Бомба замедленного действия

Аомине с трудом разлепил веки. Голова гудела, а в горле давно пересохло. Он мутно припоминал недавние события: поместье Ракузан, вызов Имаёши, их с Кисе поцелуй и удар по голове… Удар? Что с Кисе? Аомине резко вскочил, ударившись головой об деревянную полку. Зашипев от боли, он потёр затылок и огляделся: сейчас он находился в каком-то помещении на футоне. Сквозь оконные жалюзи пробивался яркий дневной свет, позволяя лицезреть светлую комнату из бамбуковых стен. Пахло какими-то пряностями и мятным чаем. За выдвижной дверью не было слышно шагов, не ощущалось чьего-то присутствия. Дайки уже было предположил, что его похитили как какую-то принцессу, и будут держать тут, пока принц Кисе не спасёт его. Только сейчас Аомине почувствовал, что на его лбу была влажная тряпка, а полученные за время, проведённое на приёме у Ракузана раны, были обработаны и перебинтованы. Но где же, чёрт возьми, Кисе? Нападающие явно не церемонились, а значит, нужно было срочно разыскать их и вернуть должок. Аомине поднялся со своего места, тут же припадая к стене. Да, нехило его ударили. Кое-как собравшись с силами, Аомине двинулся к двери и отодвинул её. В ноздри ударил уже более резкий запах пряностей, теперь ещё и с нотками корицы. Оказавшись в узком коридоре, Аомине повернул направо, минуя тупик. Он резко ускорил шаг в надежде на то, что сейчас он завернёт за угол и увидит там Кисе. Он посмеётся с наивности Дайки, а после предложит завтрак, украдкой будет наблюдать, как Аомине наслаждается каждым кусочком и с хитрой улыбкой отопьёт свой кофе. Но этому не суждено было случиться. — Рад, что ты пришёл в себя, Дайки. Надеюсь, мои лечебные запасы помогли тебе залатать раны. Этот голос. — Акаши? Аомине смотрел на кухню сквозь дверной проём, удивлённо хлопая глазами. Так это Акаши ему помог? Или же организовал это нападение? Который из этих двух сейчас стоит перед ним? Но глаз Аомине не видел. Акаши стоял к нему спиной и корпел над сухими листьями чая. — Рёту похитили. И сейчас нам нужно решить, что делать. Аомине скрипнул зубами: ответ был слишком очевиден. — Кто это сделал? Я собираюсь всё исправить. Акаши всё же повернулся к нему лицом, и сейчас Аомине убедился окончательно — перед ним самый обычный продавец без того самого загадочного Императорского глаза. Не то, чтобы Аомине верил во всю эту мистику, но по рассказам Рёты, проницательности Акаши не занимать. — Фукуда. Я знаю, где их штаб. Но вопрос в том, сможешь ли ты устоять на ногах? — За меня не переживай. Нам нужно спасти Кисе! — Я вам помогу. — А… — Дайки сделал многозначную паузу, — на счёт Императора… — Он является лишь в определённый момент, и я умею его сдерживать некоторое время. Так что можешь не переживать. Аомине с благодарностью посмотрел на Акаши и кивнул. Вопрос с доверием так и остался нерешённым, но другого выбора не было. Каково это, делить одно тело ещё с кем-то? Жить, зная, что кто-то ещё решает за тебя? Аомине верил Акаши, но не доверял Императору. Всё же, он был главарём криминальной группировки, которая совсем недавно терроризировала город. Если бы эти личности были отдельными близнецами, их бы смело можно было наименовать «Инь» и «Янь». — Какая тебе от этого выгода? — Напрямую спросил Аомине, когда они добирались до места назначения на старенькой «хонде». — Вы единственные, кто может это остановить. Я не руковожу Ракузан, это делает Он. — Акаши говорил так, будто действительно упоминал совершенно другого человека. — Всё что я хочу, это спокойно торговать в своей лавке, но теперь даже это невозможно, пока творится такой бардак. Грядёт нечто большее, нежели простая месть. — Почему ты не рассказал сразу, что знаешь всё? — Я не мог довериться вам сразу. Наивно полагал, что могу больше… Но сейчас у меня есть шанс внести свой вклад. — У них ведь Кисе, у Фукуды? Акаши кивнул. Аомине со злобы сжал кулаки, то ли от собственной беспомощности, то ли от желания начистить морду этому Хайзаки. — Сейчас твои эмоции могут стать твоей слабостью. Не позволяй им затуманить разум, когда наступит решающий момент. — Это ведь они стоят за всем этим? Убийства, дневник… Акаши промолчал, сильнее надавливая на педаль газа, заставляя Аомине самому корпеть над этим вопросом. *** У Кисе затекли мышцы. Холодный метал натирал кожу на запястьях, причиняя больший дискомфорт. Он помнил абсолютно всё: как Аомине потерял сознание, собственный крик, драку, из которой он впервые за много лет не вышел победителем. Взяли количеством и парами газа, после которого Кисе тоже потерял сознание. Он искренне не понимал, почему сейчас рядом нет Аомине. Разве не он им нужен? В подвале, в котором сейчас и находился Кисе, было сыро и темно. Запах гнилья и водосточных труб, бегающие крысы вовсе не заставляли чувствовать себя как дома. В голове созрел план побега. Самоуверенность врагов всегда была для Кисе потехой, так как он был скован лишь наручниками, которые научился открывать ещё в далёком прошлом. Но действовать сейчас не имело смысла, так как двери подвала скрипнули, и в помещение вошёл некто. Этот некто спустился по бетонной лестнице и направился к Кисе, хлюпая тяжёлыми ботинками по лужам, образовавшимся по стекающей воде из старых труб. — Вот мы снова и увиделись, Рё-та. — этот голос… Кисе повернул голову, его зрачки с ужасом сузились, а на лице отразилась злоба: — Хайзаки… — Узнал меня? — Ещё бы не узнать! Его-то Кисе запомнил надолго: высокомерный взгляд сощуренных глаз, хитрый оскал, разве что сменил растрёпанные пепельные локоны на тёмные дрэды. — Лучше бы не узнал. Сколько лет, сколько зим, жаль, что я спешу. Где Аомине-чи? — Оу, ты называешь этого детектива со своим фирменным суффиксом? — Хайзаки присел на корточки напротив Рёты, скользя глазами по царапинам на его лице. Стоило ему встретиться с пылающим солнечным взглядом, как он довольно улыбнулся и продолжил: — Видимо, он действительно хорош в постели, раз удостоился такой чести. — Заткнись! — выпалил Кисе и дёрнулся, чуть зашипев от того, как метал наручников в который раз резко прошёлся по его коже, причиняя боль. — Ну-ну. Не нужно так суетиться. С твоим детективом всё в норме. Ты лучше за себя побеспокойся. — И чем я обязан такому вниманию к моей персоне? — Ты совсем не изменился. Как всегда, слишком уверен в себе, аж бесит. — Хайзаки опасно блеснул глазами, Кисе чувствовал себя дичью под прицелом у охотника. За всё это время, что он знал Хайзаки, тот всегда отличался особой жестокостью, что к врагам, что к товарищам. Может, именно поэтому и хотелось поставить его на место, что Кисе и сделал, за что теперь вынужден расплачиваться и по сей день. После их последней встречи они ещё ни разу не пересекались, а после того, как Кисе повстречал Аомине, он и вовсе забыл о собственной безопасности. — Что тебе нужно? Вместо ответа Хайзаки приподнялся и с силой схватил Кисе за волосы, заставляя задрать голову и смотреть прямо в глаза. Кисе оскалился и со злобой посмотрел на него. Он никогда не боялся Хайзаки. Даже в прошлом, когда тот был сильнее. Он подсознательно понимал, что тот на самом деле трус, который привык прятаться за широкими спинами. И именно сейчас Кисе еле сдерживался, чтобы не плюнуть тому в лицо. Если Хайзаки будет с ним откровенным, то есть шанс взять его с поличным. — А ты всё такой же упрямый, Рё-та, — с какой-то безумной улыбкой произнёс Хайзаки. — Я буду краток: ходят слухи, что ты и твой дружок ограбили поместье Ракузан и вынесли оттуда очень важный предмет, — Хайзаки сильнее сжал волосы в кулак, — где он? — Да пошёл ты. Резкий удар с ноги. Кисе припал щекой к земле, чувствуя резкую боль. Хайзаки продолжал избивать лежащего ногами, совершенно не жалея сил: — Не строй из себя героя! — Хайзаки пнул Кисе в живот, и тот начал судорожно кашлять кровью, — ты обычный вор-одиночка, — удар, — отброс, — ещё удар, — никто. Кисе терпел, тем самым ещё больше зля Хайзаки. Тот, осознав, что ничего путного не разузнает, ударил его в последний раз и направился к выходу: — Мы с тобой ещё обязательно поговорим. И учти, я найду способ вытрясти из тебя правду. — Он остановился у двери, — если ты надеешься, что твой детектив придёт тебя спасать, то можешь забыть об этом. Ты для него просто подстилка, Рё-та. В таких как ты не влюбляются. — Хайзаки низко засмеялся и закрыл дверь. Кисе не помнил, сколько он так пролежал. Он продолжал кашлять, хватать ртом воздух. Нельзя было терять сознание, нельзя подвести Аомине, самого себя. Если ему и суждено погибнуть молодым, то не в этой помойке, и вовсе не от рук Хайзаки. Как вообще можно было сейчас сдаться, если где-то там, за пределами собственного сознания продолжает течь жизнь? Новые знакомства, друзья, что-то иное, нежели воровство ценностей у богатеньких и насытившихся деньгами магнатов. Кисе вспоминал свою иную жизнь, до встречи с Аомине: вечное прикрытие, страх, предательство собственной группировки. Тогда он был ещё совсем юным, и ради того, чтобы выжить, вынужден был вступить в банду внушающих доверие личностей. Но, как оказалось, его в наглую использовали. Их предводитель был тем ещё извращенцем, который попросту хотел затащить Кисе в постель. Закончилось всё тем, что Рёта убил его подручным предметом, когда тот начал приставать. Пролитая на руках кровь навсегда отпечатается в памяти Кисе. Он был счастлив, что сбежал оттуда и позволил себе начать жизнь заново. Его давнее увлечение драгоценными камнями сыграло свою роль. Добытые в группировке навыки помогли совершить первое преступление, после которого последовали и другие. Кисе ни о чём не жалел, начал жить в достатке и, в буквальном смысле, купался в бриллиантах. Но ни драгоценные камни, ни предметы роскоши и дорогие вина, ни встречи с шикарными женщинами клубе, ни весь азарт и экстрим не могли заполнить в душе пустоту. Кисе убеждал себя, что ему безразлично одиночество. Что он способен жить ради себя… Все сомнения развеялись, когда в криминальном мире прополз слушок об одном гениальном детективе. Остальные воры начали серьёзно его опасаться, и лишь Кисе загорелся интересом узнать его. Он испытал то, чем не болел уже очень давно. Аомине покорил его своим умом, который он так хорошо прячет за маской безразличия. Все пути свелись к одному человеку, и от этого становилось всё лучше. Кисе медленно приподнялся, удерживая равновесие. Боль всё ещё сковывала тело, но уже более терпимо. Оперившись о стену и вновь закашлявшись, Кисе полностью встал на ноги. Он всё же выиграл время, и наручники высвободили натёртые запястья, цокаясь об бетонный пол. С облегчением вздохнув, Кисе направился к выходу. Выбравшись из подвала, он узнал это место — заброшенная кондитерская фабрика, в которой когда-то ошивалась его банда, а сейчас принадлежала группировке Фукуда. Старые воспоминания всплыли как потрёпанная пластиковая бутылка на поверхность воды. Если бы Кисе вновь предложили вернуться, он бы не согласился и под дулом пистолета. Впрочем, были и яркие воспоминания, когда он открыл в себе дар копирования, когда встретил семпаев Касаматсу, Морияму и Коджи. Именно они и были теми, кто помогли ему пережить расставание с семьёй, в буквальном смысле подняли на ноги, были единственными, кто поверил в сложный момент. Думать о том, где они сейчас, было сложно. Кисе узнал, что недолго после его ухода и вся группировка распалась, а её члены разошлись по разным путям. Оставалось надеется, что всё у них сложилось благополучно. Кисе вышел на главную площадку. Откуда-то эхом раздавался гул и звон битья бутылок. Пройдя немного вперёд, Кисе увидел вдали собравшихся в кругу Фукуду. Они смотрели на происходящее внутри круга и громко орали матом. Рёта спрятался за угол старой машины, которая некогда производила тонны шоколада. Живот снова пронзила боль, и он сильнее стиснул его руками. Тяжело дыша, Кисе наблюдал за группировкой: вот он увидел, как двое громил сцепились в драке, а остальные размахивали деньгами, делая свои ставки. Немного поодаль сидел Хайзаки, подперев подбородок кулаком, и со скучающим видом наблюдая за всем этим. Нужно было выбираться отсюда, ведь если Кисе заметят, то он вряд ли отделается простым головокружением и болью в животе. И как по щелчку, один из громил грохнулся об пол, а второй выпустил из себя победный клич. Победители ставок воскликнули вместе с ним, а проигравшие выругались, продолжая пить пиво. — Хайзаки-сан! — внезапно вбежавший член группировки чуть не сбил того с ног, когда вбежал в помещение с напуганным выражением лица и с паникой на лице. — Чего тебе? — устало произнёс Хайзаки. — У нас нарушители! Теперь спохватились и остальные. Хайзаки встал со своего почётного «трона», который по природе своей являлся простым табуретом, и отдал приказ обшарить всю фабрику. Его верные псы послушно кивнули и отправились на выход. Кисе облегчённо вздохнул. Вот и его шанс сбежать. Убедившись, что шагов более не слышно, а скрип двери прекратил резать уши, Кисе поднялся. Он заглянул за угол машины, дабы убедиться в своём одиночестве лично, посмотрев на место «ринга», но тут же с ужасом отступил назад — перед ним стоял Хайзаки, и вид у него явно был не из добрейших. — Так и знал, что ты попытаешься сбежать, — зло проговорил он, хватая Кисе в охапку и замахиваясь для нового удара, — я научу тебя покорности. Кисе зажмурил глаза и стиснул зубы. Чёрт, если бы не его состояние, он мог бы дать сдачи, да что там — уложить Хайзаки. Думать нужно было быстро, на счёту лишь секунды… Удар — Хайзаки отлетел в сторону и стукнулся головой об машину, за которой ранее прятался Кисе. Рёта еле удержал равновесие и остался на ногах, открыв глаза. То, что он увидел, надолго запечалится в его голове довольно-таки ярким воспоминанием, ведь прямо перед его глазами стоял Аомине, готовый нанести новый удар Хайзаки. Его мышцы были напряжены, что нельзя было спрятать даже под его тёмным плащом. На лице гримаса ярости, которую Кисе никогда прежде не видел. — Только тронь его снова!