Малышка

— Лаксус, ты спишь? — заспанная, с растрёпанными волосами, в одной его майке на пороге комнаты возлюбленного стояла Люси, потирая одной рукой глаз, стараясь в полной темноте разглядеть что-нибудь.       Послышался раскат грома, и Хартфилии показалось, что даже через плотно занавешенные окна, она смогла увидеть молнию. От этого она испуганно подпрыгнула и, сдавленно ойкнув, постаралась перевести сердцебиение и дыхание в порядок. — Хартфилия? Ты чего встала, сейчас же… — Дреяр был сперва не очень доволен тем, что его разбудили посреди ночи, и, взглянув на часы, окончательно убедился в том, что он всё-таки был прав в этом. Стрелка лениво переместилась к цифре «три», а секундная стрелка, словно спортсмен на забеге, не желала останавливаться, продолжая бежать вперёд и вперёд. — Сейчас же три ночи. Что-то случилось? — Лаксус, мне холодно и страшно, — возможно, она просто так сильно доверяет ему, а возможно спросонья, но она без смущения и страха быть осуждённой, сказала это.       Может быть раньше, громовой убийца драконов посмеялся бы над тем, что девушка боится грома и молний, не забыв при этом отпустить при этом какую-нибудь колкую шуточку, но вместо всего этого Лаксус подозвал к себе ближе и, усадив на кровать, подметил, что она вся горячая. Покрепче укутав в одеяло заклинательницу, прижал к себе, и блондины провалились в сон.

***

      Дверь в гильдию медленно открылась, и на пороге стояла кареглазая блондинка. На ней персиковое платье, на пять сантиметров выше колена, с белой атласной лентой на талии. На ногах у неё белые босоножки на невысоком каблуке. Глаза блуждают по высокому зданию.       Наконец, найдя того, кого она так жаждала увидеть, Люси довольно улыбнулась. В голове невольно всплывает неделя, которая закончилась день назад. Она заболела, и Лаксус, хоть и выглядел недовольным, говорил, что он предупреждал и нёс какую-то подобную чушь, всё равно заботился о Хартфилии. Дреяр укрывал её одеялом, приносил еду в постель, ссылаясь на то, что ей нельзя вставать, иначе проваляется в кровати ещё недельку-другую. Конечно, такая перспектива не устроила заклинательницу, и именно поэтому она делала всё, что говорил убийца драконов. — Люська, — девушка не успела дойти до своего излюбленного места, то есть до барной стойки, как на полпути её перехватил Драгнил и крепко сжал в объятиях.       От такого напора Люси сперва растерялась, но когда кислород перестал поступать в лёгкие, блондинка пискнула, умоляя его таким образом отпустить её, стараясь поставить между собой и лучшим другом руку, однако, ничего дельного не вышло.       Благо Драгнил не такой идиот, и всё-таки отпустил заклинательницу. — Ты где была неделю? Я приходил к тебе, но твоя злая тётка сказала, что ты так и не появилась, — и только тут до Люси дошло, что за прошедший месяц за квартиру она так и не заплатила, и, скорее всего, хозяйка выставит её с вещами за дверь, ведь Хартфилия пообещала, что больше никогда не будет задерживать оплату. — У Лаксуса, — волшебница ничуть не смутилась и даже была очень рада и горда за то, что рядом с ней был и будет именно Дреяр. Лучшего спутника в своей жизни она бы не нашла, да и не нужен ей кто-то лучше. Громовой убийца драконов идеален, ну или он такой только для нее. — Нацу, что-то не так? — от одного только упоминания мага молний, в гильдии повисла неприятная тишина, которая так и резала слух.       Было понятно, что сейчас начнётся что-то очень ужасное, а точнее её команда сделает из Лаксуса самого ужасного человека в мире, повесив на него все смертные грехи. — Люси, Лаксус тебя заставил? — вопрос Скарлет поставил девушку в тупик, оставив её в капле. Вроде как с детства в одной гильдии, а такого мнения о нём, словно совсем не Эрза и многие в здании знают давно Дреяра, а именно она.       Хартфилия не помнит ни одного разговора с ним, но знает где-то внутри о том, что он тот, кто должен быть рядом всю жизнь. Лаксус со второго этажа молча слушал, с ухмылочкой на лице.       Блондину было наплевать на то, какого о нём мнения другие. Ему важна лишь одна девушка. И по одним глазам Дреяр убедился, что сейчас начнётся самое интересное.       Люси понимала, что в прошлом Лаксуса было много ошибок, но это не значит, что теперь его надо будет упрекать ими до конца жизни.       Казалось, что все просто заколдованы. — Так, стоп! — Люси прикрикнула, показав рукой жест, чтобы все замолкли, и она, наконец, смогла сказать хотя бы слово. Это подействовало: буквально в ту же секунду все перестали наговаривать на Громовержца, что с весьма довольным видом был готов слушать девушку. — Я не понимаю к чему такое недоверие к Лаксусу? Это всё из-за битвы «Феи против Фей», да? Ну так учтите, что на это тоже были причины, и, если вы их не знаете, то не обязательно говорить о том, что Лаксус отвратительный, — брови сошлись к переносице, а ручки сжались в кулачки.       Чуть больше месяца назад, с точно таким же видом она ругалась с Дреяром, за что получила в «награду» задание на пару с этим блондином. — Почти все тут знают его намного дольше, чем я, и почему-то мне кажется, что вы не знаете ничего. Как можно быть такими безучастными к жизни вашего товарища, друга? — Хартфилия всплеснула руками, и вместо гнева на лице появилось непонимание и боль. Никто не понимает его, и это огорчает. Из глаз невольно потекли слёзы. — Знаете, все совершают ошибки и не все идеальны. У вас у всех есть косяки, о которых я прекрасно знаю. Если начну перебирать, то поверьте, вам станет стыдно смотреть друг другу в глаза, — блондинка всхлипнула, стараясь утереть слёзы. — Я думала, что в «Хвосте Феи» рады любым волшебникам, с любой силой и любыми моральными качествами, но, видно, я ошиблась. Если на самом деле вы не тот «Хвост Феи», который я люблю, то извините, но не желаю иметь с вами ничего общего, — заклинательница распихала столпившихся вокруг неё друзей и побежала прочь из здания, которое стало для неё домом, но сейчас, находиться там было так больно.       Почему все так против Дреяра? За что его все так не любят в гильдии? Подумаешь, ошибся пару раз.

***

      Она сидела недалеко от речушки, которая протекала мимо её дома, напротив того самого розового здания, где ещё не так давно жила. Прибежав туда, в квартире Люси застала хозяйку, которая даже слушать не стала. Дала время на сборы и сказала, что отныне она живёт на улице. На самом деле Хартфилия так впала в отчаяние, что совсем забыла, что может пойти к Дреяру, и осталась сидеть тут, на холодной вечерней улице, дожидаясь неизвестно чего.       На душе всё ещё был неприятный осадок после разговора в гильдии, и идти туда сейчас было выше сил. К тому же, многие полезут со своими извинениями, а после закатят грандиозную пьянку — потом голова будет гудеть и раскалываться, отдавая болью во всём теле.       К тому же, по такому случаю мастер не забудет докопаться со своими правнуками, вынесет весь мозг, а в конце концов придумает на пару с Мирой «грандиозный план», как побыстрее обзавестись правнучками, и споит для уверенности, чтобы план точно получился.       Теперь Люси было обидно, что почти все всю её жизнь пытаются решить за неё её же судьбу. Не то, чтобы она не хотела обзавестись счастливой семьёй с Лаксусом, просто сперва отец пытался выдать замуж непонятно за кого, лишь бы это было выгодно ему. В итоге, бедного парнишку еле откачали после «прилива из кувшина», который с радостью устроила Водолей, узнав, что её хозяйку и по совместительству подругу пытаются обречь на муки. — Заболеешь ведь, — на плечи бережно положили тёплую вещь, которую Хартфилия узнает из миллиарда. Это шуба Громовержца. Что он тут делает, было секретом, но, возможно, что он искал её, ведь прошло достаточно времени, а заклинательница так и не вернулась. — Снова, — ухмылка на его лице, но она всё равно знает, что он волнуется за неё, иначе, здесь его бы не было. Блондинка в этом уверена. — Тебя что, выселили? — Да, — её голос был ровным и спокойным, словно ничего и не произошло. Будто она недавно не поругалась с друзьями, будто её не выселяли из квартиры. Казалось, что ей ровным счётом наплевать на всё, что происходило, но Лаксус видел по глазам девушки, как тяжело ей давалось сохранять спокойствие.       «Зачем она вообще это делает?» — Дреяр не понимал, когда она научилась так талантливо скрывать свои эмоции, показывая всем свою обратную сторону. Холодную, пустую, отчуждённую. Эта сторона была магу молний явно не по вкусу. — Надо будет найти новую квартиру. — Ты тупая барби, — беззлобно произнёс убийца драконов, подхватывая чемодан и сумку с вещами, оставляя на земле лишь маленький розовый рюкзачок, с которым она обычно ходит на задания. — Отныне и навсегда ты живёшь со мной, — Люси сперва совсем не поняла, что происходит, но когда осознание всего вернулось, девушка счастливо улыбнулась, продолжая лепетать что-то, что даже слух Лаксуса не помог. Уж слишком быстро она произносила слово за словом.

***

— Люси, я плохой товарищ, ударь меня, — Эрза выпятила чуть вперёд лицо, повернув его к заклинательнице щекой, подставляя оную под удар, на который явно рассчитывала. — Я не должна была себе позволять такие слова, прошу, ударь меня, — Скарлет ещё ближе подсунула лицо к подруге, в этот раз, подставляя рядом свою руку, облачённую в доспех и сжатую в кулак. — Эй, эй, Эрза, не стоит, — Хартфилия не придала особого значения такому странному заявлению мечницы, ведь за то долгое время, что она в гильдии, видела такое не раз, но по привычке заклинательница попятилась, размахивая руками назад-вперёд, таким образом, стараясь показать Титании, чтобы та не сходила с места. — Всё хорошо, не стоит так преувеличивать. Успокойся и опусти кулак, — давно же Люси не видела своих друзей в их обыденном состоянии — это казалось так непривычно и в тоже время так по-старому, что улыбка на лице расплывалась сама по себе. — Прости нас, Люси, — к девушке подошёл один из её лучших друзей — Грей, попутно скидывая столь «ненужные» элементы гардероба, оставаясь в одном белье. Он положил руку на плечо блондинки, передавая ей всё своё сожаление.       За колонной послышались недовольное шипение, и блеснули два глаза. Пресловутое «Соперница» и Хартфилия, тяжело выдыхая, слегка ослабляет осанку, позволяя себе чуть сгорбиться. — Мы не сразу смогли переработать информацию. — Грей, одежда, — Люси тихонько хихикает, услышав до боли знакомое ругательство Фуллбастера.       Эрза давно сказала ей, что при заклинательнице он никогда не позволяет себе нецензурную лексику, заменяя всё одной и той же фразой. Девушка не могла нарадоваться тому, что ледяной волшебник закончил свою фразу раньше, чем лишился последнего элемента гардероба. — Это просто ты себе все мозги заморозил, Король Труселей! — в разговор влез Нацу, испортив минуту нежности, призывая Грея к новой заварушке. Произнеся свою излюбленную фразу в ответ, парень ушёл куда-то, а Люси, не став сильно обращать на это внимание, ушла искать Громовержца.       Из кабинета мастера вышел уставший Дреяр, потирая виски, стараясь удалить головную боль. Минут тридцать дед выносил мозг по поводу правнуков, на что Лаксус отвечал раз за разом, что ни к чему принуждать Люси не будет и если сейчас она не захочет, то правнуков он получит только после свадьбы. Но Макаров словно и не слушал своего внука, находясь в эйфории, продолжая тараторить одно и то же, пританцовывая на одной ноге. Мага молний достало это окончательно и, наплевав на всё, он вышел, не забыв громко хлопнуть дверью.       Хартфилию он обнаружил сидящей на втором этаже рядом с командой Громовержцев. Эвергрин выносила мозг ей, рассказывая странные, но весьма забавные случаи с разных заданий, плавно перетекая из одного русла в другое. Решив за заклинательницу, что они обязаны сходить вместе и на задание, и по магазинам, продолжила лепетать.       Люси же вряд ли слушала эту болтушку, разговаривая с Фридом о различных книгах, иногда восторженно восклицая, что читала то или иное литературное произведение, жестикулируя руками. Джастин периодически покачивал головой, вставляя свои пару слов, рассказывая о тех книгах, которые следовало бы почитать Хартфилии.       Бикслоу периодически что-то вставлял, разговаривая с высунутым языком, вводя первое время блондинку в заблуждение, заставляя мысленно задавать один и тот же вопрос: «Как можно так разговаривать?» — Люси, — следом за громовым убийцей драконов вышел мастер, продолжая пританцовывать, прыгая с одной ноги на другую, забавно размахивая руками. — Когда у меня будут правнучки? — Мастер, — возмутилась девушка, тут же покраснев, но от одного взгляда на Лаксуса поняла, что он уже это пережил. Осознавая, что сопротивление бесполезно, решила не морочить голову ни себе, ни Макарову. — Вот когда будут, тогда и будут. У нас ещё всё только впереди, не стоит торопиться события.