Долгая дорога в Вашингтон

      В небольшом саду за грубо сколоченным деревянным столом сидели на скамьях трое человек; четвертая, молодая женщина, подбрасывала в костер сухие ветки. — Сегодня ночью отправимся вчетвером, — Гарет разъяснял товарищам детали плана. — Нужно подойти туда до рассвета, иначе можно наткнуться на засаду. Если никто из них не выйдет наружу, то мы вынудим их на это. Сейчас папаша Рик наверняка сходит с ума, потеряв детей — если он услышит их голоса, то мигом сорвется с места, да и не один. Тут-то мы и накроем их разом; после такого оставшиеся сами сдадутся, потеряв всякую волю к сопротивлению. — Тащить с собой заложника? Опасно, вдруг сбежит, — нахмурился Майк. — Не, сделаем умнее, — ухмыльнулся Гарет. — Эй, Альберт — попробуй-ка повторить голос мелкого выблядка. — Кгы-кхы… Пааап! — откашлявшись, сделал попытку Альберт. — Не похоже, — прокомментировала выступление Тереза, возвращаясь от костра к столу. — Говори чуть грубее и не гнусавь. Больше страха в голосе — иначе нам не поверят. — Паап! — жалобно позвал юноша, на этот раз гораздо удачнее продублировав голос Карла. — Сойдет, — благосклонно кивнул Гарет. — Ладно, пока отдыхайте, а часа через три выдвигаемся. Поешьте сейчас, потому что вернемся мы нескоро.       Тереза сняла крышку с кастрюли, и проголодавшиеся Майк и Альберт тут же набросились на еду, разрывая зубами куски холодного мяса. Глядя на них, Гарет лениво выбрал себе стейк получше — но, обнюхав его, тут же брезгливо бросил обратно. — Без холодильника мясо быстро портится — и как вы можете это есть? — Может, стоит снова навестить наших пленников? — спросила Тереза. — Нет, — поразмыслив, ответил Гарет. — Слишком много возни после ампутации; лучше завтра взять кого-то живым у церкви. — Хорошо бы женщину, — вздохнул Альберт. — В самом деле — у них мясо мягче и сочнее, — согласилась Тереза. — Возьмем, и не одну, — подмигнул ей Гарет. — Наверное, после сегодняшней заварушки они там уже все в штаны наложили со страху… — Не совсем, — возразил кто-то за спиной Гарета, подходя к костру. — Какого черта?! — Майк, быстро среагировав, схватил брошенный на траву арбалет и повернулся к говорившему. — Спокойно, ребята — все под контролем, — отозвался Грег, следовавший за пленником. — А я его видел — он один из них! — Альберт вскочил со скамьи, тыча пальцем в Рика Граймса. — Спасибо, Альберт — я уже догадался, — холодно ответил Гарет. — Он был один, Грег? — Совсем один, — подтвердил мужик. — Я специально выжидал — доходяге пришлось пару ходячих завалить, но никто так и не пришел ему на помощь. Похоже, что он совсем умом тронулся. — Еще и калека, — презрительно фыркнула Тереза, вытаскивая пистолет из кобуры. — Спокойно, народ — думаю, он пришел поговорить, — усмехнулся Гарет, жестом останавливая женщину. — Где его оружие, Грег?       Мужчина передал своему лидеру заткнутые за пояс топорик и револьвер. Гарет оценивающе посмотрел на трофеи в руках, а потом швырнул топорик на скамью: — Пригодится для рубки хвороста. Что же касается этой большой пушки… знаешь, забирай ее обратно — мне не жалко.       Гарет протянул «Кольт Питон» Рику, но в последний момент отдернул руку; открыв барабан, он вытряхнул на траву все патроны, а потом бросил бесполезное оружие под ноги шерифу. Побагровевший от гнева Граймс нагнулся за револьвером — и Грег тут же сбил мужчину с ног ударом приклада автомата. Охотники дружно расхохотались, наблюдая за униженным калекой. — Меня зовут Рик Граймс, — Гарет под гогот соратников плаксиво сымитировал голос противника. — В лесу у меня спрятана сумка с оружием — и с помощью его я тебя убью. Ну что, ублюдок — получилось?       Граймс, прерывисто дыша, с трудом поднялся на ноги и убрал револьвер в кобуру — ответить ему было нечего. — Молчишь? — едко спросил Гарет. — Где же твоя былая наглость — вместе с рукой потерял? Дай угадаю — ты отправился униженно просить о пощаде? Да вот хрен тебе. — Просто отпусти детей, и все закончится быстро, — глухо ответил Рик. — Что?! Не, вы видали, народ? — ухмыляющийся Гарет глянул на товарищей, кивнув в сторону пленника. — Он еще и условия тут выставляет! Все просто, козлина: вы проиграли и скоро умрете, один за другим. — Зачем вы все это делаете? Почему просто не оставили нас в покое? — тихо вымолвил Граймс. — Потому что вы разрушили наши жизни, спалили наш дом, убили наших друзей и лишили нас средств к существованию, — с ненавистью ответил Гарет. — Посмотри, что с нами стало!       Рик оглядел каннибалов — отощавшие, оборванные, немытые и обросшие, они и на людей-то похожи не были. Похоже, только ненависть к его группе и гнала вперед потерявших Терминус изгнанников. — Но теперь с этим покончено, — спокойнее продолжил Гарет. — Наши семьи скоро будут отомщены, а вы послужите нам обедом. Долг платежом красен, Рик — жаль, что ты слишком поздно это понял. — Что вы собираетесь делать? — с перекошенным от злости лицом спросил Граймс, сожалея, что револьвер пуст. — Попробуем тебя на вкус, — ощерился Гарет, — а потом займемся остальными. Ты поступил очень храбро, явившись сюда в одиночку — хотя наверняка не знал, кто стоит за похищениями и убийством твоих людей. Что ж, теперь ты знаешь — но с этим знанием ты и умрешь. Мы спешить не будем. Грег, Майк — кладите храбреца на стол.       Рик, оскалившись, сделал шаг назад: — Нет.       Ухмылявшиеся каннибалы неспешно приближались к нему — что им мог сделать безоружный калека? Граймс повернулся к Грегу, указал на него и сделал жест пальцами, изображая пистолет: — Смотри сюда. «Пух!» — с ненавистью процедил Рик.       Бородатый мужик только усмехнулся — а в следующий миг грохнул винтовочный выстрел, и пуля напрочь снесла каннибалу ухо; схватившись за голову, оглушенный Грег рухнул на траву. — Ааааа! Бля-бля-бля! — заорал раненый. — Вы серьезно решили, что я пришел один? — настал черед Граймса злорадствовать.       Шокированный таким поворотом Гарет несколько секунд наблюдал за товарищем, а потом ткнул пальцем в сторону Рику, едва сдерживая ярость: — Милый трюк. Но сейчас ты наш, и твоему стрелку это выйдет боком. Майк, целься этому калеке между глаз. ЭЙ, ВЫ ТАМ! БРОСАЙТЕ ОРУЖИЕ, ИЛИ…       Вместо ответа винтовка выстрелила снова, а следом громко жахнул дробовик: пуля срезала Гарету указательный палец, а Майк, не успев натянуть тетиву арбалета, свалился наземь, зажимая огнестрельную рану в боку. — Сука… Что стоите, прикончите этого урода! — рявкнул товарищам Гарет, стоя на коленях и пытаясь левой рукой вытащить пистолет из кобуры.       Рик не позволил противнику это сделать, выхватив револьвер и ударив мужчину тяжелой рукояткой по голове; Гарет упал ничком, выплевывая зуб, а Граймс громовым голосом (откуда и силы взялись!) крикнул ошеломленным Терезе и Альберту: — Бросайте оружие! Следующий выстрел будет направлен в голову!       Видя беспомощное положение товарищей (и чувствуя себя на прицеле), те отшвырнули в сторону свои пушки; дождавшись этого, Рик громко позвал: — Дэрил! Забери их оружие!       Из-за угла дома высунулся Дэрил с дробовиком в руках — громко сопя, он быстро отобрал все пушки, побросав их в кучу, а потом перебросил за спину арбалет, вернув наконец свое старое оружие. — Все готово, — сообщил он Рику, покончив с работой и взяв банду на прицел. — Выходите! — крикнул Граймс оставшимся.       С разных сторон стали подходить остальные выжившие — Абрахам, Андреа, Мишонн; сосредоточенные и хмурые, герои окружили своих врагов, собираясь решить их судьбу. — На колени, ублюдки! Сидеть, нахер! — Абрахам был настроен решительно. — Что с нами будет? — испуганно спросил Альберт, дрожа всем телом. — Еще не знаю, — презрительно ответил Рик. — Но будьте уверены — ничего хорошего. Где они? — Где кто? — шипя от боли, с ненавистью переспросил Гарет, баюкая искалеченную руку.       Граймс молча пнул его по ребрам. — В доме, вторая комната слева, — торопливо ответила за лидера Тереза, опасаясь расправы. — Вот, держите ключ от двери.       Рик вырвал его из похолодевшей ладони женщины, едва не сломав той пальцы. — Держите их здесь, пока я не вернусь, — тихо промолвил шериф товарищам и направился к дверям.

* * *

      Подобрав на крыльце фонарик, Рик вошел внутрь и двинулся по темному коридору; подойдя к нужной двери, мужчина набрался смелости и как можно увереннее позвал: — Карл, ты здесь? Это папа, не бойся.       По ту сторону послышался какой-то шорох; Граймс, здорово нервничая, кое-как вставил ключ в скважину замка и отпер дверь. Похоже, пленников держали в какой-то кладовке — окна тут не было, и Рику пришлось поднять повыше свой фонарь. — Папа?       Из темноты навстречу отцу нерешительно шагнул Карл — по лицу мальчика было хорошо видно, что за последние пару суток он пережил настоящий кошмар. Рик прослезился, глядя на сына — левая рука парня была обмотана грязной окровавленной тряпкой. Значит, палец в лесу не был блефом… — Что с тобой сделали? — тихо спросил Карл, не дойдя до отца пары шагов и в полном замешательстве смотря на его забинтованную культю. — Долго объяснять, сын — главное, ты жив… — Рик опустился на колени и притянул к себе мальчика. — А как Джудит?       Карл вдруг часто задышал, уткнувшись лицом в плечо отца — Рик, сердцем чувствуя беду, еще раз повторил: — Джудит?       Карл поднял голову, посмотрев папке в глаза — но не смог и слова вымолвить, давясь слезами. После нескольких попыток мальчик сдался и затрясся в беззвучных рыданиях, находясь в объятиях отца.       Рик какое-то время молча обнимал сына, уставившись в стену с тупым взглядом — нет, он не мог поверить в ТАКОЕ. Все чувства куда-то пропали, в его сердце появилась пустота, огромная зияющая рана, которую невозможно было исцелить. Слова не требовались — мужчина понял, что его дочери больше нет. Не будь с ним сейчас Карла, Рик бы, верно, сошел с ума — и теперь величайшим усилием воли заставлял себя держаться. Ненависть, черная злоба и мстительность опутывали мысли Граймса, наводя на определенные темные действия; нужно было что-то делать, пока накачанное наркотиками сердце не разорвалось от чрезмерной нагрузки…       В углу кто-то застонал, и в голове Рика мелькнула безумная надежда — может, это всего лишь сон, его затуманенное воображение! Схватив фонарик, Граймс направил туда луч света — но увидел лишь обессилевшего Габриэля, распластавшегося на полу. — Пить, — простонал священник, чуть приоткрыв глаза (только сейчас Рик заметил, что у бедняги нет одной ноги).       На улице вдруг раздались чьи-то крики и вопли, потом послышался треск и звуки ударов — похоже, там началась схватка. Рик вцепился в плечо сыну: — Карл, оставайся здесь — у меня кое-какие дела снаружи. Ни в коем случае не выходи из дома! — Нет! — взмолился мальчик. — Прошу, не уходи! — Эй, все будет хорошо, — Рик строго посмотрел в глаза сыну, возвращая шляпу. — Они уже никому не причинят вреда. Я вернусь, обещаю — главное, оставайся внутри.       Оставив Карла с Габриэлем, Рик быстрым шагом двинулся на улицу, торопясь успеть к сражению.       Кто-то должен заплатить за содеянное.

* * *

      К возвращению Рика короткий бой уже завершился: единственная женщина из состава каннибалов скулила от боли, лишившись половины руки — отрубленная кисть валялась чуть поодаль; Дэрил и Абрахам дружно пинали вопящего что есть мочи молодого паренька. Сам же Гарет, получив прикладом по голове от Андреа, пытался отползти в сторону — но рычащий Абрахам легко подхватил обливающегося кровью врага за шкирку и швырнул в кучу к остальным пленникам.       Рик догадался, что охотники, предчувствуя дальнейшие события, решились на отчаянную попытку бегства — но его товарищи оказались готовы к такому повороту. — Что там, Рик? — Дэрил, оторвавшись от избиения Альберта, наконец увидел друга.       Граймс, бледный как полотно, молчал, не в силах произнести страшный ответ. — Что-то с детьми? — тревожно спросила Андреа. — Карл? — еще тише уточнила Мишонн. — Джудит?       Рик чуть качнул головой, еле слышно отвечая на второй вопрос: — Ее больше нет.       Все — и победители, и побежденные — на несколько мгновений замерли, потрясенные известием. А потом люди взревели разом — одни от ярости, замахнувшись оружием на поверженных врагов, другие же — от страха, предчувствуя мучительную смерть… — Стойте! — вдруг повелительно приказал Рик. — Сначала я хочу кое-что у них спросить.       Граймс встал перед Гаретом, прожигая поверженного врага ледяным взглядом. — Чего тебе? — выдохнул Гарет, раздавленный столь внезапной рокировкой сторон. — Почему? — с поразительным спокойствием промолвил Рик. — Мы же есть хотели, разве не ясно? — оскалился Гарет. — Нет. Почему вы посмели тронуть беззащитного младенца?       Гарет непонимающе глянул на противника, а потом неожиданно расхохотался безумным смехом: — Малявка слишком много кричала — поэтому я и свернул ей шею. Мы выжили не для того, чтобы чужих младенцев нянчить!       Товарищи Рика сжали кулаки, готовые наброситься на ублюдков и тут же растерзать их на месте — но Граймсу теперь и этого было мало. Нагнувшись к мерзавцу, Рик процедил с явным удовольствием: — Ты такой легкой смерти не получишь, как и твои люди. — Постойте, не надо! — взмолилась раненая Тереза. — Отпустите хотя бы нас, и вы больше никогда о нас не услышите! — Умоляю, сэр! — вторил женщине Альберт. — Я не убивал младенца, не калечил вашего сына — только смотрел… — Только смотрел? — с участием в голосе повторил Рик и обернулся к друзьям. — Вы слышали — «он просто смотрел». Пускай и сейчас смотрит — он будет последним… — Что ты задумал, ублюдок? — поборов боль, выдохнул озлобленный Гарет. — Решил поджарить и сожрать нас? Вперед, занимай освободившееся место! — Нет, есть мы вас не будем — Рик шагнул к скамье и подобрал топорик. — Кладите его на стол.       Пока Мишонн и Андреа сторожили остальных охотников, Дэрил и Абрахам подхватили за руки Гарета — тот, почуяв свою смерть, упирался и старался вырваться из объятий (безуспешно, разумеется). С грохотом мужчины швырнули Гарета спиной на стол — даже в свои последние мгновения тот не утратил язвительности, издеваясь над противниками: — Ах, какое же нежное на вкус мясо было у этой малютки! Сочное, сладкое — давно такого не пробова-ААААААААААА!!!       Рик одним ударом топорика отсек оставшиеся пальцы на правой руке Гарета, кроме большого. Посмотрев в глаза товарищей (и видя там полное одобрение своих действий), Граймс снова занес оружие — на сей раз, чтобы отрубить мерзавцу всю кисть. Он решил, что превратит Гарета в бесформенный кусок мяса без конечностей. Лидер каннибалов хотел, чтобы Рик почувствовал его боль — так пускай теперь и сам ощутит все прелести ампутации, как и Граймс. — АААААААРГХ! — дико завопил Гарет, получив новый удар.

* * *

      Рик, изрубив в куски Гарета, совсем выбился из сил — но на его место заступили друзья; время от времени уставшего палача сменял товарищ, и страшная экзекуция продолжалась. Один за другим на стол отправлялись другие каннибалы — кто-то проклинал мучителей, кто-то жалобно просил пощады, но конец для всех был одинаков. Изрубленные куски тел бросали в костер, подбросив туда побольше дров.       Команда Рика на какое-то время превратилась в совсем других людей, и теперь в своей жестокости могла соперничать с группой Гарета. Каждый выживший был поглощен процессом разрубания врагов на части. Для некоторых это было актом мести за погибших. Другие искали выход собственным страхам, гневу и всякому злу, скрывавшемуся в них. А кто-то, возможно, просто хотел быть вместе с товарищами — чтобы потом сказать, что тоже внес свой вклад в общее дело…       Покончив с последним из каннибалов, залитые чужой кровью и полностью выбившиеся из сил выжившие повалились на траву и скамейки, только теперь мало-помалу приходя в себя. — Мы поступили правильно, — наконец глухо молвил Абрахам, вытирая тряпкой капли крови с усов и щек. — Мы защищали себя и мстили за павших.       Никто не ответил — до сих пор у всех отзывались эхом в сознании вопли обреченных каннибалов. Разум говорил, что злодеи понесли заслуженное наказание — но сердце отказывалось принимать столь радикальные методы борьбы. — Ребят, проверьте Карла внутри. А мне… мне нужно побыть одному, — вдруг тихо попросил Рик.       Дождавшись ухода товарищей, Рик подобрал рюкзак каннибалов, вытряхнул из него все содержимое, закинул его на плечо и отправился с фонариком вокруг дома. Он знал, что это место должно быть неподалеку — и вскоре его обнаружил.       Свежевырытая неглубокая яма, вокруг разбросаны комья земли и куски дерна. А дне ямы — человеческие кости. Большие и маленькие, массивные и совсем миниатюрные, начисто обглоданные и с остатками обжаренной плоти.       Рик, дрожа всем телом, опустился на колени и стал аккуратно собирать останки в рюкзак — каждая извлеченная косточка была для него все более тяжким ударом. И тут Рик сломался — взвыв в голос, мужчина повалился на траву, проклиная себя и жестокую судьбу. Граймс с безумным взглядом рычал, мычал, грыз зубами землю и револьвер; он пытался застрелиться — но барабан был пуст, а запасных патронов у шерифа не было. Действие наркотиков, похоже, закончилось — но теперь мужчину терзали гораздо худшие демоны, совесть и родительский долг. Будь у него способ покончить с жизнью — Рик, несомненно, так бы и поступил, но сил хватало лишь на звериный вой.       Теперь он уже молил о смерти.

* * *

      Мишонн, распахнув дверь, со слезами обняла Карла; остальные взрослые столпились в коридоре с подавленным видом — никто не ждал такого конца. Они заплатили высокую цену ради победы, но результаты оказались совсем скромными. — Пожалуйста… сделайте что-нибудь… — пробормотал в темном углу Габриэль, до этого момента не замеченный группой.       Четверка выживших зашла в кладовку, осветив священника лучом фонаря. — И что же нам с ним делать? — раздумчиво промолвил Абрахам, спрашивая мнения остальных.       Дэрил в сердцах плюнул на пол: — Лучше бы его целиком сожрали, а не Джудит. — Не думаю, что он хотя бы до утра доживет, — бесстрастно заметила Андреа. — Значит, убийство из милосердия, — подвел итог Абрахам. — Есть что сказать напоследок?       Габриэль поднял голову и слабым голосом пробормотал: — Просто сделайте это. Я заслужил это наказание, Господи. Я не пустил внутрь Храма Божьего свою паству, когда ее рвали на куски мертвецы у дверей церкви — и теперь расплачиваюсь за свои прегрешения. Простите меня, братья и сестры — за то, что не сумел остановить посланцев дьявола и защитить невинных. Да хранит вас Господь…       Абрахам, вздохнув, достал из кобуры свой USP: — Ну, прощай… — но выстрелить не успел, потому что Мишонн схватилась за пистолет руками. — Ну нет! — возразила самурайка. — Хватит на сегодня крови! Андреа — что с тобой, неужели ты позволишь добить несчастного?       Андреа опустила взор, устыдившись: — Пожалуй, ты права. Это слишком. — А вы? — Мишонн раздраженно выговаривала мужчинам. — Да, Габриэль не смог защитить детей от каннибалов — но кто бы из нас смог в одиночку отбиться от пятерых мразей? Карл остался в живых только потому, что Габриэль остался без ноги. Скажи им, Карл… Карл?       Но мальчика уже не было в доме — воспользовавшись моментом, он куда-то пропал. — Ладно, мы заберем святошу с собой, — нехотя согласился Абрахам. — Я даже понесу его на себе — авось выживет.

* * *

— Пап?       Рик, с пеной у рта и безумным взглядом, чуть приподнялся на коленках и повернулся на голос — Карл, готовый вот-вот разрыдаться, наставил на него пистолет. — Папа? Ты меня узнаешь? Пожалуйста, ответь что-нибудь! — умоляюще попросил мальчик, не обращая внимания на текущие по щекам слезы.       Словно кадры старого кинофильма, в голове Рика пронеслись картины прошлой жизни: рождение сына, их совместные поездки, тихая семейная жизнь, начало зомби апокалипсиса, обретение и потеря тюрьмы, смерть жены… Сейчас именно этот испуганный мальчик, что стоял перед ним, оставался единственным напоминанием о той, счастливой жизни. — Кхх-карл, — пробормотал Рик, потрясенно глядя на паренька. — Мой сын…       Карл, отбросив пистолет, бросился к отцу на шею; сквозь слезы и всхлипы он торопливо шептал, чтобы помочь родителю сохранить остатки здравого смысла: — Папка, родненький — ты только держись, хорошо? Пожалуйста, не умирай — я все ради тебя сделаю, слова больше поперек не скажу! Я буду за двоих сразу тебя любить, за себя и Джудит! Держись, папочка — просто держись. Папка-ааа…       Отчаянные просьбы Карла, кажется, нашли лазейку в безумии Рика — теперь мужчина крепко-крепко прижимал к себе сына, плача и мелко трясясь от пережитого за последние дни. Только этот маленький человечек и остался у него — и Рик был просто обязан выжить, чтобы обеспечить Карлу будущее. Не мог он предать надежды своего сына, просто не мог!

* * *

      Заново перевязав ногу Габриэля и напившись воды, команда выживших вскоре отправились домой, не дожидаясь утра — никто не хотел оставаться на месте случившейся резни. Полная луна освещала их путь, и ходячих почти не встречалось. Абрахам тащил на себе Габриэля, Дэрил помогал идти слабевшему Рику с рюкзаком за плечами, Андреа и Мишонн несли захваченное оружие.       С таким грузом они продвигались очень медленно, время от времени делая привалы — и подошли к церкви уже утром. Только выжившие вздохнули с облегчением, выбираясь на окраину леса, как из окон саданули длинной очередью (по счастью, пули прошли слишком высоко). — Ложись! — гаркнул Абрахам, падая в траву — и товарищи мигом последовали его совету. — Эй, Гленн! Розита! Не стреляйте, мы вернулись! — крикнул Дэрил, обращаясь к защитникам церкви.       Внутри послышался какой-то шум, а потом двери распахнулись, и из церкви выбежали кореец и мексиканка. — Господи, вы вернулись! — Розита не сдерживала слез, едва касаясь ладонями хмурого лица Абрахама — У вас все было в порядке? Кэрол и Мэгги живы? — осторожно спросил Дэрил. — Да, с ними все хорошо — это просто я такая дура, от счастья плачу, — призналась девушка, вытирая рукавом слезы. — Рик, ты в порядке? — с тревогой спросил подбежавший Гленн.       Граймс-старший неопределенно мотнул головой — за него ответила Мишонн: — Мы надеемся, что да.       Гленн вдруг спохватился, кого-то ища — не веря своим глазам, он с надеждой посмотрел на Андреа, но та лишь отрицательно покачала головой. — Господи… — выдохнул кореец. — Получается… — Каннибалов больше нет — это главное, — отрезал Абрахам, прекращая дальнейшие расспросы.       В церкви вернувшихся членов группы уже встречали сидевшие у стены Кэрол, Мэгги и Синтия — они сразу догадались о причине всеобщей печали; Юджину при виде искалеченного отряда стало плохо, и толстяк тихо сполз по стене. Гленн помог Дэрилу нести Рика, а Розита, взглянув на руку Карла, тут же повела мальчика за собой на процедуры. Чуть живого шерифа уложили на постель из одеял — и сокрушенный ударами судьбы мужчина практически сразу же заснул. После этого люди разошлись кто куда — Дэрил, к примеру, просто сел рядом с Кэрол, понурив голову и не в силах что-нибудь сказать. Да и нужны ли были тут какие-то слова?

* * *

      В этот день в церкви не было слышно ни возгласов, ни песен, ни смеха — скорбное молчание, казалось, повисло в воздухе. Но вот печали, скорби и слез было в избытке — теперь, когда опасности были позади, ничто уже не могло сдержать поток горести. Утирал слезы Дэрил, копая сразу три могилы перед церковью; рыдала Мишонн, сидя под деревом в лесу; плакала Андреа, в последний раз смотря на тело Мэрла; всхлипывал Гленн и хмурился Абрахам, колотившие из церковных скамеек гробы; оплакивали доктора Уайтхилла Кэрол и Мэгги. Рик так и не пришел в себя, проспав весь день — после перевязки к нему присоединился Карл, прижавшись к боку отца.       Группа пробила себе дорогу на Вашингтон — вот только желания двигаться туда уже почти ни у кого не было: потери оказались слишком велики. Едва ли это можно было назвать победой — в конечном счете проиграли все. Кроме ходячих мертвецов.             Greensleeves was all my joy             Greensleeves was my delight,             Greensleeves was my heart of gold,             And who but my lady greensleeves.*