Малышка

      Девочка открыла глаза. Шторы плотно занавешены, и солнечные лучи через них практически не пробивались. Только пару лучей кое-как попадали в комнату, позволяя, не жмурясь после пробуждения, смотреть на комнату. Всё те же стены с чёрными узорчатыми обоями. Всё та же огромная кровать с несколькими подушками. Всё тот же потолок.       Люси подняла руку вверх. Перед глазами маленькие пальчики. Это огорчило Хартфилию, ведь, когда она открыла глаза, подумала, что всё произошедшее с ней за последние пару дней лишь сон. Кошмар. Причём самый ужасный кошмаров из всех, что когда-либо видела блондинка.       Хартфилия приняла сидячее положение, из-за чего одеяло, до этого аккуратно лежащее на тельце девочки, скатилось немного вниз. Моментально ручки и верхняя часть тела до пояса охладилась до комнатной температуры, окончательно пробуждая заклинательницу.       Тут Люси понимает, что она в той комнате, которую ей любезно предоставил Лаксус. Ну, точнее, как «предоставил». Он просто занёс её сюда и кинул на кровать, сказав что-то о том, что это её временное место проживания. Собственно, Хартфилия не особо-то и была против. Дреяр не будет доставать её своей чрезмерной заботой, а если точнее — будет делать это по минимуму. На это надеется девочка. Но в светлую головушку пришёл вопрос: «Как я оказалась в комнате? Последнее, что я запомнила — это то, что мы с Лаксусом были в парке. Дальше — туман».       Потоку мыслей не суждено дойти до логического конца, который был не так уж и далеко. В нос резко ударил запах гари. Словно кто-то собрал все продукты в холодильнике и, кинув их на пол, залил бензином и поджёг.       Скинув с ног одеяло, Люси быстро соскочила с кровати, босыми ногами идя по запаху гари. По пути она хотела прихватить огнетушитель, но вспомнила, что в доме мага молний таковых предметов не наблюдалось. Да и зачем ему? Он редко появляется в своей берлоге.       Запах привёл Хартфилию на кухню, где она смогла созерцать самый настоящий хаос. На стенах, столе и ещё каким-то чудным образом на потолке, было что-то жёлтое. Судя по всему — яйцо, точнее — желток. На полу небольшой кучкой лежала соль. Через открытое окно на кухню залетали листья, придавая этой «картине» естественности. На плите стояла сковорода с завтраком, который покрылся тёмно-коричневой коркой, а рядом со сковородой стоит фарфоровая кружка, которая грозилась вот-вот расколоться из-за высокой температуры.       В центре всего апокалипсиса стял хозяин дома — Лаксус Дреяр. На груди у него была капелька сметаны, а в золотистых волосах был обнаружен хлеб. В руках он держал какую-то книгу. Лицо блондина менялось от невозмутимого до непонимающего. Видимо, пытался что-то вычитать.       Люси посмотрела на обложку, чтобы узнать, что не мог прочитать маг молний, и чуть было не засмеялась, но вовремя осеклась. Лишние проблемы ей не нужны: Люси ещё помнит, чем в прошлый раз закончился её смех. — Что за чёрт? — Дреяр потряс книгу, из-за чего несколько страниц выпало. — Ты не пробовал переворачивать книги? — Люси улыбнулась, указывая на обложку. Громовержец закрыл литературу и посмотрел. Всё вверх ногами. Мужчина вновь открыл книгу, натыкаясь на то же самое.       Захлопывая литературу, убийца драконов отправил её в долгий полёт через окно. — Я, конечно, понимаю, что ты не дружишь с литературой, но это всё-таки книга. Мог бы и бережнее, — Хартфилия мигом закрыла рот ладошкой, ловя на себе недовольный взгляд Лаксуса. Но она не боялась, а делала это лишь бы не засмеяться, ведь внешний вид временного опекуна оставлял желать лучшего. — Доброе утро. — Доброе так доброе, — маг молний достал две тарелки, указывая взглядом на один из стульев, и принялся раскладывать завтрак.       Девочка тут же заняла место, на которое указал ей Дреяр. Портить и без того испорченное настроение мага не хотелось. К тому же можно схлопотать пару молний на завтрак вместо омлета.       Получив свою порцию, Люси взяла вилку и, желая приятного аппетита, ткнула в омлет. Ну, точнее в то, что было похоже на это блюдо. Это нечто бесформенное, с тёмно-коричневой корочкой и жутким запахом гари. Резко захотелось одеть убийце драконов на голову кастрюлю и постучать по ней ложкой, чтобы понял, что такое испорченное утро.       Хартфилия тыкнула вилку в надежде попробовать, но, увы, это «нечто» развалилось, превращаясь в кашу. С противоположной стороны послышался тихий смешок.       «Он, что, специально испортил омлет лишь бы меня побесить?» Кое-как положив немного еды на вилку, заклинательница отправила это в рот в надежде, что хоть на вкус будет ничего. — Если не нравиться не ешь, — Лаксус фыркнул, сделав всё то же самое, что и девочка. Однако если реакция блондинки была ещё более или менее нормальной, то Дреяр чуть ли не выплюнул всю еду назад. — Как ты это вообще ешь? — Не так уж и плохо, — Люси небрежно пожала плечами. — Я, конечно, готовлю куда вкуснее, но… — Хартфилия замолчала. Она хотела сказать: «Но ты ведь старался», но жалость Дреяру ни к чему. — Но это лучше, чем ничего. Я была голодной, — заклинательница отодвинула от себя тарелку.       Она посмотрела в глаза блондина. Два голубых омута тянули её в бездну. Она готова погибнуть в этих глазах, лишь бы не пришлось отводить взгляд. Это выше её сил. Но Лаксусу не нравилось, когда смотрят на него так, прямо в глаза, и девочка поспешно отвела взгляд. Ненароком она снова взглянула на голову мага молний, где мирно покоился кусок хлеба. Эту волну смеха Люси не смогла сдержать. — Чего смеёшься? — Лаксус откинулся на спинку стула, решив, что лучше позавтракать в гильдии. Но смех, который донёсся до его ушей, не давал покоя. Он такой звонкий и чистый. Без грамма наигранности. Всё же Люси сейчас ребёнок.       Пока Дреяр прибывал в своих мыслях, Хартфилия успела подойти к нему и потянула ручки вверх. Громовержец ничего не понял, но блондинку на руки взял. — Лаксус запасливый, — ласково произнесла Люси, доставая хлеб из волос мужчины. Дреяр, увидев причину смеха девочки и вдоволь наслушавшись этого звонкого смеха, сам невольно начал сдержанно смеяться.

***

      Лаксус ушёл в гильдию, а Люси осталась на этой свалке, сказав волшебнику, что хоть иногда убирать надо. Крикнув на прощание, чтобы до вечера не появлялся, Харфилия схватила тряпки и моющие средства, которые чудом оказались у Дреяра дома, и принялась за уборку.       Первое время всё шло спокойно, пока не дошло время до гостиной. Такого бардака она в жизни не видела. Люси подумала, что у Драгнила даже почище. Заклинательница решила, что, если открыть толковый словарь и посмотреть слово «свалка» или «мусорка», рядом, несомненно, будет фотография дома мага молний.       Первый этаж был убран, а часы в гостиной показывают уже два часа дня. Странно, но во время уборки Люси думала, что с этим и за год не справиться, но она просто накручивала саму себя.       Поднявшись на второй этаж, Хартфилия прибралась в своей комнате и, открыв окно, ушла дальше. Следующей комнатой была комната Лаксуса, в которую ей строго-настрого запретили входить. — Но он об этом ведь не узнает, — убедила сама себя девочка, прикоснувшись ручкой к холодному металлу дверной ручки. — Я только посмотрю и выйду, — Хартфилия уверенно опустила ручку вниз и толкнула дверь другой рукой.       Комната Дреяра с чёрными обоями, с золотого цвета рисунками — то ли молниями, то ли цветами. Что-то не очень понятное. В центре комнаты лежит большой ковёр, который казался невероятно мягким. Большая кровать. Шкаф из дерева и дубовый стол. На столе стоят фотографии. В первой рамке была фотография Лаксуса и Макарова, на другой — неизвестный Люси человек, которого она приняла за отца убийцы драконов. Есть ещё фотография с Громовержцами и со всей гильдией.       «Я думала, что он всегда не ладил с ребятами», — подумала Люси.       Рядом с рамками лежали ключи. Золотой и серебряный металлы блестят в лучах солнца. Заклинательница узнала бы эти ключи из тысячи. Это ключи к призыву её друзей, Звёздных Духов.       Вчера Люси хотела спросить про них, однако Лаксус столько всего для неё сделал, что казалось совершенно невежливо спрашивать его о том, в пропаже чего виновата сама. Блондинка понимала, что Водолей устроит ей взбучку по поводу того, что Хартфилия раскидывается столь драгоценными предметами направо-налево, но девочка-то знала, что дух всё равно беспокоится о ней. Ведь Люси будет волноваться, если потеряет ключи. Но что они делают у Дреяра? Почему он не отдал их ей?       Заклинательница услышала скрежет дверного ключа, и входная дверь с тихим скрипом открылась. «Лаксус? Почему он так рано вернулся?»       Люси выбежала из комнаты, забыв прикрыть за собой дверь. Слишком уж много вопросов вертится в голове, чтобы беспокоиться о таких вещах, как незакрытая дверь. Всё равно Громовержец узнает о том, что она была у него. Уж об этом она скажет сама.       Девочка побежала по лестнице и, пропустив одну ступеньку, полетела вниз, но нос не поцеловался с деревянным полом. Крепкая рука держала её за маленькое тонкое запястье, из-за чего казалось, что Дреяр пытался выкрутить ей руку. — Почему? — это всё, что смогла выдавить из себя Люси, чувствуя, как ком подкатил к горлу, а в глазах всё расплылось от слёз. — Почему?.. Почему ты не отдал мне… Мои ключи? — говорить было трудно. — А какой тебе от них толк-то? — ехидная улыбка расплылась на губах убийцы драконов.       Лаксус отпускает руку волшебницы, позволяя ей уверенно стоять на своих ногах. Но они, очевидно, не собирались держать маленькую девочку: подкосились. — Ты и раньше не сильно-то колдовать могла, а какой смысл тебе с них сейчас? Это просто груда металла. Может, Гажилу на обед отдать? — Не смей так говорить! — неуверенность как рукой сняло. Девочка подскочила на ноги, всплеснув руками. — Моя магия не такая как у вас. Тебе просто надо тренироваться физически и всё, а мне для того, чтобы колдовать, надо прочитать не один десяток книг. А ключи для призыва духов, моих друзей! Ни за что не позволю тебе с ними что-нибудь сделать, понял? — Хартфилия не сдержалась: слёзы градом потекли по личику девочки. Щёчки снова начали неприятно зудеть.       Люси не может больше находиться в одном помещении с Лаксусом. Именно сейчас то жгучее желание ударить его ложкой по голове вернулось. Но вместо этого Хартфилия выбежала из дома.

***

      Дреяр рыскал по городу. Прошло два часа с тех пор, как Люси убежала. Первое время мужчина думал, что ей надо выплакаться и она вернётся потом, но к концу первого часа заднее чувство забило тревогу. Как-никак, а Люси — это магнит для неприятностей. И маленькая Хартфилия осталась такой же.       Лаксус искал по запаху. Он уже прошёлся по мостовой, парку и закоулкам Магнолии, но хоть какого-то присутствия этой несносной блондинки не обнаружил.       Громовержец, проходя очередной закоулок, подумал о том, чтобы развернуться и уйти. А всё потому, что «негоже великому и ужасному Лаксусу Дреяру искать какую-то малявку по городу». Но та капелька совести, что осталась, заставляла снова и снова забывать эту идею, продолжая поиски.       Это казалось бесполезным. Вся Магнолия буквально пропахла запахом корицы и шоколада.       Но за очередным поворотом чуткий слух убийцы драконов уловил детский крик. — Ни за что! Я не отдам вам ключи! — сколько же в этом крике боли и отчаянья. Она плакала. В этом сомнений нет. Лаксус рванул туда. «Нашла-таки проблемы…»       Дреяр, конечно, выполнял много заданий и видал многое, но это… Маленькая девочка с золотистыми волосами сидела на холодном бетоне, вся грязная, заплаканная с синяками и ссадинами. Местами платье порвано. Но она прижимала к своей груди связку из десяти золотых и нескольких серебряных ключей.       Напротив неё стояло трое парней. У одного белые, как снег, волосы, завязанные в хвостик. Он одет в чёрную майку, чёрную кожаную куртку и штаны такого же цвета. В руках у него винтовка. Другой парень с короткими серыми волосами, в полосатой майке и чёрных штанах. На руках у него чёрные перчатки с открытыми пальцами, а в правой руке у него зажата какая-то длинная палка, на конце которой была огромная ладонь. Третий парень с фиолетовыми волосами, которые доставали ему до плеч. Его одежда чем-то напоминала одежду первого парня, но всё его одеяние было серого цвета. В руках у него парные клинки. — Отдай по-хорошему, или придётся забрать силой! — сказал парень с белыми волосами. Он поднял винтовку вверх, чтобы прицел был на уровне его глаза, а после нажал на курок.       Дреяра охватила ярость. Какой надо быть сволочью, чтобы напасть на маленькую девочку. Тем более ради каких-то там ключиков. В мгновение блондин оказался рядом с девочкой и смог отразить удар. — Как можно нападать втроём на ребёнка? — Громовержец всё-таки задал вопрос, который так волновал его, но ответ получить желал уже из полуживых парней. — Рёв громового дракона! — Лаксус набирал много воздуха в лёгкие и вынес всех троих с первого удара. — Вы кто такие? — Мы гильдия охотников за сокровищами! — гордо произнёс фиолетововолосый, за что дополнительно получает награду — молнию по голове. — Проваливайте, чтобы в Магнолии и рядом с ней я вас больше не видел! Считайте, что сегодня я добрый, — прорычал Дреяр. Он никому не позволит так обходиться с кем-то из его гильдии, пусть даже отношения у них не очень, блондинка раздражала его одним своим присутствием.       Все трое синхронно кивнули, и уже через пару секунд их не было. — Как тебя угораздило-то? — этот вопрос предназначался для Люси.       Девочка сидела на холодном асфальте, продолжая плакать, прижимая к себе свои любимые предметы. — Что им надо было? — Они сказали, что мои ключи подойдут в качестве их сокровища, и решили их отобрать. Я их им отказалась отдавать, — Хартфилия вытерла рукой слёзы, всхлипывая.       Маг молний опустился рядом на корточки. Надо было успокоить девочку. Заклинательница, лишь увидев мужчину в зоне досягаемости, упала к нему в объятия, одной рукой хватаясь за широкое плечо мага. — Прости меня. Я не должна была заходить в твою комнату. Я не должна была убегать. Мне очень жаль, — на блондинку накатила новая волна слёз. — Пошли в гильдию, а? — Лаксус по собственному желанию никаким образом не прикасался к блондинке, не пытался говорить мягких и добрых слов. По большей части потому, что утешать он не умел, ведь редко приходилось. Волшебник лишь говорил более мягко, чтобы не пугать девочку, которая напоминала сейчас котёнка. — Полюшка и Венди тебя подлатают, — продолжил Дреяр.       Девочка кивнула и кое-как попыталась улыбнуться. В этих глазах, пускай и заплаканных, вновь немножко засветился тот огонёк, который так притягивал к себе.       И Лаксус отвёл взгляд в сторону, чтобы не смотреть ей в глаза.       Но стоило сделать попытку встать на ноги, как правая нога начала болеть, и Люси осела обратно на асфальт. — Горе ты моё луковое… — с этими словами Дреяр поднял блондинку на руки.