Несуразная семья.

Месяц. Столько потребуется, чтобы оформить покупку дома и провести ремонтные работы, соответствующие вкусу мисс Шейд. И именно столько Адалинда с детьми будет пользоваться гостеприимством Ника. И это было даже к лучшему. Если бы она была одна, то ни за что бы не справилась. Ей нужно было оформлять документы, нанимать работников, осматривать дом, ездить по магазинам, при этом Адалинда почти панически боялась оставить детей хоть с кем-то. До определенного момента. Это случилось через неделю после переезда к Нику. Дом был действительно большой, а ей с детьми требовалось не так много места. Адалинда спала в одной кровати с Дианой – так было спокойнее. Лукас засыпал у нее на руках, а потом его аккуратно устраивали между ними – у него еще не было кроватки. На самом деле, пока Адалинду вполне устраивало, что они оба рядом с ней, что можно в любой момент прикоснуться к ним; ночью она нуждалась в этом особенно сильно. С Беркхардом они почти не пересекались. Он целыми днями пропадал на работе, и единственный раз, когда ему удалось выкроить день – это на осмотр подходящих домов. Именно через неделю Адалинда поняла, что не справляется. Лукас требовал большую часть ее времени. Диана, хоть и была весьма послушной, не по годам умной и самостоятельной, но ведьма не могла оставить дочь одну, боясь стихийного проявления ее поистине устрашающих способностей. Оформление документов и их подпись требовали личного присутствия Шейд. Найм работников для ремонта также не мог обойтись без нее. К тому же подбор материалов невозможно было осуществить лишь по журналам и интернету. К концу недели Адалинда была готова взвыть в голос. Так получилось, что как-то вечером, устав от этой круговерти, она отключилась прямо на диване в гостиной в куче разбросанных журналов – Диана складывала мозаику, подаренную супругами Монро, а Лукас, только что поев, тихо сопел у нее под ухом. Проснулась Адалинда от дурного сна, в последнее время, они довольно часто ее посещали, и сразу заметила отсутствие детей. Страх был первым, что она ощутила. Оббегав весь первый этаж, не переставая выкрикивать имя Дианы, Адалинда почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. А если опять? Ей потребовалась несколько секунд, чтобы взлететь вверх по лестнице и добраться до своей спальни. Дверь была закрыта, но обострившееся чувство Адалинды улавливало детский голосок Дианы и глубокий баритон Ника, слов было не разобрать, но это точно были они. От облегчения у женщины подкосились ноги, и ей пришлось тяжело опереться на стену, чтобы не свалиться прямо в коридоре. Выждав пару минут, Адалинда аккуратно приоткрыла дверь. Картина предстала в высшей мере странная. На кровати лежала открытая дорожная сумка, откуда выглядывала начатая упаковка памперсов для Лукаса. Сам малыш находился в руках у отца и не проявлял никаких действий, говоривших о недовольстве. У Ника он казался особенно крохотным и беззащитным, это понимал и сам мужчина, поддерживая ребенка обеими руками и аккуратно покачивая. Диана сидела посередине кровати, подложив под себя ноги, и внимательно слушала, что рассказывал Гримм. - Лукас еще совсем мал, поэтому если ты ощутила, что он чувствует себя плохо, то должна рассказать об этом маме, или мне, или любому взрослому, которому доверяешь, хорошо? Диана хмурилась, что-то обдумывая, но кивнула, а потом повернула головку к Адалинде и улыбнулась. Девочка очень редко улыбалась так по-детски открыто, и это могло говорить только о том, что время, проведенное с Гриммом, самым лучшим образом сказалось на ее настроении. - Привет, – сдержанно поприветствовал Ник. – Я только недавно пришел. Диана почувствовала, понятия не имею, как она это делает, что с ним – он показал подбородком на Лукаса, – что-то не так, но решила не будить тебя, позвала меня. Оказалось, ему нужно было поменять подгузник. Я в этом деле не специалист, но мы, вроде, справились. Беркхард передал мальчика Адалинде и на несколько секунд замер, разглядывая его. Как Шейд и предполагала, Лукас сильно походил на Ника. У него были его зеленые глаза и темный хохолок волос, а еще те же нос и губы. Мужчина этого сходства пока не разглядел, но то, что это его ребенок, не было сомнений. Это… чувствовалось. - Хм. Я хотел сказать тебе, – Ник действительно собирался поговорить с ней, так почему бы и не сейчас. – Я, Монро и Розали всегда можем помочь, и с детьми тоже. Я понимаю, после того, что было, довольно сложно вернуть хоть крупицу доверия, к нам это тоже относится, но, возможно, пришло время сгладить ситуацию. Я обещал, что детей не заберут, и я постараюсь выполнить это обещание. Монро и Розали также готовы помочь в любой момент. Я спросил Диану, она не против их компании. Так что, если тебе нужна помощь – обращайся. Подумай об этом. Ник еще раз посмотрел на Лукаса, пожелал им спокойной ночи и ушел к себе. Адалинда ошарашено смотрела ему вслед. Он так просто предлагает ей помощь? Ну да, как же могло быть иначе. У Ника всегда благородство было на первом месте. Женщина снисходительно усмехнулась, а потом недоверчиво обратилась к дочери: - Ты правда сказала, что не против оставаться с Монро и Розали? Девочка, улыбнувшись, кивнула. Адалинда погладила Диану по голове – она, как всегда, понимала, что нужно ее непутевой маме. Что ж, может действительно пора их стратегическому союзничеству перерасти в это самое доверие?