We Undead

5/7

~

— Поделитесь микрофоном с вот этим парнем в центре, — добродушно протягивает интервьюер, перелистывая пару страничек в своём блокноте и что-то пару секунд в нём вычитывая перед тем, как продолжить. — Вот, что я тебе скажу, Даниэль, — говорит он, растягивая губы в искренней улыбке, — когда я готовился к беседе с тобой, мой приятель — и по совместительству коллега — буквально умолял уделить тебе чуть больше положенного времени. — Что, правда? — с неподдельным интересом спрашивает мужчина, чуть сведя брови к переносице. — Он сказал, что ты достаточно редко даёшь интервью. — Что ж, для этого у нас есть птицы-говоруны, — он указывает на Джонни, Джея и Чарли. — Они более красноречивы, расскажут вам всё, что угодно, приправив это не всегда приличными шутками. — Зато какими удачными, а? — злодейски улыбаясь, говорит Син. — Я уверен, что и тебе есть, что рассказать и чем поделиться. Попрактикуешься в этом, так сказать, нелёгком деле сейчас, и, кто знает, возможно, все последующие такие разговоры будут проходить уже с твоим участием. — Не думаю, что все интервьюеры — такие же приятные ребята, как ты, — объясняет Тирс, закидывая ногу на ногу и улыбаясь, когда Брайан тихонько бурчит что-то наподобие «спасибо». — В смысле, я вижу, что ты действительно заинтересован в том, что спрашиваешь, ты заинтересован в беседе с нами, ты получаешь удовольствие от этого, понимаешь, о чём я? Нам, на самом деле, приходилось говорить с такими чуваками, которые совершенно не знают об этике. То есть, они постоянно перебивают, задают неуместные вопросы, перескакивают с темы на тему, даже не пытаясь выстроить нормальный диалог. Я рад, что ты не один из них, мужик. — Мне доводилось общаться с некоторыми, — на выдохе говорит парень. — Они уверенно считают, что брать интервью — лёгкое дело, потому что такие ребята к ним даже не готовятся. Им заранее кто-нибудь пишет вопросы, и они просто читают с листочка всё подряд. Я думаю, это неуважение по отношению к тому, у кого ты берёшь интервью, и неуважение по отношению к себе. С минуту музыканты одобрительно кивают, соглашаются и, когда, наконец, замолкают, Брайан прочищает горло и возвращается к вокалисту. — Я снова отвлёкся, прости, — говорит он, несколько виновато опуская взгляд. — Эм, давай… давай сразу перейдём к обсуждению альбома. — Знаешь… эм, я был очень рад, когда услышал, что Шон Гоулд, с которым мы давно являемся хорошими приятелями, согласился продюсировать наш альбом. Мы работали с ним в Studio 606, которая принадлежит Дэйву Гроулу, бывшему барабанщику Нирваны. Его студия просто… типа, как рай для музыканта. Там много места, там есть, где разгуляться. В смысле, если у тебя идёт наплыв мыслей для какого-нибудь возможного трека, но ты не можешь сосредоточиться из-за, допустим, записи инструментов, у тебя есть возможность просто уйти в дальнюю комнату и даже закрыться, никто не станет мешать тебе. — Значит… в конечном итоге всё проходило достаточно хорошо, так? — В плане написания песен — да. Уже только когда альбом был готов и решался вопрос с его наполнением — вот тогда и начались существенные проблемы и споры, типа, какие треки попадут в стандартное издание, какие уйдут в делюкс-версию, а какие будут бонусами при покупке в iTunes или типа того. — Есть ли у тебя любимчики в этой работе? — Помимо «Usual Suspects», о которой я говорил? Чёрт, даже не знаю, мужик… «Fuck the World», вероятно. Мне очень нравится та агрессия, с которой преподносится эта песня. Несмотря на вполне себе спокойный мотив, она является неким, знаешь, противостоянием всему тому дерьму, что творится в мире. Я написал это пару лет назад, я был тогда очень зол. Кидался в своём доме буквально всем, что вижу, и помню, как, уже успокоившись, я без сил упал на кровать и такой, пошёл ты нахуй, мир. — Это, к слову, одна из причин, по которым я люблю вашу музыку. Искренность. Вы всегда честны с тем, о чём читаете или поёте. — Потому что глупо говорить о том, чего ты не переживал, ведь ты не знаешь чувств, с которыми сталкиваются люди в том или ином положении. Это всё равно, что я начну рассказывать о полёте на луну. Я в душе не ебу, что испытывают космонавты, как они там живут и всё такое. — Как я уже и сказал — искренность, — с доброй улыбкой повторяет интервьюер. — Хочу ещё поговорить о твоей прошлой группе, Lorene Drive. Как известно, тебе пришлось оставить её и участие в American Idol. — Всё верно, — кивая головой, рассказывает Дэнни. — У нас было запланировано выступление в шоу, но тогда мне позвонил вот этот чувак, — указывает на Чарли, — и сказал, что им нужна помощь, что, мол, не мог бы я исполнить вокальные партии вместо того парня, который их с этим опрокинул. Я даже, признаться, раздумывать не стал, просто согласился и уехал к ребятам в тур. — Это достаточно смелый поступок, хочу сказать, — хмыкает Брайан. — Но оправдавший себя, — добавляет Син. — Я, на самом деле, просто человек такой, — улыбаясь, говорит мужчина. — Тогда мы с Джорданом уже были друзьями, хорошо общались, поддерживали друг друга и всё такое, и когда он таким, знаешь, взволнованно-грустным голосом просит меня приехать, я просто… ну… не смог отказать. — А что стало с Lorene Drive? — Вернувшись с Vatos Locos Tour, Джонни или Джей, я, если честно, не помню уже, позвали меня в Hollywood Undead на постоянную основу. Тогда мне пришлось собрать парней из моей прошлой группы и всё им рассказать, доходчиво объяснить и всё в таком духе. — Не знаешь, чем ребята сейчас занимаются? — Вообще-то… нет, не особо. Я слышал пару раз, что Крис, наш барабанщик, сейчас имеет сеть ресторанов, а про остальных я не в курсе. — Вы не общаетесь? — Ещё где-то около года назад мы могли списаться в твиттере или ещё где-нибудь, узнать, как друг у друга дела, но сейчас мы как-то, типа, утеряли нить отношений. — Они не злились, когда узнали о твоём уходе? — Вообще нет, — махнув рукой, говорит он. — Они, на удивление, восприняли всё спокойно, сказали, что, мол, всё понимают и уважают мой выбор присоединиться к Нежити. — Ты, кстати, имеешь в честь этого несколько татуировок, так? — смиряя вокалиста оценивающим взглядом, спрашивает интервьюер. — Эту, например, — тот поднимает левую руку, по всему периметру которой располагается «American Tragedy», и проводит по ней парой пальцев, — я набил после тура в поддержку нашего одноимённого альбома, а эту, — демонстрирует кисть правой руки с двумя готически выведенными буквами, — вроде как, пропил. — Пропил? — Брайан чуть прищуривается. — Это, на самом деле, достаточно забавная история, — начинает Кёрлзз, пододвигаясь на край дивана. — Ты же в курсе, что у каждого из нас есть татуировка, которая так или иначе относится к тематике группы, верно? Так вот, мы тогда пошли в один из баров Лос-Анджелеса, отмечали присоединение Дэна к нам, разговаривали, выпивали, и в какой-то момент Джонни сказал, что этому парню кое-чего не хватает, — хихикнув, ударник продолжает. — Без лишних вопросов, мы просто встали и пошли к одному нашему знакомому татуировщику. — Чёрт, тогда было около трёх часов ночи, — смеясь, добавляет Джей. — Ага, точно, и, в общем, мы пришли к нему домой — нам ещё повезло, что он только-только собирался спать. Парни обрисовали ему концепт того, чего мы хотим сделать с Дэнни, и он согласился. Достал свою машинку, притащил чёрную краску и… сделал своё дело. — Нихера не помню из той ночи, — усмехается вокалист. — Хорошо, что ж… оу, — интервьюер, потупив взгляд, быстро бегает глазами по своему блокноту, — я даже не знаю, как подвести разговор к этой теме. — Спрашивай, что хочешь, мужик, у нас там есть ещё ящик пива, — кивая за себя, говорит он. — Это, как и в случае с Джонни, тоже касается Арона. Извини, возможно, вопрос будет действительно некорректным, но… так много людей спрашивают об этом, и я просто… чёрт, как же сложна моя работа, — на выдохе произносит парень, устремляя взгляд на дальнюю камеру. — Что, и я Дьюсу пишу гневные сообщения и звоню по ночам? — вскинув одну бровь и слегка дёрнув головой, интересуется Даниэль. — Нет, нет… — усмехнувшись, отвечает Брайан. — Это касается вашего коммьюнити, где последнее время участились споры, относительно его и тебя. Ты… ты можешь прокомментировать это? — Я не обращаю на это внимания, — хмыкает Дэнни. — Да, я сам был свидетелем таких баталий, но предпочитаю не принимать в этом никакого участия. Просто не вижу в этом смысла, окей? То есть, ничего от ваших оскорблений не изменится, верно? Если ты это понимаешь, но всё равно пытаешься что-то кому-то внушить — ты идиот. — Мы как-то опубликовали пост в фейсбуке, где просили фанатов остановить это дерьмо, — рассказывает Фанни. — Они должны понимать, что решение, как бы мы их не любили, принимает только группа. — К их мнению мы можем лишь прислушаться, — говорит Чарли. — Прислушаться и, возможно, сделать какие-то выводы, но не больше, ведь… — он приобнимает вокалиста за плечи. — Вы только взгляните на него! Как людям удаётся его не любить? Пока парни и сам интервьюер смеются, за микрофон берётся Джонни. — И вот ещё что. Мы никого не заставляем слушать нашу музыку. Если тебе нравится Арон — слушай его, не нужно выслеживать каждый наш шаг в социальных сетях и писать то, что ты пишешь. — Это, если так посмотреть, очень забавно, — добавляет Джей, потирая большим пальцем бровь. — Люди не упускают шанса сказать о том, что мы омерзительны, однако знают чуть ли не всё о наших жизнях, типа, кто когда сходил на толчок, когда Дилан скурил косяк, какую еду на ужин ел, блять, Джордан… просто… просто уёбывайте нахер, чуваки! — Я много раз сталкивался с тем, что, если из группы уходит человек, который для многих был фаворитом, группа, по их мнению, автоматически становится никудышной. В смысле, какого чёрта? Ладно, что ж, эм… — Брайан снова пробегается глазами по блокноту. — Расскажи мне, Дэнни, как ты проводишь свободное от туров время? — Вау, ну… — мужчина несколько секунд задумчиво трёт затылок, а затем вновь подаёт голос. — Вообще я стараюсь уделить время семье, жене и дочке. Стараюсь, знаешь, как можно сильнее насытится их компанией перед тем, как опять уеду на несколько месяцев. — Вы с ребятами видитесь в таких перерывах? — Да, конечно, нельзя забывать про репетиции и… общие пьянки, — усмехнувшись, добавляет он. — И давай-ка начнём с последнего! — Что ж, эм… чаще всего, где-то примерно через неделю после начала, так сказать, отпуска, мне звонит Мэтт и зовёт куда-нибудь выпить. И, поверьте мне, этому парню очень сложно отказать. Однажды он позвонил мне и сказал, что он на краю. Чёрт, я тогда, признаться, даже испугался, потому что, ну… мало ли что может твориться в этой кудрявой башке. Я рванул к его дому, но там его не было. Тогда я ему перезвонил и… — …и я с самого начала говорил про клуб! На краю, он так и называется. — Откуда я мог знать, засранец? — повернувшись к другу, ворчит вокалист. — Он, блять, специально выбирает такие места, знаешь, с говорящими названиями, — рассказывает Джей. — Это такой ход, чтобы ему нельзя было отказать. — Согласитесь, очень эффективный ход. — Скучать вам Мэтт, конечно, не даёт, — усмехнувшись, умозаключает интервьюер. — Хорошо, а что насчёт репетиций? Как проходят они? — Ну… мы обычно договариваемся на какое-то время и… — …и не приходим к этому времени, — заканчивает Фанни. — Не без этого, — хмыкает Дэнни. — В большинстве своём мы просто дурачимся, но если нам всё-таки удаётся собраться в репетиционной, мы отыгрываем наш стандартный сет-лист и… и как бы всё. Потом либо расходимся по домам, либо идём куда-нибудь поесть, либо, если уже вечер, можем поехать в бар, например. К слову сказать, частенько именно в таких местах, типа паба или клуба, или какой-нибудь закусочной, приходят идеи насчёт будущих треков. — Я много раз слышал, как музыканты говорят о подобном. Что, мол, задумки рождаются буквально из ничего, они просто отдыхают где-нибудь у себя в городе, и на них может нахлынуть, типа, вдохновение, — рассказывает интервьюер, откидываясь на спинку кресла. — В смысле, никто же не приходит в студию и тут же начинает что-то писать — такого не бывает, а если и бывает, то крайне редко, — объясняет гитарист. — Невозможно сочинять музыку или текст, когда, ну, — Дэнни пару секунд махает ладонью, пытаясь подобрать слова, — когда в голове пусто. Нужно куда-то ездить, посещать какие-то места, даже если они находятся в паре метров, чтобы что-то написать. Работать, буквально выжимая из себя слова и фразы, складывать их в предложения, пытаться всё это рифмовать и при этом сохранять задуманный смысл — сложно. Это чертовски сложно, чувак, нельзя просто сидеть и придумывать, это не принесёт никакой пользы. — Я вот что ещё скажу, — прокашлявшись, добавляет Джонни. — Иногда случается и такое, что ты просто сидишь на толчке и тут тебя, блять, озаряет, — он секунду смеётся прежде, чем продолжить. — Ты можешь идти по улицам, или заниматься какими-нибудь домашними делами, гулять с дочкой, или… да что угодно, мужик, и вот, когда у тебя появляется пара идей, какие-то наброски, быстро достаёшь телефон и, — шевелит в воздухе пальцами, якобы что-то печатая, — пишешь братьям, что, мол, так и так, как вам такая херня, они оценивают, и тогда начинается работа. — Вы вместе пишите песни, я прав? — уточняет Брайан. — Точно, — кивает вокалист. — У кого-то из нас появляется мысль, мы делимся ею, и если всем она приходится по вкусу, то мы начинаем обдумывать текст, мелодию и прочее дерьмо. — А что насчёт тех случаев, если кто-то задумку не одобряет? — Что ж… эм, здесь два пути, — он разгибает указательный палец. — Первый — мы, те, кто идеей заинтересовался, пытаемся доказать, почему трек об этом будет выигрышным, и второй, — разгибает средний, — мы кладём на это болт. То есть, нет, если, допустим, я захотел о чём-то написать, но парни этого не одобрили, я буду работать над текстом сам, если мне кажется это правильным. Доработаю его и, когда посчитаю, что он вполне готов, ещё раз поделюсь им с Джеем, например, или с Чарли, и плясать уже будем от этого. — То есть у отвергнутой идеи всегда есть второй шанс? — Не всегда, но да. — Что ж, эта беседа была очень содержательной, — одобрительно кивая, говорит интервьюер. — Хочешь что-нибудь ещё сказать? — Только если призвать покупать наш альбом, — мужчина улыбается и смотрит в камеру. — Если ты всё ещё этого не сделал, то я не знаю, что с тобой не так. Отправляешься в любой магазин с музыкой, хватаешь «Day of the Dead» — дам небольшую подсказку, на обложке там будут шесть клёвых чуваков в масках — так вот, хватаешь диск и бежишь на кассу. Или делаешь примерно то же со своего смартфона. Не знаю, выбирай сам, но цель ты уловил, да?