We Undead

7/7

~

Следующие десять минут проходят в вольном режиме. Парни всё ещё беседуют с тем светловолосым чуваком, Брайаном, но делают это не для камер, а просто для себя. Тот, на удивление, отказывается отличным парнем, чем значительно отличается от своих несносных коллег. Когда операторы заявляют, что к съёмке всё готово и они могут начинать, а музыканты, наконец, снова занимают свои места, интервьюер поворачивается на одну из камер и плавно махает рукой. — Хей, я по-прежнему Брайан, а это по-прежнему Hollywood Undead. Пару месяцев назад ребята презентовали свой четвёртый студийный альбом под названием «Day of the Dead». Сегодня мы говорим о процессе его создания, говорим о любимых треках, рассказываем интересные истории и просто хорошо проводим время в компании друг друга, верно, парни? — он поворачивается к группе и смиряет каждого добродушной улыбкой. — Да, чувак! — подняв бутылку пива вверх и услужливо кивая, говорит Фанни. — Хорошо, итак… — парень пробегается глазами по блокноту. — Джей-Дог, хватайся за микрофон, очередь дошла, наконец, и до тебя! И… нужно повторить первый вопрос или…? — Память у меня хорошая, если ты об этом, — чуть нахмурившись, отвечает гитарист, слегка дёрнув уголком губ. — На самом деле, моё мнение, касательно этого альбома, недалеко ушло от тех, что уже озвучили ребята, — хмыкая, говорит он. — Разве что, знаешь… работать над этим альбомом, наверное, было легче, чем над остальными. То есть, да, конечно, везде были какие-то свои трудности, но когда мы писали «Day of the Dead», то уже знали и понимали, чего от нас хотят услышать, о чём нам лучше говорить, а о чём — нет. — Скажи, лейбл тоже оказывал некое… скажем, давление? — Вообще-то, да, — потирая затылок, признаётся мужчина. — У нас был ограниченный бюджет, мы должны были уложиться с записями треков в определённую сумму, при этом не забывая и про клипы. Работать с, типа, ограниченными рамками дозволенности достаточно трудно, но, думаю, мы справились. — Ты упомянул про клипы. Клип на «Usual Suspects» был выпущен буквально в том месяце, но уже набрал вполне высокие рейтинги. Как пришла идея с именно таким воплощением этого трека? — Само видео снял наш друг, оно чем-то напоминает «Smack my Bitch Up» от The Prodigy. Продюсером выступил один клёвый чувак, с которым мы уже работали — я говорю о Брайане Коксе. На встрече, где мы обсуждали концепцию клипа, мы с парнями накидали кое-какие идеи, они были совсем сырыми, практически глупыми, но Брайан рассмотрел в этом какой-то смысл, — жестикулируя, объясняет Джей. — Клип рассказывает о дне из жизни такого, знаешь, типичного фаната Hollywood Undead. Момент с концертом, кстати, мы снимали на одном из наших шоу в Лос-Анджелесе. — Всё прошло хорошо? — вскинув одну бровь, интересуется интервьюер. — Да… почти. Дело в том, что у нас был достаточно маленький зал, битком набитый фанами, — он усмехается и набирает воздуха в лёгкие, — поэтому возникали кое-какие проблемы со съёмкой от первого лица. Мы надели чуваку на голову камеру и сказали вести себя естественно, но проблема заключалась в том, что была очень сильная давка. Нам пришлось исполнять трек дважды, чтобы было из чего выбирать, понимаешь? Половина кадров то не поддавалась обработке, то была размыта настолько, что даже компьютерная графика навряд ли спасла ситуацию. Так что… да… мы просто собрались и сняли клип. Такие дела. — Что же ждать следующим, а, Джей? — Я не знаю, мужик, — пожимая плечами, на выдохе говорит тот. — Это всё решает лейбл, а нас они не слушают. Всё, что я могу сказать — в следующем месяце мы начнём съёмки над ещё одним синглом. — Связано ли это с тем, что говорил Мэтт? Про «Gravity», — Брайан с подозрением, но всё ещё с доброй улыбкой, прищуривается. — Ну… всё может быть. — Ладно, продолжайте создавать интригу, — беззлобно бурчит парень, на секунду отвлекаясь на свой блокнот. — Любимые треки, Джей? Есть такие? — Выбрать из всего того, что сам производишь, очень трудно. То есть, каждая песня, каждая мелодия и слово играет свою определённую роль, так что… нарушать целостное видение альбома не совсем хочется, да и при всём моём желании — я слишком категоричен по отношению к тому, чем занимаюсь. — Что ж, может, тогда… расскажешь о музыке, которую ты вообще слушаешь? Что тебе нравится? — поудобнее устраиваясь на кресле, интересуется Брайан. — На самом деле я слушаю практически всё, начиная с Металлики, заканчивая Эминемом, — рассказывает гитарист. — Я рос на таких улицах Лос-Анджелеса, где круглыми сутками звучал хип-хоп, а вот мой отец был больше ценителем тяжёлой музыки. Первая группа, в которую я по-настоящему влюбился, была Корн. И, бля, чувак, можешь ты поверить в то, что теперь с этими ребятами мы хорошие друзья? Когда я слушал какую-нибудь группу через наушники, подключённые к моему плееру, я даже не мог представить, что с большинством я увижусь воочию, выступлю на одной сцене, пожму им руки и всё такое… это невероятное чувство. — Знаешь, это звучит как стимул для наших молодых зрителей, — закидывая ногу на ногу, говорит интервьюер. — Просто делай то, что ты делаешь, и однажды ты добьёшься того, о чём раньше не мог и подумать. — Да, верно, только… — мужчина проводит пальцами по лбу, чуть сводя брови к переносице. — К своему делу нужно относиться со всей душой, смекаешь? Нельзя просто сделать что-то и сидеть ждать чуда — это так не работает. Ты должен много стараться, преодолевать всякое дерьмо, чтобы достичь чего-то. Без херни не бывает удачи — так однажды мне сказал отец, я хорошо запомнил эти слова. — Ты, как и твой папа, абсолютно правы. Я встречал много молодых исполнителей, которые бросали свою работу после… после первой же этой херни. — Так поступают слабаки, — объясняет Джей. — Типа, представь, что было бы, если такие великие чуваки, как, например, Кисс, перестали бы заниматься музыкой после первого отрицательного отзыва в свою сторону? Существовала ли рок-музыка сейчас как отдельный, сильный жанр? Я так не думаю. — Вот ты сейчас сказал про Кисс и я… — интервьюер усмехается, на секунду прикрыв рот ладонью, — …я вспомнил один забавный факт, который, может, вы, парни, уже слышали. В общем, в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году, когда Эйс Фрели записывал вокал для «Shock Me», он делал это, лежа на полу. Это помогало ему справиться с волнением в студии. — Мы, к слову, часто используем подобный… подобный приём, потому, ну, слушай, каким бы невъебаться музыкантом ты ни был, волнение, когда ты стоишь перед микрофоном, это такое дело, с которым шутки плохи, — рассказывает Джордан, медленно поднося бутылку пива к губам. — Чарли прав, — хмыкает гитарист. — Я вот первое время таскал с собой в звукозаписывающую будку стул. Он обязательно должен был быть деревянным, с небольшим бруском где-то по середине спинки, чтобы за него можно было держаться. Это, в каком-то смысле, предавало уверенности. У нас много подобных историй. — А не поделишься какими-нибудь? Необязательно связанными с волнениями и всем таким, можно… что, например, было самым безумным, что с тобой происходило… скажем, в туре? — Обычно всё самое интересное преподносит вечер, особенно если день свободный, — делая глоток пива, рассказывает Дог. — Находясь в турне, тебе сложно расслабиться, понимаешь? Каждый день ты выступаешь, потом по нескольку часов сидишь на одном месте, раздаёшь автографы, подписываешь всякий стафф, и… часто это просто изматывает, поэтому в свободные дни мы стараемся отдохнуть на максимум. — Ты подводишь это к тому, что всё это не без происшествий? — Однажды я почти сломал руку, чувак. — Ты драматизируешь, — недовольно фыркает Джонни. — Отъебись, мужик, сейчас моё время блистать. — Да подавись, — складывая руки на груди, без толики злости говорит тот. — Короче, о чём я… а, да, точно. В тот день мы остановились в каком-то городе, наш водитель отправился спать в бэк-лаундж, а мы пошли в один бар, о котором случайно услышали от местных. Местечко, признаться, было не из приятных, но… когда это вообще было помехой? Чтобы напиться… не обязательно прижимать куда-то задницы, — гитарист усмехается, зачёсывая волосы назад. — Ну, с алкоголем мы тогда значительно перебрали, и, вот, когда уже было давно за полночь, мы возвращались в автобус, и мы с Дилом начали дурачиться. — Ох уж то незабываемое, блять, падение и содранная с поясницы кожа, — с наигранным воодушевлением протягивает мексиканец, откидывая голову на спинку дивана. — Ну да, он, типа, упал, грустно, печально и всё такое. В общем, когда мы уже подошли к автобусу, я открыл дверь и только хотел зайти внутрь, как на меня набросилось всё то же чудовище. Ёбаный Фанни Мэн, он почти запрыгнул мне на спину, когда я оступился и полетел прямо на ступеньки. — Вот чёрт, это, должно быть, куда больнее, чем содранная кожа, — морщась, предполагает интервьюер. — Я даже не могу передать насколько, — кивая, говорит Джорел. — Короче, лежа на тех сраных ступеньках, я орал, чувствуя, что буквально не могу двигаться. Эта боль меня, видимо, как-то отрезвила, поэтому первое, о чём я подумал, это, типа, бля, как же я буду играть на завтрашнем шоу? — Это было в четыре часа ночи, должен заметить, — добавляет Кёрлзз. — В двенадцать дня мы уже должны были быть в следующем городе, а ещё через несколько часов — проводить саундчек. Дэнни тогда позвонил менеджерам, рассказал обо всём и упомянул, что, возможно, Джей не сможет выступать. — До сих пор помню этот протяжный крик в трубке типа, вы чё, блять, издеваетесь? — цитирует вокалист, демонстративно размахивая руками. — Они подумали, что мы шутим, а в этот момент где-то на диване умирал Деккер. — Всю дорогу до следующего города я уверенно думал, что сломал руку, — продолжает гитарист. — Мне было тяжело шевелить ею, да и вообще двигать всей той стороной тела, потому что… боль была просто, блять, невыносимой. В итоге, саундчек проводился без моего непосредственного участия — я просидел почти весь день в местном травм-пункте, но к началу шоу я уже был как новенький. — Зря только весь алкоголь перевёл… — грустно протягивает Чарли. — Блядство!… Я совсем забыл, — легонько хлопая себя по лбу, соображает Брайан. — Пару месяцев назад ты сделал предложение своей девушке, верно? — О, да, чувак, он наконец-то это сделал! — дружески трепля гитариста за плечо, говорит Дэнни. — Я помню, он дико волновался перед тем концертом, в перерывах между песнями подбегал ко мне и такой, типа, может, всё-таки не в этот раз? — Я очень нервничал, — рассказывает Джей, зажав бутылку с пивом между колен. — Перед выходом на сцену у меня потели руки, тряслись ноги, типа… — придержав сосуд, он показательно трясёт коленями. — Я знал, что сделаю это где-то посередине концерта, и… признаться, я даже не сомневался в её ответе, просто, ну, когда делаешь нечто подобное на глазах у большой аудитории, хотя бы крошечная мысль о том, что ты можешь облажаться, ахуеть как сносит крышу. — Даже примерно не могу представить те чувства, что ты испытывал, но… я поздравляю тебя с помолвкой, ещё один занятый из вашей шестёрки мужчина, — улыбаясь и пожимая гитаристу руку, говорит светловолосый. — Свободным у вас остался только… — Мэтти! — чуть ли не подскакивая на своём месте, выкрикивает Син. — Но, эй, слушайте, я уверен, что это ненадолго, не зря ведь Обама однополые браки легализовал, — добавляет он, злодейски улыбаясь. — Ради всего святого, чувак, не развивай эту тему, — обращается к Брайану Кёрлзз, — ты не знаешь, на что способен этот мудак. — Кого ты там мудаком назвал? — выныривая из-за плеча Дэнни, серьёзным тоном произносит Чарли. — Что ж, Джей, — прерывает собравшегося сказать что-то ещё Джордана интервьюер, хлопая себя по коленям и закрывая блокнот, — я был рад пообщаться с тобой. Со всеми вами, парни, — парень поворачивается в самую ближнюю к себе камеру и, прочистив горло, говорит. — Напомню, что ты посмотрел Большое Интервью с Hollywood Undead, у которых совсем недавно вышел четвёртый студийный альбом. Призываю покупать этот шедевр в любых музыкальных магазинах, в iTunes, конечно же, а также зайти на сайт этих ребят, заценить и, возможно, приобрети что-нибудь из их мерча. Надеюсь, скоро увидимся. Пока! — отсалютовав двумя пальцами, интервьюер улыбается, а операторы выключает камеры.