Малышка

      Люси уже битый час сидела на одном месте, смотря в противоположную стену. Обычная стена в комнате. Чёрные обои. Замысловатые рисунки. Они придавали этому месту какую-то загадочность и хранили тишину. С балкона не слышно шелеста листьев. Умиротворение.       Хартфилия качнулась и, раскинув руки в разные стороны, упала на кровать. Она боялась. Боялась выйти из комнаты. Обитель «зверя». Именно так называла блондинка дом своего согильдийца, а также временного опекуна, — Лаксуса Дреяра.       Кажется, ничего не предвещало такого ужасного поворота событий. Из кабинета мастера гильдии «Хвост Феи» через каждые две секунды слышались ругань и отборный мат, угрозы и грохот, словно падало что-то тяжёлое. В главном зале гильдии была непривычная тишина. Эти двое кричали так, что их слышно даже через заклинание. Мира всё с той же очаровательной улыбкой и со стаканом в руке смотрела на всех, периодически принося Макао и Вакабе пиво, а главной пьянице гильдии — бутылку вина.       Люси сидела на стульчике, болтая ногами. Мысленно она была довольно далеко от этого высокого здания, больше напоминающего замок. Заклинательница витала далеко-далеко в облаках. Она обдумывала ситуацию, которая случилась с ней. Блондинка никогда не считала себя пессимисткой, но данный случай как-то быстро и в корне переставлял её приоритеты. Ей судьба вручила билет в один конец в восемнадцать лет. Оттуда люди не возвращались. — Я не собираюсь этого делать! — оглушительный крик убийцы драконов слышали все далеко за пределами гильдии. От этого с небес вернулась Люси. — Чёрт с тобой, дед! Но за себя я не ручаюсь!       Лаксус вышел из кабинета мастера с озлобленным лицом. Закрыв дверь так, что на ней появились трещинки, блондин взглядом хищника стал оглядывать волшебников. «Зверь», — пронеслось в голове Люси, после чего надёжно застревает там.       Взгляд мага молний остановился на ней, вызывая почти маниакальную улыбку у Дреяра. Первая мысль, которая посетила кареглазую особу в этот момент, — сбежать. Сбежать как можно дальше от этого чудовища и не попадаться ему на глаза. — Барби, готовься, — глаза Хартфилии расширились от страха. Этот ненормальный волшебник может сделать с ней что угодно. Она, будучи в своём взрослом теле, не сильно могла сопротивляться, а что теперь? Теперь она пятилетняя девочка. Что она может сделать этому ненормальному сейчас? Вот именно: ничего. — Лаксус, не пугай мне Люсичку, — из кабинета вышел Макаров. Он сложил руки за спиной, запрыгивая на перила второго этажа. — Что хочу, то и буду делать, — кинул убийца драконов своему деду, а потом вернулся к дрожащей от страха блондинке. — Подъём, бестолочь, мы уходим, — Громовержец медленно спускался вниз, давая время девочке встать с насиженного места.       Люси всё ещё видела в нём только зверя. И то, как медленно он шёл по ступенькам вниз, лишь укрепляло её мысль. Он словно тянул удовольствие, наслаждался моральными муками жертвы, сильнее запугивая несчастную дичь. — Что? Куда? Я с тобой никуда не пойду! — Люси испугалась не на шутку. Вцепившись маленькими пальчиками в стол, словно в спасительный круг, она перевела взгляд на согильдийца. — Да что же ты так меня боишься? Не убил же я тебя на задании и сейчас не убью… — Дреяр-младший явно не закончил своё предложение, от чего блондинке стало не по себе. — Может быть.       Впрочем, убивать девчонку и в мыслях не было у Лаксуса — он лишь хотел подёргать за ниточки её нервов, развлекая таким способом себя. Ну, ему же надо сохранять репутацию «злого и ужасного». — Люси, ты сейчас ребёнок, — отдалённо начал объяснять Макаров. — Дети живут либо с родителями, либо с опекунами, — Дреяр-старший, посмотрел на девочку. И Хартфилия не уверена, что в этом взгляде было сочувствие или сожаление. Макаров явно доверял своему непутёвому внуку больше, чем показывает это. — Первое нам не подходит, поэтому ты пока поживёшь с Лаксусом. — Почему именно с ним? Я могу пожить с Эрзой, Мирой, Греем, Нацу, да, в конце концов, с Фридом, что ли! — Хартфилия возмутилась, из-за чего её лицо раскраснелось. В гильдии полно народа, а мастер заставляет её жить с этим… Этим…       Пока Люси возмущалась, маг молний отцепил её руки от стола и закинул на плечо как мешок картошки. Услышав на прощание угрозы от Скарлет, Лаксус и Люси скрылись из гильдии.       Вот так Люси и стала жить вместе с Дреяром. К слову, это не давало никаких плюсов: мало того, что он ведёт себя как последний мужлан и бабник, так ещё и пытается из себя благодетеля сделать. Нет, заклинательница благодарна ему за то, что он не кинул её ещё в том городе, и выделил комнату, но его манеры… Жить под одной крышей с Лаксусом значило одно — придётся играть по его правилам. Это тоже было не перспективным делом.       Хартфилию торкнуло. Можно же просто сбежать, как она делала это много раз, но… Слишком много было в этой идее «но»… Но она из «Хвоста Феи», а значит, что обязательно найдёт проблем на свою пятую точку, из которых вряд ли сама выберется, ведь колдовать сейчас у неё не выйдет; но если мастер узнает об этом, то влетит его внуку, а после и самой блондинке; но если об этом узнает Эрза, то Дреяру можно рыть могилу. Этого она просто так не оставит. Жалко бедного Лаксуса, который, вроде как, пытается помочь.       Девочка поднялась с кровати, которая раз в шесть больше неё. Она ещё раз оглядела комнату. Всё тёмное и мрачное, покрытое слоем пыли. «Завтра надо будет убрать в его доме», — с этими мыслями Люси вышла из комнаты, передвигаясь тихо по коридору. Если Лаксус в своей комнате, то не очень-то хотелось встретиться с ним.       Спустившись по широкой деревянной лестнице, на которой лежал мягкий красный ковёр, Хартфилия зашла в первую попавшуюся комнату: кухню. Решив налить себе воды, блондинка столкнулась с ещё одной проблемой: высотой. Все тумбочки чуть выше самой заклинательницы, а стаканы стоят в самом конце. Люси обернулась. Обнаружив поблизости стул, она пододвинула его ближе к столу. Только она хотела взять один из стаканов, как чья-то рука подняла его вверх. — Лаксус, дай стакан, — Хартфилия не обернулась. Со стороны казалось, что она разговаривает со стеной. — Пожалуйста.       Дреяр без слов открыл холодильник, что-то вскрыл, и слышится всплеск жидкости. Она ударялась об стеклянные края стакана, поднимаясь чуть выше, а после падая обратно. Звук интересный. Мгновение — перед блондинкой стоит стакан, наполненный чем-то светло-оранжевым. По запаху девочка узнаёт, что это сок. — Спасибо, — Люси неуверенно потянула руки к стакану, словно в нём был не сок, а яд. Только запах, и довольная улыбка Дреяра говорили о том, что в стакане всё же сок. Сделав несколько глотков, волшебница поставила посуду на стол. — Скажи, Лаксус, чего ты пытаешься добиться? — Неужели я не могу налить тебе сока? — Громовержец наигранно вскинул бровь, делая недовольный вид, будто слова Хартфилии сильно ранили его далеко не ледяное сердце. — Можешь, — в подтверждение своих слов Хартфилия кивнула. — Но это на тебя не похоже. Дреяр, скажи, что ты задумал? — Да ничего я не задумал, — Лаксус облокотился на холодильник. Приятный холодок проходит по коже, охлаждая её. Мужчина блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением.       И всё же, молчаливая Хартфилия нравится ему больше. Пусть строит свои теории тайных заговоров только в своей голове. — Лаксус, объясни мне, зачем тебе всё это? Ты мог спокойно отказаться. В гильдии полно народа. Кто-нибудь да присмотрел за мной, — Люси, наконец, обернулась лицом к магу молний. — У тебя определённо есть что-то на уме. Ты не делаешь что-то бескорыстно. Тем более, ты всегда ненавидел меня. — Вот честно, совесть проснулась, — громовой убийца драконов усмехнулся, положив правую руку на сердце. Такой своеобразный знак, что обычно вызывает доверие. Но в неожиданное появление чего-то такого у Дреяра заклинательнице слабо верилось. — Решил, что, пока не поздно, надо что-то менять в наших отношениях, не так ли, Барби? — Раз ты пытаешься быть таким хорошим, то называй меня по имени. И если ты его не знаешь, то я скажу тебе его. Люси. Моё имя Люси, — блондинка спрыгнула со стула, покидая кухню. — Я хочу прогуляться в парке. Надеюсь, ты составишь мне компанию, — на лице Хартфилии появилась такая лучезарная улыбка, что отказаться от её предложения — великий грех. — Не смей мне указывать, поняла? — блондин отошёл от холодильника, направляясь следом за девочкой.

***

      В парке довольно людно. На лавочках сидели парочки, мило беседуя или целуясь. Старушки, которые изредка проходили мимо, начинали говорить что-то об их культуре и приличии. По траве бегали маленькие дети с родителями. Картинка умиротворяющая.       И только у одного из деревьев сидели двое. Девочка и мужчина. Лаксус не говорил ни слова, озираясь по сторонам и изредка кидая косые взгляды на блондинку. Её в его жизни в последнее время слишком много. Она всегда тянула его к себе своей добротой и лаской, словно магнитом, но «злому и ужасному» мужчине оставалось лишь быть в стороне, иногда с радостью подстрекая Нацу на очередную драку, в которой он, конечно, выиграл бы.       Люси смотрела на голубое небо, которое затягивалось тучами. Солнце нехотя пряталось за эти тёмные облака, пытаясь вырваться назад, озаряя всё вокруг своим светом. Но не могло. Хартфилия ненароком, где-то в глубине души, сравнила себя с солнцем. Она старается жить так же, как и раньше, и плевать на то, что через тридцать дней она спрячется в темноту смерти, как сейчас солнце прячется за тучи.       Девочка посмотрела на временного опекуна. Он казался неимоверно родным и близким, несмотря ни на что. Какие бы у них натянутые отношения не были, как бы сильно заклинательница не старалась искать во всех его действиях подвох, мысли сходили к одному и тому же — Лаксус хочет помочь. Пускай этого и не видно, но где-то в глубине души Хартфилия на это надеялась.       Но потом вспоминает: Дреяр этого хочет, чтобы отвязаться от неё. — Что ты делаешь? — за всеми своими мыслями Люси не заметила, как оказалась рядом с убийцей драконов, прижимаясь к нему. — Ты тёплый, — девочка прижалась ещё ближе, закрывая глазки.