкие руки и воспитание не позволяет ему упереться и оттолкнуть. К сожалению, не позволяет и погладить по груди, провести по плечам — а ему так не хватает прикосновений узких ладоней, когда поцелуй становится глубже и чтобы удержаться на ногах приходится упираться в стену над головой мальчишки. Регис забылся, протянул руку, провел по его груди и тут же отдернул. — Мне нужно вымыть руки! ТСЧ, воспитание! Пока мальчишка умывался, он занял закрытый ширмами столик в дальнем углу и сделал заказ — после сладкого нестерпимо хотелось пить, куда больше, чем в залитом солнцем лабиринте. Поэтому первый стакан холодной воды он выпил залпом. Лед и кондиционер немного остудили, вернули способность думать. Регис вернулся с мокрыми руками, фыркнув, дернул салфетку. Сел так, чтобы у него не оказалось возможности дотянуться. М-21 проверил — даже ногой. — Ты не должен вести себя так откровенно! Кто-нибудь может увидеть… — Мне безразлично, что подумают другие, — он дернул губой. — Важно то, что думаешь ты! Регис опустил глаза. — Ты стыдишься? Мы можем прекратить это. — Нет! — вскинулся Регис. Он мог бы поспорить — Регис сжимает кулаки на коленях. — Я волнуюсь за тебя! Дети говорили… что у тебя могут быть неприятности. — У меня? — откуда детям знать о его чувствах? — Потому что у тебя отношения с несовершеннолетним! Регис независимо расправил плечи и отвернулся. М-21 едва сдержался от того, чтобы не расхохотаться. — И кого мне нужно бояться? Твоего дедулю? Регис открыл рот, чтобы что-то сказать, и замер. В огромных глазах медленно поднималась паника. ТСЧ, кажется, до его слов мальчишка не вспоминал о Геджутеле. Который будет не просто «против» того, чтобы его внук… М-21 вспомнил мощь гнева каджу Ландэгрэ, проявленную всего лишь из-за присутствия модифицированных рядом с Регисом. — Каджу-ним будет… очень недоволен, — медленно сказал Регис. — Геджутель будет в бешенстве, — уточнил М-21. Регис кивнул и неуверенно посмотрел на него. — Скорее всего, он потребует моего возвращения в Лукидонию. Красная радужка дрогнула, длинные черные ресницы скрыли заблестевшие глаза. — И несколько лет я проведу под арестом. Как минимум — до совершеннолетия. Вот это, пожалуй, серьезный аргумент для того, чтобы держать себя в руках. Хотя бы до спальни за запертой дверью! М-21 потянулся вперед и под столом накрыл рукой сжатые кулаки. — Мы постараемся этого не допустить. Регис скривил губу и кивнул. М-21 поковырял ложечкой в растаявшем мороженом. Откинулся на спинку дивана. — Сейра зовет, — сказал Регис. — Мы думали, что пришли первыми… — разочарованно протянул Шинву, когда они подошли к выходу из лабиринта. — Мы ходили за напитками, — чуть натянуто сказал Регис. М-21 поставил спайку банок на парапет. — А мы заблудились! — сообщил Ик-хан. — Пришлось звать на помощь. Оставшуюся часть экскурсии он старательно выполнял обещание, сдерживаясь, чтобы не прикасаться, даже шагая совсем рядом. И только когда, наконец, они поднялись в спальню после традиционного вечернего чаепития, отпустил контроль. — Ты обещал, помнишь?.. — сказал М-21, прижимаясь со спины и запуская руки под футболку Региса. — Я… — Что в спальне… Регис запрокинул голову, посмотрел — почти испугано, как будто жалел о данном в запале обещании. — Можно все, что хочется! Сводящее с ума осознание полной покорности, безграничного доверия мальчишки. Короткий вздох — и Регис откидывается назад, прижимается, позволяя стягивать футболку, чувствовать под руками подвижные мышцы, сдержанные выдохи. Касаться пальцами влажных губ, приподнимая голову мальчишки за подбородок, чтобы поцеловать. Язык трогает приоткрытые губы, он чувствует острие клыка, кончик языка мальчишки. Гладит свободной рукой пресс, отщелкивает пуговку на джинсах Региса. Звук разъезжающейся молнии показался оглушительным. Регис отпрянул. Скривленная губа, дразнящий запах, напряженная спина. М-21 шагнул ближе. Стал у него за спиной. Притянул к себе и провел ладонью по обнаженному животу. Регис выгнулся и сдавленно выдохнул. — Что ты?.. — Тшшш… — он прошептал на ухо, чуть прикусил мочку. Регис замер. Ладонь скользнула ниже, на натянутую ткань. Регис толкнулся в его руку, притерся пахом. Он погладил по напряженной выпуклости в распахнутой ширинке. — Ты… Прекрати! — Регис попытался вырваться, но он удержал, не дал мальчишке удрать. Регис еще не знает, что делать со своим возбуждением. От этой мысли сердце забилось быстрее, зашумело в висках. Мальчишка. Стесняющийся собственных желаний — в его руках. Покорный, позволяющий ласкать себя через жесткую ткань. Позволяющий запустить руку под джинс, прикоснуться к твердому члену в тесноте плавок. Позволяющий стянуть плавки вместе с джинсами, чтобы обнажить розовую головку с каплей смазки. У Региса горят уши так, что он чувствует жар щекой. Напряженные скулы и зажмуренные глаза. М-21 посмотрел вниз. Возбужденный член подрагивает в его ладони. Полуспущенные джинсы сцепили колени мальчишки, и больше ничего не прячет от него серебряные волоски в паху. М-21 сжал пальцы и двинул рукой. — Что ты делаешь?.. — выдохнул Регис и едва не вывернулся из его объятий. Он сжал крепче, прижался губами к коже за ухом и прошептал: — Восполняю пробелы в воспитании ноблесс… Собственное возбуждение топило здравые мысли, он уже не выпустил бы мальчишку, изгибавшегося в спазмах наслаждения, даже если Регис попытался бы его оттолкнуть. — Прекрати, пожалуйста, я же сейчас… — сквозь стон выдохнул Регис. То, что он уже на пике, М-21 чувствовал — по подрагивающему в руке члену, по ни с чем несравнимому запаху, по прерывистым выдохам… Он сжал руку сильнее, впился в белую кожу зубами, скрывая стон. Регис содрогнулся. Кончил жемчужной струей — ему в руку, на длинный ворс ковра. Обмяк в его руках. Он придержал мальчишку, облизал прикушенное место. Регис притерся спиной, словно искал опору. Судорожно втянул воздух, запрокинул голову. Закушенные губы, смущенный взгляд, изломанные брови — Регис мучительно стыдился свой несдержанности. Несдержанности, которая привела его в иступленный восторг. От которого М-21 едва не кончил сам. Сумасшедшее чувство обладания, экстаз от реакции Региса на его ласку, грохот сорванного пульса в ушах. Отрезвляющее: — Мы испачкали ковер, — едва различимое через прикусываемые при каждом слове губы. Потрясающее «мы». — Тебе не понравилось? — спросил он осторожно. — Это было очень… приятно! — сквозь попытку отдышаться, произнес Регис. Он подтолкнул мальчишку к двери в ванную, едва сдерживаясь, чтоб не начать ласкать его снова. Возбуждение нарастало, требовало облизать липкие пальцы, попробовать этот запах на вкус… За полупрозрачной шторкой обнаженный Регис выгнулся под душем. М-21 отдернул шуршащую преграду и шагнул под воду. — Что… — удивленный выдох прервал поцелуй. Нереализованное желание сводило бедра, заставляло тереться пульсирующим членом о мальчишку, вжимая его в кафельную стену. Струи воды шумели, хлестали со всех сторон, истязали обретшую повышенную чувствительность кожу. Регис переминался, двигался, пытаясь не то оттолкнуть, не то притянуть ближе, подставлял податливые губы. Пытался выговаривать слова между поцелуями. — Мы же… пришли… принимать душ! «Мы!» Он кивнул и нашарил на бортике флакон с шампунем. Вытряхнул, растер на руках. Запустил пальцы в серебряные волосы. Взбил пену, млея от ощущения шелковых прядей под подушечками пальцев, провел руками по шее, огладил плечи. Регис выдохнул, оперся о стену, не пытаясь противиться даже тогда, когда скользкая ладонь потянулась к его паху, обхватила наливающийся возбуждением член. — Пожалуйста, не… Он дернул мальчишку от стены, развернул к себе спиной. Возбужденный член уперся между ягодиц Региса. Регис вздохнул, прижался теснее. Пришлось закусить губу, сосредоточиться на движении руки, заставить Региса задыхаться от удовольствия. Регис откинулся назад, неуверенно поднял руку. И положил поверх его ладони. Кажется, это слишком для его выдержки! М-21 запрокинул голову под струи душа, содрогнулся в оргазме. Почувствовал пульсацию в руке и короткий стон Региса. Собственное шумное дыхание заглушило шорох воды. Регис чуть отстранился, обернулся. М-21 посмотрел вниз. Скатываясь по влажной коже, по бедру мальчишки текла его сперма.