Несуразная семья.

Первым делом Ник предложил ей свое жилье. Это не было порывом внезапно нахлынувших нежных чувств. Просто женщине с двумя детьми, один из которых его собственный сын, негде было жить, а он располагал огромным пустующим домом, который ничего, кроме болезненных воспоминаний, ему не давал. Адалинда была ведьмой, поэтому вполне естественно, что она приняла приглашение, не мучаясь никакими душевными переживаниями по поводу того, что поселится в бывшем любовном гнездышке Гримма. Для нее Джульетта была в прошлом, и Адалинда ее ненавидела, не было смысла это отрицать. К счастью для Ника, Шейд не было чуждо чувство сострадания, по крайней мере, ей хватило такта не бередить старую рану своими комментариями. Она просто благодарно воспользовалась предложенной услугой. У нее было наследство матери и собственные накопления, так что проблем с покупкой нового жилья возникнуть не должно было, только вот условие ей поставили сразу. Дом должен располагаться вблизи от Беркхарда или Монро. И непонятно было, то ли о них заботятся, то ли пытаются контролировать. Хотя…вообще-то понятно. Во-первых, Ник не доверял Семье и Сопротивлению, те легко могли отказаться от всех своих заявлений. Во-вторых, что уж греха таить, он не доверял Адалинде. Это не относилось к ребенку – в этом отношении на нее можно было полностью положиться. Но ведьма остается ведьмой, даже если лишена сил. Эта мысль посетила и Ника и Адалинду, так что оба решили принять данное условие, как дружеское участие. Адалинда просмотрела уже не один десяток домов, но выбор остановила на трех. Женщина связалась с риелторами и была готова приступить к осмотру, оставалось только небольшое затруднение, точнее два. Она не знала, с кем оставить детей. В прошлый раз, когда Адалинда отпустила от себя Диану, это кончилось ее похищением. В этом деле она никому не могла доверять. Ее дети были слишком необычными, слишком ценными, чтобы их могли оставить в покое. У Ника на это было другое мнение. Он легко договорился с Монро и Розали присмотреть за Лукасом и Дианой, а те с радостью согласились. Адалинда даже заикнуться не успела, как ее уже везли на осмотр выбранных домов. Их принимали за семейную пару, и она с легкой улыбкой поглядывала на Ника. Тот не подтверждал и не опровергал подобное обращение, предпочитая досконально осматривать коттеджи, чем пытаться объяснить все хитросплетения сложившейся ситуации. Первый дом он забраковал сразу – далековато и район, по его мнению, был не достаточно благополучен. Во втором оказалась неисправна система водоснабжения. А вот третий Ник одобрил – дом был в нескольких кварталах от его собственного, соседи – сорокалетняя работница исторического музея и семейная пара, которая большую часть времени проводила в разъездах, – не совали нос в чужие дела, а хорошее состояние жилья соответствовало заявленной цене. Если бы кто-то сказал Адалинде, что когда-нибудь Гримм будет допрашивать риелтора, как на профессиональном допросе, что он воспользуется своим положением, чтобы исключить возможность случайного нападения, что он потратит целый день, чтобы объездить район в поисках жилья для нее, ведьма бы посоветовала обратиться этому человеку к соответствующим специалистам в белых халатах. Но Ник действительно так поступил, и это меньше всего было похоже на желание контролировать ситуацию. Адалинде нравился этот дом, все в нем было так, как ей хотелось. Еще она знала, что приняла бы любое решение Ника, даже если бы оно шло в расход с ее; потому что Беркхард – это безопасность и надежность, и она готова поступиться своими желаниями. Просто с некоторых пор к ней пришло осознание того, что на первом месте у нее всегда будет стоять благополучие детей. Плевать, сколько физических и эмоциональных сил это у нее отнимет. Адалинда была ведьмой, поэтому она сделает абсолютно все ради Дианы и Лукаса. Это все еще не вспышка теплых чувств, и прошлое не было забыто, но что-то вроде заботы и желания уберечь от опасности все чаще проявлялись в действиях Ника относительно Адалинды. И он сам еще не мог понять, хорошо это или плохо.