We Undead

2/7

~

Один из предложенных парням микрофонов оказывается в руках щекастого мужчины. — Итак, Чарли, — поудобнее устраиваясь на своём месте, начинает интервьюер. — Начнём с простого. Скажи мне, доволен ли ты вашим выпущенным творением? Или всё же есть к чему придраться? — Ты знаешь… — тот оставляет бутылку с пивом себе под ноги и, упираясь локтями в колени, говорит: — …если хорошенько покопаться в чём-либо, да хотя бы в наших альбомах, придраться можно ко многому. Это же всё зависит от того, какую музыку ты привык слушать или, например, что ты надеялся услышать от нас. А за себя скажу, что я всем доволен. Альбом получился свежим, энергичным, местами даже пугающим и завораживающим. — Были ли какие-нибудь существенные трудности в написании? — Ну… такое дело всегда сопровождается трудностями. Нам приходилось переписывать по нескольку раз один и тот же трек, если кому-то из нас не нравилось звучание или, например, слова были какими-то… не такими, неподходящими, понимаешь? Джонни уже сказал, мы очень много спорили, но, сравнивая наши прошлые работы, с «Day of the Dead» проблем было поменьше. — То есть, можно сказать, что написание альбома прошло как по маслу? — Так бы можно было сказать, если бы кто-то не пил, — заявляет Джей-Дог, силой поворачивая микрофон в свою сторону. — Ради всего святого, Деккер! — возмущённым тоном протягивает Тирс, но почти сразу неловко прикладывает ладонь к затылку, когда видит явное непонимание в глазах коллеги. — Или… или ты про Джордана сейчас? Брайан, подобно пятёрке музыкантов, смеётся, но затем, сдержанно прокашлявшись, возвращается к разговору. — Ладно, хорошо… тогда, может, назовёшь пару любимых треков с этой работы? — Помимо «Take Me Home», о которой я уже говорил, я просто с ума схожу от «Save Me» и «Day of the Dead», — он задумчиво трёт подбородок, а после продолжает. — Они обе очень контрастны вместе, но по отдельности… вон тот вот парень, — указывает на Кёрлззла, — какое-то время назад поделился со мной несколькими группами с достаточно таким, знаешь, тяжёлым звучанием, навроде, может быть, Металлики или Рамштайна, и тогда я чертовски захотел чего-нибудь подобного, с гитарными рифами, взрывным и запоминающимся припевом и всё такое, поэтому… «Day of the Dead». — А что скажешь про «Save Me»? — Типа… бля, ты вообще слышал нашего Дэнни в этой песне? — чуть прищурившись, спрашивает Чарли. — Вопрос-то, конечно, риторический, но сути не меняет. Там этот чертяга очень постарался. Ну… и я тоже ведь был хорош, верно? — Просто превосходен, — усмехаясь, говорит вокалист. — Хотелось бы мне, чтобы «Save Me» однажды попала к вам в сет-лист, — на выдохе произносит интервьюер. — Что ж, эм… твоя маска, а? На протяжении всех альбомов ты придерживаешься банданы, если я ничего не путаю. — Вы вспомните, что он вообще изначально пакет на голове носил, — хрипло и тихо — потому что без микрофона — протягивает ударник. — Бандана с пакетом… — и изображает руками весы, то приклоняя их вниз, то поднимая вверх, — сами понимаете. — Кстати, да, что там с пакетом? — с заговорщической улыбкой интересуется Брайан. — Всё, вообще-то, очень просто. Во-первых, я большой фанат Del Taco, а во-вторых, денег в те времена у меня хватало только на один их сочный конвертик. Я имею в виду… когда мне сказали, что мы будем скрывать лица, первое, о чём я подумал — прорежу дырки для глаз и рта в пакете из Del Taco. Вот и всё. — Тогда как ты пришёл к идее с банданой? Ведь у остальных, как известно, полноценные маски. — Если уж вы альварезовский носок называете маской, то чем вам моя бандана не угодила? — смеясь, отвечает Син. — Ладно, окей… я, на самом деле, не знаю, мужик. То есть, у нас наклёвывалось серьёзное дерьмо в мире музыки и… ну, очевидно, пакет не так презентабелен для этого, верно? Поэтому, всё ещё придерживаясь того мнения, что я, типа, индивидуальность, возникла мысль о бандане. А там уже и очки к месту пришлись. К тому же, эй, — он пододвигается чуть ближе к интервьюеру, — у кого из этих говнарей маска именная? — Эй, Террел, я здесь, — махая рукой, говорит Фанни. — Как насчёт моей маски из «Notes from the Underground»? — Ага-ага, — закатывая глаза, усмехается Чарли. — Носки со своим именем и у Джея есть. — Почему меня ещё не спросили, как я его терплю? — Потому что всем насрать, Дилан, смирись. Просто… смирись. И не мешай. Брайан по-доброму улыбается и перелистывает страницу своего блокнота. — Итак, вот закончился ваш тур в поддержку альбома. Вы наконец-то получили свой заслуженный отдых, можете развеяться, расслабиться. Ты наслаждаешься перерывом или всё-таки хочешь поскорее вернуться на сцену? Мужчина делает несколько глотков пива и, на секунду поджав губы, отвечает: — Сложно выбрать что-то одно, понимаешь? Типа, во время тура мы все очень подвержены стрессу, мы быстро устаём, буквально уже после двух-трёх городов я лично уже начинаю тосковать по дому. К тому же у меня очень чуткий сон, я просыпаюсь совершенно от любого звука, так что… каждый раз просто представляю, что уже совсем скоро окажусь в своей мягкой постели и наконец по-человечески высплюсь, — он делает небольшую паузу, а затем продолжает. — Но с другой стороны, и дома обстановка быстро надоедает, поэтому ты снова требуешь каких-нибудь изменений. — И в итоге…? — И в итоге затеваешь ёбучую, блять, перестановку! — громко говорит Джонни. — Давай, Джордан, поведай им эту потрясающую историю! — С превеликим удовольствием, дружище, — саркастично протягивает тот. — Короче, это было в прошлом году, мы как раз откатали тур по России и вернулись сюда. Я какое-то время проводил с женой, друзьями, гулял, развлекался, и вот, когда я однажды остался дома один, я вдруг начал сходить с ума. И не так, чтобы просто ходил, там, хмурной, ворчал или типа того… я злился, меня раздражал буквально каждый угол, каждый предмет мебели, я был так взбешён — без весомой причины, понимаешь? — он пожимает плечами и прочищает горло. — И тогда я позвонил Джонни, а потом Дэну и Дилану, сказал, чтобы они приехали ко мне. — Не просто приехали, — важным тоном поправляет его Фанни, — а немедленно бросали все свои дела и мчались к тебе. — Да-да, похер. Ну, я, значит, затеял тогда перестановку. Было достаточно весело. — Особенно передвигать твой сраный шкаф. — Ничё он не сраный! — возражает Син, отворачиваясь от друга и снова переводя взгляд на интервьюера. — Ты его не слушай, мужик. — Что ж, как скажешь, — улыбаясь, говорит Брайан. — И всё-таки предлагаю вернуться к теме с туром. В каком городе ты был рад находиться больше всего? — Будапешт. Однозначно, блять, Будапешт. Это чертовски клёвый город, там очень красиво и пиво отменное, — усмехнувшись, он потом задумчиво почёсывает одну сторону шеи. — А ещё Download Festival. Великобритания, кажется? У нас там было шоу. Я люблю open-air* за ту непередаваемую атмосферу, знаешь, типа, когда несколько тысяч людей, в независимости от того, ради нас они пришли или нет, отрываются вместе с нами, подпевают, прыгают, это просто… ради такого стоит жить, скажу я тебе. А ещё там бешеные фанатки, которые, ну… — он взглядом указывает себе на грудь, — смекаешь? — О, да, я очень хорошо понимаю, о чём ты, — улыбаясь, отвечает Брайан. — Как-то мне приходилось брать интервью у одного парня из группы, которая выступала на подобном фестивале. И, в общем, когда мы разговаривали, обсуждали их музыку, к нам — к тому парню, вернее — подбежала сумасшедшая девушка, задрала футболку, начала что-то кричать. Она не останавливалась до тех пор, пока тот чувак не расписался у неё на груди. — Вау… что ж, с нами такого вроде не случалось, — пожимая плечами, говорит Чарли. — Но кто знает, быть может, в каком-нибудь ближайшем будущем случится. — Кстати… ты ведь женат, так? Как твоя жена относится к таким, скажем, выходкам? — Да спокойно относится, — хмыкает мужчина. — А как иначе? Она же не глупая, понимает, что это всего лишь часть работы. Приятный, так сказать, бонус. — И вы ни разу не ругались на почве этого? — Ну как, было пару раз, скандалили, но это только по первому времени. — Потом мы просто стали периодически возить жён с собой, — говорит Джонни. — Так, чтобы они убедились, что мы не вынашиваем никаких планов для измен. — Что ж, должен признать, это достаточно разумно, — кивая головой, умозаключает интервьюер. — Тебе, Чарли, большое спасибо, а мы двигаемся дальше.