Бомба замедленного действия

Кисе то и дело переводил взгляд то на лежащего без сознания Хайзаки, то на Аомине, который готов был нанести ему новую порцию ударов, считая, что предыдущего было недостаточно. — Аомине-чи, не нужно больше. Он в отключке. Аомине наконец-то посмотрел на Кисе и, будто забыв о Хайзаки, подбежал к нему. Без лишних слов, Дайки заключил возлюбленного в объятия, чувствуя, что тело в его руках расслабилось, наконец-то находясь в безопасности. — Всё нормально. — Дайки успокаивал скорее себя, нежели Рёту, гладя того по спине. Он тут же отстранился, вглядываясь в разукрашенное царапинами лицо. Проводя подушечками пальцев по нижней губе, Аомине стёр выступившую кровь, и вновь со злостью покосился на Хайзаки. — Чёртов ублюдок. Теперь мы его точно засадим. — Не совсем. Аомине снова посмотрел на Кисе, теперь уже с недопониманием. — Разве не он стоит за всем этим? Мы нашли его перстень на месте преступления, помнишь? — Верно, но… Находясь тут, я кое-что понял, Аомине-чи. — О чём ты? — Нас использовали. Кому-то было нужно, чтобы мы украли этот дневник… Тот, кого мы ищем и украл его у нас. Это точно не Хайзаки, иначе бы он не похитил меня и не потребовал бы этот чёртов дневник! Аомине задумчиво прикусил губу, а после тяжко выдохнул и нанёс удар по машине, вкладывая в это действие все свои нервы. — Чёрт. Мы были так близки. — Дайки посмотрел на Хайзаки и презрительно поморщил нос, — он всё равно сядет за решётку. Посмотри, что он с тобой сделал! — Аомине демонстративно провёл рукой перед Кисе, будто тут и сейчас демонстрировал доказательства перед залом заседания. — Бывало и хуже… — усмехнулся Кисе, вспоминая былые, не самые лучшие времена. — Но я польщён тем, что так беспокоился обо мне. — Заткнись, я просто не хотел лишаться такого полезного сообщника, вот и всё. Кисе засмеялся в ответ, но тут же ухватился за живот, изнывая от вновь нахлынувшей боли. Аомине иронично усмехнулся, похлопав того по плечу. Внезапно, двери широко распахнулись, поддаваясь мощному удару. На пороге стоял Акаши, и вид у него был более чем серьёзен. — Сюда надвигаются остальные члены группировки. Вам лучше покинуть фабрику. — А как же ты? — Задержу их, конечно. Несмотря на то, что тебе, Дайки, удалось уложить их главаря, в их составе так же имеются сильные люди. Даже приложив все усилия, мы вдвоём не справимся, а по сколько Рёта сейчас не в состоянии сражаться, мы попросту потратим время. — Не подумай, что я тебя недооцениваю, — начал было Аомине, — но тебе одному тоже не уложить всех разом. — А я и не один. — Акаши загадочно улыбнулся, но решил лишний раз не интриговать своих новых союзников, — я уже вызвал сюда основной состав Ракузан, думаю, скоро явится и Император. Так что, с сегодняшнего дня группировка Фукуда прекратит своё существование. Найдите убийцу и спасите тех, кого ещё можно спасти. Акаши был настроен решительно, Аомине даже не задумался о том, чтобы остановить его, а лишь поблагодарил за помощь и, закинув одну руку Кисе себе на плечо, ушёл вместе с ним прочь от злосчастной фабрики. *** Пока Момои рылась в аптечке в поиске необходимых лекарств, Рико обрабатывала раны перекисью, лишний раз ухмыляясь, слыша, как «пациент» выражает своё недовольство тихим шипением. Ехать в контору оказалось верным решением. Аомине решил не беспокоить Мидориму, ведь тот и без того был загружён работой. К тому же, Рико отлично подходила под медсестру, возможно даже военную медсестру. Вот она трепетно, но и в то же время надёжно обматывает бинтом Кисе, который сейчас непривычно для остальных молчал, внимательно рассматривая пол, будто на нём показывали новый феерический блокбастер, который он ждал целый месяц. — Где ты научилась перевязывать раны? — спросил Аомине, который всё это время наблюдал за процедурой. — Ничего особенного. Мы с отцом часто оказывались в экстремальных условиях в учебных целях. Там всё и освоила. — Она закрепила последний бинт. — Готово! Ух, ну попал же ты, Кисе-кун! Как это вообще вышло? — Хайзаки воспользовался тем, что я был скован и не мог дать сдачи. — Вот, держи. — Момои протянула Кисе таблетку от головы, а тот с благодарностью кивнул. — Так значит, дневник у вас украли? — спросила Рико с неприкрытой грустью в голосе, — сейчас он бы очень пригодился. — Это верно. — Аомине облокотился о стену, задумчиво прикусив губу. — Вот только, что мы должны делать сейчас? — Аомине-чи, помнишь, в дневнике было ещё одно имя? — спросил Кисе, когда наконец-то пересел в кресло, откинув голову назад, начиная раскачиваться на маленьких колёсиках, сложив перед собой руки. — Д-да, кажется… — Александра Гарсия. — Последняя жертва… Мы должны спасти хотя бы её. — Но как вы это сделаете? — спросила Рико, — кто знает, может, убийца уже напал на неё? Может, она уже давно не среди живых? — Всё возможно, — пожал плечами Дайки, — не узнаем, пока не проверим. С этими словами он направился в свой кабинет, где неторопливо набрал номер Имаёши. Выслушав целую лекцию о том, что всегда нужно оставаться на связи, и предупреждать о причинах внезапного отсутствия, Аомине наконец-то смог доложить обстановку. — И вы… думаете защитить эту девушку? — Имаёши знал, что этот вопрос риторический, но всё же не мог поверить, что Аомине действительно возьмётся за эту работу. Сколько он себя помнил, Дайки предпочитал держать дистанцию между своими клиентами. Скорее из нежелания сближаться, нежели из социопатии. — Всё верно. Это наш последний шанс, сам понимаешь. — Мы будем ждать твоего вызова, в случае чего. Береги себя. — Обязательно. Аомине повесил трубку. С осознанием того, что всё только начинается, он всё же пожалел, что не курит. Это наверняка бы сейчас помогло успокоить нервы. *** Момои пообещала добыть информацию на следующий день, и Аомине, с Кисе под боком, с чистой совестью направился домой. Кисе ничего не знал про Александру Гарсию, так что ни он, ни Аомине, не имели понятия, кого им предстоит защищать. Однако они точно знали, что убийца любым способом попытается достичь своей последней цели. До сих пор оставалось загадкой, каким способом он планировал осуществить задуманный Блудом план. Но сколько бы не было вопросов, все ответы лежали где-то там, за пределами очевидного. Уставшие, они лежали на диване и смотрели в экран телевизора. В последних новостях до сих пор говорили о недавнем теракте около торгового центра, новые убийства, беспомощность полиции… Аомине переключил канал, где показывали какую-то мелодраму. Кисе положил голову на плечо Аомине, а тот приобнял его за талию. Вот так просто, уже без лишней нерешительности. На кофейном столике стояли кружки недопитого мятного чая, пары которого уже разнеслись по всей комнате. Аомине положил руку на живот Кисе, чувствуя, как тот вздымается и опускается под равномерным дыханием. Аомине не знал с чего начать разговор. Попытаться его утешить? Кисе не нуждался в утешении, а тем более жалости. Похвалить? Аомине слишком горд для такого. — Послушай, Кисе. Я не хотел, чтобы ты подумал, будто я считаю тебя слабаком… — Я знаю, что ты так не считаешь, Аомине-чи. Не раздувай проблему из пустого места. — Я вовсе не раздуваю проблему! — Аомине приподнялся и посмотрел на Кисе. Он слегка задрал рукой край футболки, проводя по забинтованному животу. Рёта вздрогнул от такого непривычного нежного прикосновения. — Он избил тебя, воспользовавшись ситуацией. Жаль, я тогда его не убил. — Кто я для тебя, чтобы защищать? Вопрос остался без ответа, ведь Аомине и сам не знал правды. Кто для него Кисе? Враг? Союзник? — Ты будешь против, Аомине-чи, но ради тебя я готов и умереть. Что бы с нами не произошло, я всегда буду на твоей стороне. — Расскажи мне о своём прошлом. Я хочу знать всё. Кисе замешкался. Он никогда ранее не рассказывал о себе. Просто было некому. У него было множество знакомых, но никто из них не знал его настоящего. Столько лет скрывать своё истинное обличие от мира, жить для себя. Он не знал, с чего начать. Рассказал, как оказался на улице, про свою первую группировку, предательство, жизнь одиночки. Он излил все свои переживания и боль, которые накопились за всё время его существования. Ощутив облегчение, избавившись от этого тяжкого груза, Кисе уснул в объятиях Аомине. Дайки всё это время не задавал вопросов, а просто слушал. Он перебирал светлые пряди спящего Кисе, такого непривычно мирного. Его рассказ расставил все точки над “Ї”. Эта наигранность перед другими, замкнутость перед теми, кто готов слушать. Дайки не ожидал, что этот воришка пережил так много. Перед другими он выглядел таким беззаботным, и лишь с ним, с Аомине, он вёл себя по-настоящему. Аомине пообещал, что с этих пор поменяет свои взгляды на некоторые вещи. Но это будет потом, завтра, когда они отправятся защищать последнюю жертву — Александру Гарсию.