We Undead

4/7

~

Следует ещё одна недолгая заминка, начавшаяся из-за каких-то проблем с камерами, которые отчего-то перестали писать звук с микрофонов. Парни, пользуясь случаем, компаниями отходят на перекур. Сначала на ноги поднимается Мэтт и, толкая Фанни в плечо, кивает в сторону выхода, затем, когда они возвращаются, Джонни, схватив затрезвонивший телефон, следующим покидает небольшую комнату, а за ним плетутся и Дэнни с Чарли, наказав, чтоб их немедленно позвали обратно, когда решится вопрос с оборудованием. И, когда, наконец, все проблемы устраняются, а музыканты занимают свои места, Брайан, в очередной раз напомнив зрителям, что он за фрукт и где сейчас находится, отворачивается в противоположную от камер сторону и, устроив блокнот на своих коленях, обращается к одному из мужчин. — Джонни, хватай микрофон, хочу теперь потолковать с тобой. — Звучит серьёзно, — с усмешкой парирует тот, закидывая ногу на ногу. — И, уже, наверное, по сложившейся традиции, расскажи мне, что ты думаешь о вашем четвёртом альбоме, который, — теперь интервьюер поворачивается на ближнюю камеру, — я напоминаю, свет увидел тридцать первого марта этого года. — Что ж, эм… чёрт, чувак, я даже не знаю, что и добавить к тому, что уже сказали парни, — Тирс усмехается и задумчиво трёт подбородок. — Я, наверное, скорее, испытываю двоякие чувства относительно этой работы. Ты не пойми неправильно, я очень горд тем, что мы с братьями произвели, но… вот уже кануло несколько месяцев с официального релиза и… переслушивая некоторые треки из альбома, я просто сижу и, типа, какого хера, мы что, включили это в альбом? — А ты очень категоричен, — хмыкает Брайан. — В таком деле как музыка нельзя обходиться без самокритики, понимаешь, о чём я? То есть, я имею в виду, мы всегда пишем по двадцать, а иногда и по тридцать треков для одного альбома, а только потом отбираем то, что попадёт в его окончательный сборник, и вот, как я уже говорил, переслушивая некоторые треки, я иногда думаю, почему на место вот этого мы не поставили то или это. — То есть материалом ты больше недоволен, чем доволен, верно? — Нет, нет, ни в коем случае! — мотая головой в доказательство своих слов, возражает Джонни. — «Day of the Dead» получился таким, каким мы его задумывали изначально. Таким, вроде, и экспериментом, и возвращением к истокам. В целом альбом звучит очень сильно, как по мне, но я просто думаю, что некоторые из песен можно было бы заменить. — …на более…? Какие? — На более другие, — усмехаясь, отвечает он. — Я не говорю, что заменять нужно всё, но, если честно, парочку я бы вовсе исключил и никогда бы о них не вспоминал. — А есть такие, которые, ну, как бы являются твоими фаворитами? — «Lion». Всегда, — встревает Чарли. Когда парням удаётся просмеяться, Тирс всё-таки отвечает. — Одна из моих любимых песен — это бонус-трек при покупке «Day of the Dead» в iTunes, так что, если ты ещё не купил альбом, засранец, — указывает ладонью на камеру и сценически хмурится, — пойди и сделай это, чтобы заценить трек «Ghost», — и вновь переводит взгляд на интервьюера. — Он очень атмосферный, знаешь, такой навевающий на кое-какие мысли. История такая, что мы тогда сидели с Чарли у меня дома на небольшой веранде, ждали парней, чтобы отправиться на фотосессию. Мы разговаривали о чём-то совершенно отвлечённом, типа ровного газона или что-то в таком духе, и увидели чувака на тротуаре, который расклеивал какие-то листовки. — Это были небольшие, знаешь, буклеты с призывом молиться, — жестикулируя, объясняет Син. — По иронии судьбы, через пару секунд после того, как мы его заметили, этот тип упал на ровном месте. Клянусь, вот он спокойно идёт, ничего не предвещает беды, а тут раз — и он уже лежит. — Верно, — смеясь, подтверждает Джонни. — В общем, тогда мы с Джорданом завели диалог о религии и всяком таком — так и родился «Ghost». — А ты сам в это всё, как… веришь? — интересуется парень, черкнув что-то в блокноте. — Ну как сказать… я верующий, но не набожный до мозга костей. У меня есть знакомые, которые буквально помешаны на этой теме. — Могу поспорить, тебе с ними приходится трудно. — Не совсем, — пожимая плечами, поясняет мужчина. — Это достаточно клёвая семья, с ними весело проводить время, но… если разговор хоть частично касался религии или, там, о существовании или несуществовании сверхъестественных сил, то у них просто срывало башню. — Помню, я, Мэтт и Джонни как-то ужинали в небольшом ресторанчике с ними, — рассказывает Джей, отобрав у сидящего рядом Чарли микрофон. — Мои родители — очень верующие люди, поэтому я кое-что соображал в этой теме и был очень рад познакомиться с этими чуваками. Короче, сидели мы, кушали, обсуждали что-то, и я рассказал историю, как видел проповедника в одном баре, и сравнил это с, знаешь, тем старым анекдотом. Весь остаток вечера женщина пыталась мне внушить, что эта шутка может стать причиной, по которой я окажусь в аду. — Всё, на самом деле, не так плохо, как кажется на первый взгляд, — на выдохе произносит Тирс. — Просто… эти ребята очень свято относятся к тому, во что верят. — Как-то медленно интервью превратилось в развлекательное религиозное шоу, — с усмешкой отмечает Брайан. — Давай всё же вернёмся к тебе. Не могу, к сожалению, обойти нападки в твою сторону последние несколько месяцев. Люди стали говорить, что ты быстро выдыхаешься на концертах. Прокомментируешь как-нибудь? — А что комментировать? — широко улыбаясь, говорит он. — Им виднее, кто выдыхается быстрее, а кто медленнее. — И ты никак не станешь отрицать это? — Отрицать? О чём ты, мужик? Отрицать очевидное — глупо и по-детски. То есть, ты не подумай, что я понимаю свою проблему и не пытаюсь что-то сделать с этим, просто… вы вообще представляете, каково это, пить и курить на протяжении достаточно долгого времени и успевать при этом заниматься музыкой, записывать треки и всё такое. — Должно быть, это очень трудно, ещё учитывая то, что твои куплеты иногда читаются будто бы на одном дыхании. — Да, именно об этом и я говорю. Но я стараюсь сейчас свести к минимуму курение и, по возможности, алкоголь… — Заметили? Алкоголь-то он по возможности исключает, — с саркастичной интонацией протягивает Фанни. — А таких возможностей, хочу я вам сказать… — Жди свою минуту славы, усатый, — отбирая у коллеги микрофон, ворчит Тирс. — Так вот, о чём я… ага, точно, свести к минимуму. Да, я подумываю замутить как-нибудь несколько сеансов иглотерапии. Я слышал, некоторые экстрим-вокалисты пользуются такой штукой, когда нужно восстановить голос после сложных выступлений. Говорят, помогает. — А я считаю, что к Джонни просто придираются, — хмыкает Кёрлзз. — То есть, да, очевидно, проблемы у него действительно есть, но то, как это преподносят наши фанаты… типа, чуваки, что, никто не слышал о такой вещи, как возраст? Я имею в виду, мы не молодеем, вместе с нами не молодеют и наши голоса, но уже чуть ли не хоронить Рейгана — это перебор. — Ты, Джордж, никогда не задумывался о том, чтобы совсем бросить курить? Или, предположим, пить? — Толково напиваться мы уже года два не в состоянии, — говорит Джей. — Это правда. Всё, что я могу позволить себе в последнее время — бутылка пива. Ну, несколько бутылок пива, хорошо, но ничего крепче я не пью уже порядка, наверное, шести месяцев, может, чуть больше. — Гордишься собой? — с ухмылкой спрашивает Брайан. — Ещё как, чувак. Так основательно о своём здоровье я ещё не задумывался. Пускал всё на самотёк. — Что ж, надеюсь, что ты в скором времени справишься со своей, так сказать, бедой, и да поможет тебе в этом иглоукалывание, — смеясь, говорит парень, перелистывая страничку в своём блокноте. — Точно. Я чуть не забыл рассказать тебе кое-что. — Я уже взволнован, — саркастически протягивает Тирс. — На самом деле ничего такого, но… на днях один мой коллега брал интервью у вашего бывшего солиста и, в общем, эм, мы отсматривали материал, который был снят, когда я услышал, как Арон говорит, что ты до сих пор не оставляешь его в покое, якобы написываешь всякие гневные сообщения с угрозами, даже звонишь иногда по ночам. Следующие несколько секунд проходят почти в гробовой тишине. — У меня родилось две версии, — тогда оповещает всех Джонни, прокашлявшись и заведя одну руку за спинку дивана. — Первая — ребёнка оставили без присмотра и он ограбил родительский бар, а вторая — у чувака реально какие-то психические отклонения, потому что его номера у меня уже лет шесть нет, да и он наверняка успел сотню раз его сменить. За социальными сетями Арона я не слежу — в твиттере я его заблокировал, друзей общих у нас уже нет. Следовательно, я чисто, блять, физически не могу ему ни написать, ни позвонить. — Должен сказать, когда мы смотрели интервью, выражение лица у Дьюса было действительно внушающим доверие. Я, конечно, не поверил, но, просто чтобы убедиться, решил спросить лично у тебя. — Не парься об этом, мужик, я понимаю, — кивая головой, говорит он. — В любом случае, мы давно перестали обращать внимание на то, что он говорит. Нас это не касается. У нас есть свои заботы, работа, семьи — Эрличман меркнет на фоне этого. — Окей, с этим разобрались. Теперь… твоя маска. В этом альбоме ты предпочёл прибегнуть к более минималистскому виду. Из моих личных наблюдений, ты избавился от элементов мозаики по всему периметру и от того узора бабочки, кажется, на левой стороне лица. — Ну… мозаика всё ещё присутствует, но теперь её не так заметно, а золотой узор я действительно убрал. В этот раз я не хотел менять маску, знаешь, кардинально, я поговорил с Джерри, с чуваком, который изготавливает для нас маски, и он посоветовал такой вариант. На самом деле, мы перебрали их, наверное, штук десять. Один был не совсем привлекательным для меня, — загибая пальцы, рассказывает Тирс. — Второй не одобрил сам Джер, третий просто оказался каким-то дерьмом, который не нравился уже нам обоим. Но потом мы, наконец, нашли баланс между тем, что хотел я, и тем, что предлагал он, и создали то, что есть сейчас, сохранив при этом изначальную идею маски. — Что ж, Джонни, огромное тебе спасибо за беседу. Я получил огромное удовольствие. — Всегда пожалуйста, приятель, тебе нужно было что-то, знаешь, хорошее после тех парней и перед вот этими, — он поочередно указывает большим пальцем по обе стороны от себя. — Итак… следующий! — торжественным тоном объявляет Брайан, переводя взгляд на ещё одного участника группы.