We Undead

6/7

~

— Окей, эм… Фанни! — вытягивая руки вперёд, чуть громче обычного говорит Брайан. — Давай, парень, твоя очередь. Хочу послушать твои мысли об альбоме. — Я, наверное… просто скажу, что очень доволен этой работой, — пожимая плечами, отвечает он. — Я в курсе, что большинству фанов альбом не особо приглянулся, потому что, якобы, перебор с электронной музыкой и всё такое, но, как я уже говорил, это дело вкуса. Ведь в любом случае, что бы ты ни делал, какой бы продукт ни производил — всегда найдутся те, кто раскритикует всё от и до, потому что видение одной вещи у разных людей может — и, вообще-то, должно — кардинально различаться. — В этом ты абсолютно прав. У каждого, как говорится, своя правда, — хмыкает интервьюер. — Что насчёт любимых треков с этого альбома? — Я уже упоминал про «Party by Myself», которую мы написали с Чарли, а ещё… ещё, наверное, думаю… «War Child»? Мы включили его в сет на выступление, если ты не знал, и… чёрт, атмосфера на этом треке просто непередаваемая, — он жестикулирует и широко улыбается. — Я стою на сцене и буквально чувствую, как тем чувакам в зале ахуенно, смекаешь, да? Они подпевают, отрываются, они выглядят счастливыми. — Я слышал, что кто-то из вас сказал, что эта песня, в общем-то, не несёт в себе особо смысла, она написана для развлечения, для отдыха. — Ага, это сказал я, — гордо улыбаясь, говорит Син. — В один день, мы с Джорданом должны были навестить наших общих друзей, которые тогда были в городе проездом. Мы шли по центральному бульвару, разговаривали, и я краем уха услышал какую-то, типа, зажигательную мелодию, которая доносилась с противоположной части улицы. Я остановился и увидел, знаешь, что-то наподобие местной вечеринки. Мне очень запомнились люди, которые дрыгали всем своим телом в такт музыке. Они отрывались так же, как сейчас отрываются наши ребята. — Дилан в тот момент напоминал злого доктора, у которого созрел план по уничтожению мира, — усмехаясь, рассказывает Террел. — Он тогда повернулся ко мне и сказал что-то типа… эй, Чарли, а что, если и мы намутим нечто подобное? — А вечером я уже набросал несколько строк и припев. Утром следующего дня созвонился с парнями и сказал, что у меня есть кое-что крутое, что нужно обсудить в студии. — И как? Они оценили задумку? — улыбнувшись, интересуется интервьюер. — Вообще-то, да, — слегка неуверенно протягивает мексиканец. — Сначала Джонни возмутился насчёт припева, он такой, типа, чувак, что это за дерьмо, а потом, когда я объяснил, что в этом-то и есть фишка, он полностью одобрил мою идею. В треке смысла никакого, но его хочется переслушивать. Снова и снова, ты не знаешь, что тобой движет, но ты просто хочешь, чтобы это звучало у тебя в колонках. — В этом альбоме ты очень хорошо показал себя. Я слышу твой голос почти в каждом треке, — говорит Брайан, одобрительно кивая головой. — Готов поспорить, что работу не меньше ты проделал и над всем альбомом в целом. — Мы все стараемся создавать стоящий материал. Мы очень многим жертвуем при написании альбома. Временем, например, которое могли бы потратить на семью, на родителей, там, на близких. Помню, мы очень сильно поругались с мамой. Я тогда обещал заехать хотя бы на пару дней, проведать. Но совершенно забыл о съёмках клипа на «Usual Suspects», это просто выбило меня из колеи, понимаешь? — Музыкантам приходится много вкладывать, иногда не получая ничего взамен, это да, — пожимая плечами, комментирует парень. — Отдача — вот, что очень важно. Важно понимать, что люди ценят твою работу, и понимать, что ты делаешь это не впустую, тогда… тогда все потери будут потихоньку тебя отпускать. — В какое-то грустное русло мы уплыли, — с горькой улыбкой отмечает интервьюер. — Ага, вот, — он проходится взглядом по написанному в своём блокноте, — я знаю, что может разрядить обстановку, — и улыбается, поднимая глаза на Фанни. — Хочу послушать от тебя о каких-нибудь забавных ситуациях, с которыми группе приходилось сталкиваться на сцене или во время туров, или, может, есть просто интересные истории из жизни Нежити. — Загнал ты меня в угол, конечно, — усмехаясь, протягивает музыкант. — Чёрт… в голову совершенно ничего не лезет… — Расскажи им о том, как тебя пытался закадрить мужик, — толкая друга в плечо, через некоторое время негромко подсказывает Джонни. — А, да, точно! — Фанни будто оживает. Широко улыбается и, подвинувшись на край дивана, упирается локтями в колени, поближе поднося микрофон ко рту. — Короче, это было достаточно давно, года три-четыре назад. Мы с парнями давали концерт в каком-то городе, сейчас уже не вспомню названия, и, в общем, мы отыграли программу, уже даже сдали номера в отеле, поэтому стояли на улице, ждали автобус, — мужчина делает небольшую паузу перед тем, как продолжить. — Мне тогда чё-то покурить приспичило, ну, знаешь, бывает такое, а в городе, где мы находились, были отведены специальные места для этого дела, потому что иначе бы тебе пришлось платить штраф. Ну вот, пошёл я, значит, завернул за угол, стою, курю. Я почти закончил и уже хотел вернуться к ребятам, но заметил, как на меня идёт какой-то чувак… — Он был размером, наверное, как два Джонни, — добавляет Кёрлзз. — Ага, точно. Я подумал, что, может быть, он захочет попросить сигарету или, там, не знаю, автограф, поэтому я дождался, пока он подойдёт. И тогда он, такой, типа, приве-е-ет, — он протягивает это слово, изображая парня, о котором говорит. — Да, не шучу, он именно так и сказал… ну, я такой, эй, чего хотел? И кто ж, блять, мог подумать, что он начнёт домогаться до меня! — Серьёзно? — с неподдельным любопытством спрашивает Брайан, чуть выпучив глаза. — С чего бы мне врать, верно? — прищурившись, отвечает Фанни. — Так вот, я кое-как от него вырвался и побежал в сторону своих, а он, можешь в это поверить, побежал за мной! — Он, наверное, подумал, что Альварез просто непреступная цыпочка, — заливаясь смехом, отрывисто говорит Джей. — Я, может, и непреступная, но… бля, чувак, ты вообще можешь себе представить, каково это, когда за тобой гонится такая телега, да которая ещё и лапала тебя секунд десять назад? — Он после этого случая не ходит курить в одиночку, — прикрывая рот, делится Кёрлзз. — Ага, таскаю с собой его, — он указывает на ударника, — он явно выглядит, как какая-то маньячья наживка, или я таскаю с собой этого парня, — и затем показывает большим пальцем на Джонни, — потому что с ним как-то безопаснее себя чувствуешь. — Может, это был просто какой-нибудь супер-поклонник? — предполагает интервьюер и усмехается. — Может, ты его кумир и он просто не смог устоять? — Если это так, то… — мексиканец жестом просит оператора навести на него камеру. — То, пожалуйста, если вы хотите автограф, или обнимашек, или фотографию, просто… просто подойдите и попросите, серьёзно, не нужно пытаться изнасиловать меня. — Иногда фанаты бывают слишком, знаешь, слишком настойчивыми, — говорит Брайан, проводя рукой по волосам. — Итак, эм… если у тебя нет ещё каких-нибудь подобных историй, я бы хотел поговорить о твоей маске. — Вообще-то, чувак, у меня есть одна, она о том, какие мы на самом деле герои… она короткая, не займёт много времени. — Вперёд. — Короче, пару лет назад нас пригласили в один город. Мы выступали в небольшом помещении с залом, где-то, наверное, на тысячу человек, может больше. Так вот, где-то по середине сета мы с Джеем заметили, как одному парню стало плохо… типа, реально плохо, я почти видел, как у него закатываются глаза. Шоу мы останавливать, конечно, не стали, но я подошёл к краю сцены и, благодаря тому, что она не была ничем огорожена, протянул тому чуваку руку и сказал забираться. Чёрт, он так сильно зацепился за меня, как будто я был, блять, его последним шансом, понимаешь? — он горько дёргает уголком губ и делает глоток из своей бутылки. — В общем, я затащил его на сцену и отвёл за кулисы к нашим ребятам. Его напоили водой и отправили домой на такси. — Но забавно в этом то, — начинает Джей, — что даже в такой ситуации парень не ушёл с нашего концерта с пустыми руками. У него был, вроде, рюкзак или типа того, Дил напихал туда всякий наш стафф, типа, плакат с росписями и… футболку, кажется? — Ага, футболку с нашими мордами, — подтверждает мексиканец. — Вот ты и подвёл диалог к вашим… мордам, — усмехнувшись, оповещает мужчину интервьюер. — Твоя маска, Фанни. Ты, как и Джонни, полагаю, тоже решил окунуться в минимализм? — Точно, сейчас маска выглядит более… — …более как носок, — заканчивает за ним Чарли, ехидно вскинув одну бровь. — Он никогда не остановится с шутками про это, — на выдохе говорит мексиканец. — Чёрт, мужик, ты же сам на лице платок носишь, какого хера ты доебался до меня? — беззлобно обращается он к коллеге, слегка морщась и убирая руку за диван, извлекая оттуда полную бутылку пива. — Это не платок, Альварез, — серьёзным голосом парирует тот. — Это именная бандана, которая хотя бы несёт в себе смысл. Неужели в твоей «маске», — он изображает пальцами кавычки, — тоже есть какой-то посыл? Типа, носите носки ещё и на роже, чтоб уж точно не простудиться, так, что ли? — Отвечай уже на вопрос, не обращай на него внимание, — постучав Альвареза по плечу, говорит Джонни, смиряя Сина укоризненным взглядом. — А вопрос…? А, всё, точняк, минимализм, — он делает пару глотков и, выдохнув, продолжает. — На самом деле, всё, что я сделал — это избавился от бросающегося в глаза узора на лице, вот, в общем-то, и всё. Эта хрень в какой-то момент начинала наводить ужас. — Боялся собственной маски, а? — дёрнув бровями, спрашивает Брайан. — Типа того, — пожимая плечами, отвечает Фанни. — Ну, тогда, пожалуй… — парень на секунду хмурится, — а нет, постой-ка, я чуть не забыл о кое-какой детали, которую я часто встречал, когда читал вопросы от ваших фанатов. Девушка, которая последнее время мелькает у тебя в инстраграме, это…? — В первую очередь, да, это девушка, спасибо, что подметил, — мужчина усмехается и секунду шкрябает впадину над губой. — А вообще… ага, это дама моего сердца, — улыбаясь, заканчивает он. — Её зовут Анна. Она потрясающая. — У тебя отличный вкус, должен признать. — Слушай, нам надо будет как-нибудь зависнуть вместе, я бы тебя научил, как правильно выбирать девушек, — чуть приподнявшись на своём месте, заявляет музыкант. — Ловлю на слове.