Несуразная семья.

У них получилось. Это было сродни чуду, но у них действительно получилось. Ник Беркхард смог добиться невмешательства Семьи и Сопротивления в его жизнь. В жизнь его сына… и Адалинды с Дианой. Теперь они смогут жить если не нормально, то, по крайней мере, не опасаясь собственных теней. Наконец, все могли вернуться домой. И, пока Монро и Розали сидели с Дианой, Ник вызвался помочь собраться молодой мамочке. Адалинда сидела на кровати, облокотившись на спинку, и тихо баюкала малыша. Его только что покормили, поэтому он тихо спал, периодически довольно причмокивая. Ник старался не шуметь, ему пришлось тихо стукнуть костяшками пальцев о дверной косяк, прежде чем ведьма обратила на него внимание. - Мы можем возвращаться в город, – сообщил мужчина, присаживаясь на край кровати. Адалинда кивнула, и уголки ее рта чуть приподнялись. В последние время в ее жизни было не слишком много счастливых моментов, поэтому сейчас, когда все складывается так чудесно, она не спешила радоваться, предпочитая подождать и убедиться, что Семья и Сопротивление выполнят свое обещание. А пока женщина была не намерена расслабляться. К тому же последние несколько часов, как только ей удалось отдохнуть после родов, ее мысли занимал вопрос об имени ребенка. Адалинда думала об этом уже давно, и ей очень хотелось назвать малыша самой, как это было с Дианой. Но, в отличие от предыдущего раза, сейчас с ней был отец ребенка, и его роль в процессе беременности трудно переоценить. Ник был рядом несмотря ни на что, забывая о своих потерях и боли. Только благодаря ему, ее не убили во время беременности. Он смог вернуть ей Диану. И вот, наконец, именно Ник сделал так, чтобы их оставили в покое. Он имел полное право назвать сына так, как ему самому хотелось бы. Адалинда подняла глаза к потолку, будто прося помощи, потом решительно выдохнула и твердо произнесла: - Если хочешь, то можешь дать ему имя, – а потом все же нерешительно добавила. – Я знаю, что ты не ожидал всего этого… - Ну, последние несколько месяцев я как раз этого и ожидал, – усмехнулся Ник, проведя пятерней по затылку. – Должен сказать, я не силен в подборе имен. И в голову не приходит ни одной мысли. Так что, думаю, у тебя это получится гораздо лучше. Адалинда удивленно приподняла брови и посмотрела на Ника. Она, конечно, знала, что он был не слишком рад (точнее вообще не рад), что у него будет сын, но ей казалось, что за то время, что они провели вместе, Ник свыкся с этим, а Адалинда смирилась с тем, что он будет принимать участие в жизни ребенка. Это было совсем не в ее характере – возлагать на кого-то надежды, – но она верила, что теперь Ник сам хочет быть рядом с сыном. Она думала, что так просто отказавшись от ее предложения, он будто бы отстраняется от проблемы, которую нужно было поскорее решить. Но Ник улыбался ей. Не так как бывает, когда хотят отделаться от неприятной темы, а так, когда дарят подарки на День Рождения. Это был его подарок. - Лукас, – тихо улыбнулась Адалинда, проведя кончиком пальца вдоль носика малыша. – Мне нравится имя Лукас. Пусть он будет моим светом.* Ник удовлетворенно выдохнул. Беркхард видел кучу книг, которые она просмотрела в поисках имени будущему сыну. Их сыну. И Ник, несмотря на все противоречивые чувства, которые он испытывал и испытывает к Адалинде, был уверен, что она имеет полное право называть ребенка так, как мечтала все время беременности. К тому же, Лукас Беркхард звучит вполне неплохо. * Lucas (лат. lux - "свет")