We Undead

Отвратительное утро — по личному мнению Деккера — наступило слишком быстро. Голова болезненно пульсировала вчерашними литрами алкоголя и сегодняшним похмельем, а идея разделить последнюю бутылку вина с Джонни и Чарли уже не казалась такой уж и хорошей на самом-то деле. В ушах что-то неприятно звенело, жужжало, их то нехерово закладывало, то даже собственное дыхание становилось слишком громким. Бренное тельце гитариста жутко ныло, припоминая о недавней ночной пробежке наперегонки с Диланом, а пальцы онемели настолько, что их буквально было тяжело согнуть — да и не то чтобы у Джея на это были хоть какие-то силы. Единственное доброе этим утром — сопящий под боком Дэнни, которому, очевидно, вчера было хорошо настолько, что тот даже не стал снимать ни кепки своей, ни жилетки джинсовой, надетой поверх чёрной футболки с логотипом какой-то группы. Тёмные волосы в хаотичном порядке распластались по белоснежной подушке, глаза, ресницы на которых едва заметно подрагивали, закрыты, а рот совсем чуть-чуть приоткрыт. Джорел разглядывал его лицо, отмечал про себя маленькие впадинки, рубцы, старческие морщинки, и раз за разом повторял у себя в голове, что готов смотреть на это вечно. Мало ему, видать, было ежедневного нахождения рядом, мало было и общения двадцать четыре на семь, но, кажется, сейчас всего было в меру. Медленно дотянувшись до прикроватной тумбочки, заставленной пустыми шотами и красными стаканчиками, он схватил свой телефон, поглядывая на светившееся на дисплее время, гласящее половину десятого утра, поморщился и удивлённо вскинул одну бровь, мол, как же так, я же всегда почти последним просыпаюсь, не считая Мэтта, способного проспать и до вечера, а тут раз, и самый первый. Дэнни, разбуженный неугодными шевелениями на кровати, облизал пересохшие губы и, сонно промычав, провёл руками по бледному лицу. — Который час? — Девять-тридцать, — приглушённым голосом оповестил вокалиста Джей, откладывая мобильный обратно на деревянную поверхность тумбы и с ехидной улыбкой поворачиваясь на другой бок. — Ты чего? — непонимающе спросил Мурильо, заметив это, типа, игривое выражение самца. — Всё нормально? — Всё более, чем нормально, — заговорщическим тоном промяукал тот, слегка приоткрывая рот и повторно оглядывая приятеля с ног до головы. — Ты такой… помятый. — Ты на себя-то давно в зеркало смотрел? — обиженно фыркнул Дэнни. — Я хотя бы не в кепке спал, — резонно парировал Дог. — Один-один, красотка. Через какое-то непродолжительное время, когда вокалист отчётливо расшифровал этот якобы загадочный вид и дьявольский оскал парня напротив, он тихонько усмехнулся и протянул: — Не смотри на меня так. — Как так? — Деккер, можешь сколько угодно изображать из себя героя-любовника, но трахаться этим утром с тобой я не буду. — С тобой… — повторил Джорел, сменяя гримасу на лице. — Как будто с кем-то другим будешь. — Всё, с чем я сегодня ебусь — это с похмельем, — твёрдо проговорил Дэнни, окидывая взглядом комнату. Та буквально была усыпана пустыми бутылками, кружками, рюмками и пластиковой посудой, в углу валялись чьи-то вещи, кофты какие-то, штаны, даже несколько трусов виднелись. Подоконник, шторка рядом с которым плавно теребилась из-за лёгких порывов ветра с улицы, был заставлен наполовину полными сосудами с разным алкоголем, ещё там стояли две пепельницы, рядом с ними несколько пачек сигарет и зажигалок. В комнате витал смешанный аромат перегара и скошенной травы, отчего у Дэна к горлу ком подошёл. Он набрал воздуха в лёгкие, прикрыл ладонью рот и медленно выдохнул. — Так хреново? — Я не помню даже трети того, что вчера было, — жалобно простонал он, поворачивая голову к Джею. — Последнее, что помню я, — тот перевернулся на спину и закинул одну руку за голову, а другую уложил к себе на грудь, принимаясь легонько простукивать по ней пальцами, — это то, как Джордан и ты пили на спор. — Ради, блять, всего святого! Не говори мне ни слова о выпивке! — Окей, — Дог пожал плечами и на секунду поморщился. — Ещё я помню, как ты пытался спиздить у меня вишню. Изо рта. Мурильо резко прервал своё измученное мычание и, вскинув одну бровь, негромко прокашлялся. — Я же это делал не при всех, правда? — Ну… — Джей усмехнулся, заметив взволнованное выражение его лица. — Расслабься, никто этого не видел. — Нахуя мне вообще эта вишня нужна была? — Что ж, — гитарист подвинулся к мужчине рядом и, приподнявшись на одном локте, обвил его талию единственной свободной рукой, про себя отмечая великолепность искренней улыбки Мурильо, — смею предложить, что гнался ты не за самóй вишней. — Это за чем же тогда? — Вот за этим. Деккер поддался вперёд и накрыл губы вокалиста своими. Он переплетал их языки, менял расположение головы, желая углубить поцелуй. Ухмылялся, когда Дэнни хватал его за затылок и притягивал к себе ещё ближе, сам болезненно вдавливаясь затылком в спинку кровати. Гладил его по тёплой шее, большим пальцем едва задевая мочку уха. Когда послышалось несколько стуков, парни мгновенно отлетели друг от друга, Деккер предпочёл притвориться спящим, оставляя на произвол судьбы бедного Мурильо, который раз десять истерично повёл руками по губам, стараясь избавиться от… чего-то. И тогда, осторожно приоткрывая дверь, вошёл Джордан. Его помятое лицо выражало то же недовольство, что и деккеровское, когда тот проснулся. — Джей спит ещё? — басом проговорил он. — Ага, только я проснулся, — неуверенно ответил мужчина, психовано улыбаясь. — Ну ты это, можешь вниз спускаться, мы там с Мэттом опохмелительный завтрак сделали. Вокалист кивнул и промямлил, что скоро придёт. Чарли, почесав затылок, только хотел было покинуть комнату, как остановился и, усмехнувшись, вновь обратился к другу. — Только, Дэнни…? — Да? — У нас там вишен нет. Когда Син, наконец, ушёл, оставив того с перекошенным лицом, не выражающем ничего, кроме недопонимания и, кажется, злости, Джорел медленно открыл глаза и, сдерживая смех, пискнул: — Упс. — Ты же, блять… Деккер! — Не злись. Лучше пойдём завтракать, — гитарист аккуратными движениями сумел встать на ноги, подошёл к двери и, только коснувшись ручки, добавил, — вишенка моя.