Долгая дорога в Вашингтон

      Утром следующего дня по шоссе на юг, огибая лужи и покореженные авто, бодро шел молодой парень с бейсбольной битой на плече. Гленн (а это был именно он) чувствовал себя отлично: желудок грел только что съеденный завтрак, ноги еще не промокли, в лагере ничего не случилось за ночь… а главное, этот дождь наконец-то перестал! Дождь, что не прекращался больше недели! Впервые за долгое время тучи разошлись, и ласковое осеннее солнышко радовало корейца своими теплыми лучами.       «Вот бы и с Риком все было хорошо!» — подумал Гленн, завидев вдалеке берег реки. Сердце подсказывало парню, что уж теперь-то жизнь группы просто обязана наладиться: они в двух шагах от Вашингтона, припасов достаточно, многие опасности позади, погода улучшается. Хотелось если не какого-нибудь чуда, то просто небольшого подарка судьбы в качестве награды за пережитое.       Стремления и мечты быстро захватили душу парня; его гитара осталась в лагере, но сейчас музыка была не нужна — слова сами рвались наружу:             Кто-то мне давно сказал —             Тишину сменяет шквал,             Я знал — так устроен мир вокруг.             Говорят, что будет дождь.             В ясный день его не ждёшь.             Я знал — он прольётся скоро! *       Песнопение Гленна прервал ходячий, с хриплым стоном выбравшийся на дорогу и захромавший к добыче. Парень только хмыкнул, смело двинувшись навстречу чудовищу; в паре шагов от мертвеца он как следует размахнулся битой и нанес мощный удар по черепу твари, сбив ее с ног.             Я хочу знать — видел ли ты этот дождь?             Я хочу знать — видел ли ты этот дождь?             Льющий с неба в ясный день! – напевал Гленн припев, обращаясь к избиваемому мертвецу; покончив с ним, юноша как ни в чем не бывало двинулся дальше — похоже, что кровавая стычка нисколько не испортила его настроения. Отдышавшись, кореец вскоре продолжил песню, улыбаясь ясному солнышку:             И вчера, и много дней             Солнца нет, а дождь сильней.             Я знал — привыкаю к лужам я.             Вечность делает виток,             Жизнь подводит свой итог,             Я знал — дождь пройдёт нескоро!             Я хочу знать — видел ли ты этот дождь?             Я хочу знать — видел ли ты этот дождь? — Льющий с неба в ясный день, — с улыбкой вдруг отозвался Рик Граймс, открывая дверь кабины фуры и выпрыгивая наружу. — Рик! — радостно прошептал Гленн, в следующее мгновение кинувшись навстречу товарищу. — Как же я счастлив тебя видеть, дружище! — Я тоже, — признался Граймс, обняв парня. — Как ночь прошла? Все целы? — Ага, — кивнул Гленн, завидев выбравшегося из кабины следом за отцом Карла. — Эй, привет, Карл! Как поживаешь, мужик?       Мальчик только вяло помахал ему рукой и вздохнул; Рик же чуть отстранился от Гленна, стиснув тому плечо: — А вот у нас не все так гладко. Ночью на нас наткнулось стадо, и Абрахам вызвался увести его от нас. — Черт… — выдохнул побледневший юноша. — Он… он…? — Я не знаю, — честно сообщил Рик. — Но Абрахам предупредил, чтобы мы двигались без него поутру. Задерживаться здесь нельзя, Гленн. — Блин. Но это же неправильно; не верится, что мы еще кого-то потеряли, — тихо ответил парень, опустив голову. — Он знал, на что идет, — твердо промолвил Граймс-старший. — Мы обязаны думать об остальных. Пошли, нам пора…       С тяжелым сердцем Рик, Карл и Гленн развернулись спиной к остаткам моста и отправились по дороге к лагерю основной группы; но не успели пройти они и десятка шагов, как позади них затрещали кусты — и на шоссе очутился Абрахам, с ног до головы перемазанный внутренностями ходячих. Вояку шатало ветром, побуревший от крови топор волочился по асфальту, глаза Эйба воспалились от бессонницы — и все-таки сержант был жив! — Эй, парни — вы никого не забыли? — тяжело дыша, пробасил Форд.       Все трое мигом бросились к Абрахаму, засыпав его вопросами: — Как тебе удалось? — Не укусили? — Идти сам сможешь? — Да цел я, ребята. Не появился на свет еще тот мертвяк, которому я был бы по зубам! — усмехнулся Абрахам. — Но дело и впрямь жаркое — словно во Вьетнаме побывал, блин… — Ты и там успел повоевать? — удивился Гленн. — Разве я настолько старый? — у Абрахама, несмотря на крайнее изнурение, хватило сил пошутить. — А вот мой отец и правда во Вьетнаме сражался; вчера все вышло в аккурат по его рассказам: грязь и дождь, ни хрена не видно, под каждым кустом противник сидит. Только вместо оравы узкоглазых коротышек — мертвые пиздюки… черт, Гленн — не принимай на свой счет. — Ничего — я же кореец, Эйб, — с улыбкой напомнил солдату юноша. — А, ну тогда все отлично, — хмыкнул Абрахам. — Сил на дневной переход хватит? — с легкой усмешкой (и в то же время искренне радуясь удачному возвращению товарища) спросил Рик, словно бы подзуживая солдата.       Форд сразу выпрямился, выкатив грудь колесом: — Шутишь, что ли? Да я еще сутки могу идти без отдыха — армейская выучка, как-никак! — гордо ответил вояка.       Тут Гленн, спохватившись, полез в сумку: — Черт, да что же это я! Ребят, вы же всю ночь тут торчали — хоть чаю выпейте, мне Кэрол с собой термос вручила!       Рик, получив от друга крышку, наполненную горячим напитком, первым делом протянул ее Карлу, но мальчик отказался; тогда шериф чуть отхлебнул сам, а остальное отдал Эйбу. Форд, благодарно кивнув, в пару глотков осушил кружку и удовлетворенно крякнул, принявшись степенно утирать усы. — Яблоки кто-нибудь хочет? — Гленн уже доставал из сумки очередное угощение. — «Дичок», в пути нарвал.       Вот от такого редкого лакомства Карл не смог отказаться — и принялся грызть сочный фрукт, не отставая в скорости поедания от Гленна; Рик с улыбкой подождал окончания трапезы, а потом ровным голосом попросил юношу: — Ну, тогда веди нас к лагерю, Гленн — сегодня нам предстоит долгий путь.

* * *

      Возвращение блудных героев было встречено всеобщим ликованием и улыбками — Карлу досталась масса женской заботы и внимания, Рик от каждого товарища принимал сердечные поздравления (даже Дэрил, разжигавший костер на улице, оторвался от дела, крепко пожал ему ладонь и понимающе кивнул), даже Гленна чествовали за его простую миссию. Впрочем, больше всех свезло Абрахаму: Розита, увидев усталого и грязного вояку, мигом бросилась ему на грудь, едва не сбив Форда с ног: — Мой Бог, Абрахам — что с тобой было? — А, ерунда — подумаешь, сразился с толпой мертвяков, — самым будничным тоном отвечал Эйб в перерывах между ласковыми поцелуями девушки. — Роззи, будь осторожней — я же весь перемазан этим дерьмом; лучше вообще сжечь эти шмотки. — Мне все равно, глупый, — не отпускала его счастливая Розита. — Просто обними меня, ладно?       Абрахам с усталой улыбкой исполнил ее просьбу, прижав к себе, и прикрыл глаза — а спустя полминуты уже заснул в стоячей позе. Смущенной Розите пришлось звать на помощь, и совместными усилиями Эйба прямо тут уложили наземь, сунув ему рюкзак под голову — безмятежный мужик только причмокнул губами, погрузившись в сновидения.       Рик с безмятежной улыбкой разглядывал развалившегося на земле Форда, когда к нему самому подошла Мишонн — вновь сосредоточенная и серьезная. — Так вы и правда встретились со стадом? — тихо спросила женщина. — Ага. Чудо, что все обошлось, — кивнул Рик, возвращаясь к суровой действительности. — Думаю, об этом стоит сказать остальным…       Спустя несколько минут приподнятый настрой группы, только что выслушавшей хладнокровный рассказ Граймса о столкновении с ордой ходячих, изрядно охладел: никто и не подозревал, в какой смертельной опасности они все могли очутиться этой ночью. Казалось, эпоха всеобщего уныния и депрессии вернулась — в голове у каждого сидела мысль о том, что они, возможно, никогда не сумеют пробиться к Вашингтону. — У нас ничего не получится, — шепотом призналась Розита, потерянным взором глядя на спящего без задних ног Абрахама. — А ведь мы даже убежать от мертвецов не сможем, — вздохнула Мэгги, прижимаясь к Гленну и про себя проклиная свое увечье. — Вероятность нашего выживания в городе — менее одной десятой процента, — насупившись, пробубнил Юджин. — Господи, не оставь сынов и дочерей своих на погибель! — горячо взмолился Габриэль. — В Вашингтоне, наверное, такое стадо на каждом перекрестке, — промолвила Андреа, представляя у себя в голове подобную картинку. — Еще не поздно вернуться к машинам и отправиться в объезд, — с мрачным видом предложила Мишонн.       Рик только покачал головой, но не встретил отклика ни у одного из товарищей: Кэрол что-то шептала Синтии, успокаивая девочку, а хмурый Дэрил помалкивал, глядя себе под ноги. Впервые Рику было нечем воодушевить друзей — да и что он мог сейчас сказать? От угрозы многотысячных орд мертвых нельзя было отмахнуться так же, как от усталости отдельных членов группы; эти люди прошли вместе с ним долгий путь — и теперь, в шаге от заветной цели, совсем отчаялись, лишившись последнего укрытия.       «Не пойдут дальше — им страшно», — вдруг с горечью осознал Рик; красноречие, похоже, окончательно покинуло его — а угрожать друзьям и крыть их матом, как Абрахам несколькими днями ранее, Граймс не мог. — По правде, нас здесь и быть-то не должно, — вдруг тихо промолвил Гленн, нарушив тишину. — Но мы здесь, в двух шагах от Вашингтона — а не в лесах Джорджии или где-то еще.       Внимание собравшихся мигом переключилось к поднявшемуся на ноги Гленну — кажется, тот под пытливыми взглядами публики поднабрался храбрости и продолжил: — Мы словно в легенде очутились, ребята — в одной из тех, что берут за душу. В них столько страхов и опасностей; порой даже не хочется узнавать конец — потому что не верится, что все кончится хорошо. Как может все снова вернуться в норму, когда случилось столько плохого?       Выжившие помалкивали, пытаясь найти ответ в своих истерзанных душах — а Гленн тем временем продолжал, и его голос звучал все тверже и уверенней: — Но в конце все проходит, и даже самый непроглядный мрак рассеивается. А потом наступает новый день — и когда появляется солнце, оно сияет еще ярче, чем прежде! Такие великие легенды врезаются в сердце и запоминаются на всю жизнь, даже если ты слышал их ребенком и не понимаешь, почему они врезались. Но мне кажется, я понял теперь, почему. Герои этих легенд сто раз могли отступить, но не отступали; они боролись, потому что им было на что опереться. И мы должны на что-то опираться: на семью, друзей, любимых — или просто на то, что в мире осталось добро, за которое стоит сражаться! Мы сможем победить, я знаю.       Товарищи Гленна замерли, пораженные меткими и проникновенными словами оратора; потом в их глазах стали появляться решительность и упорство — нет, они не отступят! Не теперь, когда столько бед позади! Они пробьются, пусть даже миллион ходячих Вашингтона встанет у них на пути! — Выдвигаемся через сорок минут — всех устраивает? — наконец несмело предложил Рик — и не встретил никаких возражений. Мужчина знал, что успехом обязан исключительно своему азиатскому другу.       Гленн же тем временем принимал поздравления — Мэгги, чуть растерянно улыбнувшись, обняла супруга и чмокнула его в щеку. — Отличная речь. Я тобой горжусь, — искренне сообщила девушка. — Ну, я старался, — не без гордости молвил парень. Мэгги положила свою голову ему на плечо — и вдруг еле слышно шепнула юноше на ухо: — Это ты «Властелина колец» процитировал, верно? — Ага. «Две башни», — смущенно признался Гленн таким же заговорщическим тоном. — Я никому не скажу, дорогой, — улыбнулась Мэгги. — Спасибо, милая, — хмыкнул Гленн, отвечая благодарным поцелуем в губы.

* * *

      Меньше чем через час группа, растолкав Абрахама, пешком двинулась по шоссе к Вашингтону. Выживших здорово замедляли Мэгги и Габриэль — первую поддерживали с боков Гленн и Розита, а священника, ворча и отдуваясь, тащил на себе Эйб. Да и ходячие оставались главной угрозой: передовой патруль из Дэрила и Мишонн сражался с одиночками почти без отдыха, то и дело сообщая основной группе тревожные вести о крупном отряде мертвецов. Тогда выжившие сходили с дороги и делали большой крюк, обходя стороной опасное место.       Один за другим сменялись небольшие города на пути героев — Лортон, Ньюингтон, Спрингфилд; правда, общий пейзаж оставался неизменным: все те же небольшие разграбленные домики и супермаркеты, теряющие листву парки и безнадежно испорченные машины на дороге… — Скуууука, — протянула Розита, оглядывая уже приевшийся пейзаж. — Ну, хоть мертвецов здесь нет, — не согласилась Мэгги, опираясь на плечо напарницы. — Уф… можешь Габриэля на себе потаскать — сразу взбодришься, — тяжело дыша, выдохнул замыкавший колонну путников Абрахам. — Скоро сделаем привал, Эйб — потерпи еще немного, — попросил Рик, обернувшись к другу. — Надо тачку в местных кладовках поискать — вдруг повезет, — буркнул здоровяк, поудобнее перебросив живую ношу. — Эй, отче — ты не очень-то отъедайся за ужином! — Хорошо. Благослови тебя Господь за твой подвиг, брат мой во Христе… — тихо пролепетал Габриэль.       Гленн вдруг встрепенулся, завидев что-то впереди — передав часть своего снаряжения Юджину, юноша бросился к домам слева, и спустя пару минут вернулся вместе с отличной инвалидной коляской. — Отличная работа, Гленн! — похвалила парня Андреа. — Ого, вот так свезло! — подивилась Розита. — Это мне, что ли? — пошутила Мэгги.       Но больше других был рад Абрахам, избавившийся наконец от груза: — Первая хорошая новость за день! Ну как тебе эта штука, отче? — спросил он священника, усаживая того в инвалидное кресло. — Прекрасно, — ответил потрясенный калека, любовно оглаживая крепкие колеса и мягкие подлокотники. — Спасибо вам за ваше терпение — да воздастся каждому за дела его от Господа.       Юджин лишь недоверчиво фыркнул, а Кэрол с укоризной заметила: — А я бы Гленна в первую очередь благодарила бы за такую находку. — Разумеется, — кивнул Габриэль, рассуждая вслух. — Но почему это кресло оказалось именно здесь и сейчас, и попало к нам в руки? — Наверное, потому что тут его оставил прошлый владелец, — проворчал Юджин, согнувшись под грузом рюкзака с едой. — Или потому, что это божье провидение, — с улыбкой возразил Габриэль, руками приводя в движение колеса. — Еще апостол Петр говорил: «облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать». Видите? Будьте в мире с собой, ближними и Господом — и обретете счастье и душевный покой. — Хорошо, что Дерил этого не слышал, — усмехнулся Гленн, взяв все же кое-что из сказанного себе на заметку. — Может, отложим пока разговоры о счастье? — недовольно промолвила Андреа, делая акцент на последнем слове. — А вечером хоть церковный диспут устраивайте. — Точно, — согласился Рик. — Пора искать место для ночлега — еще одной ночи под деревом я точно не переживу. Этот городок, как мне кажется, отлично подходит для этой цели.

* * *

      Двигаясь по указателям, герои добрались до сравнительно небольшого, в три этажа, отеля — именно там было решено заночевать. В лобби, несмотря на легкий беспорядок и толстый слой пыли, было вполне уютно; что еще важнее, там не было и намека на присутствие ходячих. — Возможно, персонал и жильцы разбежались в самом начале эпидемии, — предположила Мишонн, листая книгу учета на стойке. — Зря это они, конечно, — пошутил Гленн, садясь вместе с Мэгги на диванчик напротив. — Отличное местечко! — Так, ребята, — Рик внимательно изучал план здания в рамке на стене, — нужно проверить каждую комнату. Абрахам, Дэрил — осмотрите подземную парковку и нижний уровень. Кэрол, Мишонн, Андреа — займитесь номерами на первом этаже и перекройте пути наверх; Розита, Гленн — на вас бар-ресторан.       Сам же Рик вместе с Карлом, Юджином, Мэгги и Синтией принялись укреплять вход, передвигая поближе к дверям тяжелые тумбы и диваны — что уже было довольно непросто с такой «маломощной» командой. Не без труда им удалось справиться с делом, после чего герои, здорово уставшие за этот день, повалились кто куда. Вскоре стали возвращаться посланные на разведку отряды. — Мы проверили номера — все тихо, — заверила Рика Мишонн. — В одном из бытовок нашлась куча чистого белья — хоть выспимся сегодня, — с улыбкой сообщила Кэрол. — А еще вот эту штуку подобрали — жаль, батарейки в нем потекли, — Андреа продемонстрировала всем небольшой кассетный магнитофон. — У меня с собой запас батареек — дай сюда, я его осмотрю, — вдруг вызвался помочь Юджин.       Пока толстяк копался с аудиотехникой, вернулись Гленн с Розитой. — Прибил на кухне бывшего повара. Вся еда испортилась, — вздохнул кореец. — Зато бар не успели разграбить — там полно бутылок, — закончила хорошим мексиканка.       Последними вернулись Абрахам с Дэрилом — явно недовольные результатами поисков. — Ну, что внизу? — наконец спросил их Рик. — Мы нашли машину на завтра, и она даже на ходу, — проскрипел Абрахам. — Йеее! — обрадованно взвизгнули Мэгги и Розита, а прочие заулыбались — пешком идти никто не хотел. — Но эта тачка — гребаный лимузин, — добавил с мрачным видом Дэрил.       Народ недоуменно переглянулся — а потом… — Йеее! — с еще большим воодушевлением завопили Мэгги и Розита. — Вы чего, долбанулись? — нахмурился Диксон. — На такой гусенице мы фиг развернемся; да и бензину она жрет порядочно, — вторил ему Абрахам. — Да пофиг! — разом выпалили девушки. — Чур, я за рулем! — расхохотался Гленн. — А мини-бар там есть? — живо поинтересовалась Андреа.       Абрахам хлопнул ладонью себя по лицу, поражаясь легкомысленности товарищей, а Дэрил только башкой покачал, бормоча что-то под нос. Рик, заметив это, подошел к мужикам и примирительно сказал, обращаясь к обоим: — Оставьте их, пусть порадуются. Сегодня мы отдыхаем, парни — пошли лучше ужинать?

* * *

      Ужин, впервые на памяти Рика, прошел в очень теплой обстановке за столиками бара. Выжившие с трудом могли поверить, что сегодня сидят в более-менее приличном месте, едят из нормальной посуды и не одной ложкой на двоих; они словно перенеслись в далекое прошлое — для полноты ощущений только услужливых официантов не хватало.       Безмятежная и почти идиллическая обстановка продолжалась и после окончания трапезы — каждый наслаждался краткой передышкой в безопасном месте, прекрасно осознавая, что следующий вечер может для него и не наступить. Гленн сидел на подоконнике, щелкая по кнопкам магнитофона, чтобы перемотать в начало ленту кассеты с музыкой; Юджин и Габриэль сражались в шахматной партии, ведя попутно спор о науке и религии; Дэрил откопал среди мусора в пепельнице какой-то окурок — и теперь с упоением вдыхал табачный аромат, не решаясь сразу закурить; Розита скрылась за барной стойкой, гремя посудой и пустыми бутылками.       К Рику, склонившемуся над картой округа Колумбия, подошла Кэрол: — Наверное, я пойду — нужно проводить Синтию до комнаты и убедиться, что там по-прежнему безопасно.       Рик поднял на женщину взгляд и чуть улыбнулся: — Иди — вовсе не обязательно каждый раз спрашивать мое мнение, Кэрол. — Обычная предосторожность, — усмехнулась она. — Чтобы ты зря не беспокоился. — Возвращайся потом к нам, Кэрол, — вдруг тихо попросила ее Мэгги. — Вместе веселее. — Ладно, я подумаю об этом, — с улыбкой ответила Кэрол, мягко взяв Синтию за руку. — Ну что, пошли?       Рик теплым взглядом проводил парочку, а потом вернулся к планам города — нужно было хотя бы в общих чертах наметить маршрут на завтрашний день. Незнакомая и сложная планировка города только сбивала его с толку — Вашингтон велик, а точное место правительственной базы Юджин до сих пор никому не выдал, ссылаясь на чрезвычайную секретность информации. Раньше, что и говорить, все было просто — добраться до Вашингтона; но что делать сейчас, почти на окраине города? — Когда ты последний раз отдыхал, Рик? Глаза уже воспалились… — вздохнул кто-то, присаживаясь рядом на свободное место; Граймс поднял голову — и встретился взором с Мэгги. — Ух… я даже и не помню, — пожал плечами Рик. — Тебе нужно хоть немного отвлечься от дел, — улыбнулась девушка, коснувшись тонкими пальчиками его ладони. — Мы разберемся с этим завтра — а пока что давай просто передохнем, ладно? Бери пример с остальных…       Договорить Мэгги не дал Юджин, сидевший за соседним столиком — раздосадованный неудачной игрой, мужик повысил голос на партнера по шахматам: — Я никогда не поверю в такой антинаучный бред! Это… это же бессмыслица! — Давайте хотя бы попытаемся осознать, что мы с вами — всего лишь двое смертных с ограниченными представлениями о Вселенной, которые пытаются разгадать замысел Божий, — Габриэль, перехвативший инициативу в споре и игре, чуть заметно улыбался. — Неисповедимы пути его… и это не просто ничего не значащая фраза из Библии. Я всего лишь пытаюсь донести до вас, что Бог существует за гранью нашего познания — у него есть план, но мы не в силах его разгадать, мы можем только верить в его исполнение. Разве так сложно поверить, Юджин? — Я верю лишь в то, что все ваши убеждения — чушь собачья, — буркнул Юджин, забирая одну из неприятельских пешек. — Неужели? Вы человек науки, и я убежден, что год назад вы авторитетно заявляли, что существование ходячих мертвецов невозможно… и все же, вот они, — развел руками священник. — Очко в вашу пользу. Но живые мертвецы еще не повод уверовать в существование Господа, — нехотя признался Портер, просчитав скорый конец партии. — Да, поверю — но это всего лишь начало. Сами увидите, — пророческим тоном отозвался Габриэль, ставя мат неприятельскому королю.       Рик и Мэгги наблюдали за этой сценкой, едва сдерживая улыбки; потом они отвернулись, и девушка поправила сама себя, кивнув в сторону спорщиков: — Ну ладно, с этих брать пример не стоит…

* * *

— Ну что у нас вышло, Роззи? — наконец поинтересовался Абрахам — с узорной пенковой трубкой в зубах, которую он нашел в лимузине, у солдата был потрясающий вид. — Хм… порядочный запас сохранился, в общем-то, — ответила девушка из-за стойки, демонстрируя длинный ряд разномастных бутылок, графинов и флаконов.       Абрахам поднялся из-за стола и громко сообщил: — Ладно, народ! Есть предложение поднять бокалы в память наших товарищей — вспомним тех, кто мог быть с нами! Мал-помалу большая часть группы (за исключением шахматистов) собралась у барной стойки со стаканчиками в руках; Эйб оглядел каждого и тихо молвил: — Ну, будем.       Взрослые, вздохнув, молча чокнулись посудой и залпом выпили содержимое. — Это плохая идея, — в наступившей вдруг тишине строго заметил Юджин. — Блядь, да чтоб тебя! — на сей раз не сдержался Абрахам. — Что опять не так? — Все, — коротко ответил Портер. — С таким количеством алкоголя вечер не может закончиться хорошо, я предупреждаю. — Вот поэтому тебе и не предлагаем, — фыркнул Дэрил. — А я буду еще, — холодно посмотрев на Юджина, сказала Андреа. — Розита, будь добра — налей мне водки. — А мне — текилы, — поспешно добавила Мэгги. — Виски, — хмыкнул Абрахам. — Сию минуту, — коварно подмигнув Юджину, отозвалась Розита.       Кажется, этот жест еще больше разозлил ученого. — Отлично, блин! Давайте напьемся дружно в стельку и будем вместе орать песни! — выйдя из себя, крикнул Юджин. — А там, может, еще кто на вечеринку подтянется — живые или мертвые! Неужели я тут один о группе думаю? — Спокойней Юджин, — хладнокровный голос Рика прервал речь толстяка, забавного даже в гневе. — Мы же взрослые люди и понимаем всю серьезность положения. Я прослежу за обстановкой — и просто посижу за компанию с друзьями. Все будет спокойно, поверь.       В усталом взгляде Граймса чувствовалась такая непоколебимая уверенность и сила, что Юджин был вынужден очень быстро сдаться: — Хорошо. Просто потише, ладно?       Тем временем пленка в магнитофоне перемоталась в начало; внутри техники что-то громко щелкнуло, потом зашипело — и в зале зазвучал приятный уху блюз середины прошлого века. — Ох, вовремя-то как! — выдохнул Гленн, радуясь мирному разрешению ситуации.       Впрочем, с первой мелодией им не очень повезло:             Into each life some rain must fall             But too much is falling in mine… **       На глазах смущенного парня как минимум половина собравшихся разом опорожнили стаканы, стремясь избавиться от колыхнувшейся в их сердцах горечи; Гленн уже хотел перемотать пленку дальше, но тут к нему шагнула Мэгги. — Оставь. Просто потанцуй со мной, ладно? — грустно попросила девушка.       Гленн не мог отказать ей в этой просьбе, и вместе они закружились в неторопливом (чтобы ненароком не повредить плохо заживающую ногу Мэгги) танце под понимающими взглядами товарищей.       Сегодня был их вечер.

* * *

      Тем временем в одном из номеров Кэрол, присев на край только что застеленной постели, укрывала одеялом Синтию. — Все будет хорошо, милая. Я оставлю фонарь включенным, — заботливо промолвила женщина. — Не нужно, — робко улыбнувшись, попросила Синтия. — Раньше я боялась темноты, а теперь… больше не боюсь. Думаю, я победила этот страх. — Я горжусь тобой, — искренне призналась Кэрол. — Ты очень храбрая девочка; главное, и дальше не сдавайся — и все у тебя получится. — Спокойной ночи, Кэрол, — стесняясь от приятной похвалы, тихо сказала девочка. — Спокойной ночи, Синтия, — ласково ответила Кэрол, наклонившись к ребенку и легонько поцеловав ее в лоб; проверив еще раз сохранность комнаты, женщина еле слышно вышла в коридор и притворила за собой дверь. Там Кэрол остановилась, чтобы смахнуть с ресниц несколько слезинок. Казалось, судьба уже дважды жестоко проучила ее, отбив всякое желание пересекаться с детьми — но Кэрол почему-то снова решила пойти по этому горькому пути. Она не отступит на сей раз, это точно.       Погруженная в свои тяжелые размышления, Кэрол вернулась в зал и присела на свободное место — рядом с Риком. Тот как раз налил себе скотча из бутылки и переводил рассеянный взгляд от скучающего в углу Карла к кружащимся в танце Гленну и Мэгги. Казалось, появление Кэрол открыло Граймсу возможность для разговора. — И откуда у тебя силы берутся, Кэрол? — глухо спросил Рик, взявшись за стаканчик. — Извини, что? — переспросила размышлявшая женщина, не уловив сути вопроса. — Начинать все заново, — пояснил Граймс. — После всего, что случилось, я даже не знаю, как общаться с Карлом. Просто… просто не могу найти нужных слов, понимаешь? Я готов без колебаний убить любого, кто попытается причинить ему вред, готов отдать за него свою жизнь — а донести свою любовь до сына не могу. Я уже боюсь, что во мне не осталось отеческого тепла — только звериный инстинкт. Как у тебя это получается, Кэрол?       Женщина заглянула в уставшие глаза Рика и негромко, но твердо промолвила: — Ты придешь в норму Рик — нельзя сразу прийти в себя после такого. Я уверена, Карл чувствует, что ты любишь его больше всего на свете — и со временем вы найдете общий язык. Главное, постарайся дожить до этого момента и не дать погибнуть сыну. Во всяком случае, ты хорошо знаешь характер Карла, оберегая его столько лет — здесь твое положение гораздо лучше, чем у меня…       Рик, выслушав слова женщины, грустно хмыкнул: — Хех, верно. И где, спрашивается, мои манеры? — Не извиняйся, Рик — это лишнее, — успокоила его Кэрол, наливая себе скотча из бутылки. — Выпьем? — Давай, — с облегчением молвил Рик, берясь за свой стакан. — За наших детей? — За наших детей, — подтвердила женщина, чокаясь с ним посудой.

* * *

      Когда первая композиция закончилась, Гленн с Мэгги уже хотели вернуться за столик — но по пути к ним шагнул Абрахам: — Юная леди, вы не подарите один танец старому солдату? — со всей галантностью молвил Форд.       Польщенная просьбой Мэгги великодушно протянула ему свою руку, отправившись с Абрахамом в новый танец. Гленн даже не успел разочарованно возразить, как его за руку взяла Розита, заставив вздрогнуть от неожиданности; мексиканка мило улыбнулась парню: — Это я Эйба попросила. Потанцуем вместе, как друзья? — Давай, — улыбнувшись, согласился Гленн, положив девушке руку на талию.       И вот уже две пары закрутились в неторопливом танце; двигались они не совсем ловко, не совсем в такт музыке, каждый на свой манер — и тем не менее, все танцоры чувствовали себя превосходно, счастливо улыбаясь друг другу. Улучив момент, Розита обернулась к остальным: — Ну же, ребята — присоединяйтесь!       Кэрол обернулась к Рику: — Ты не против? — Я думал, обычно кавалеры приглашают дам, — пошутил Граймс, протягивая ей ладонь. — Ничего, что у меня только одна рука? — Ничего — я могу вести, если хочешь, — улыбнулась ему Кэрол, поднимаясь из-за стола.       Мишонн и Андреа, увидев Рика с Кэрол, одновременно вздохнули — похоже, на их долю кавалеров не оставалось: помрачневший Дерил молча хлопнул еще стаканчик, явно не собираясь демонстрировать свои танцевальные навыки; Юджин демонстративно задрал нос, не желая ни с кем общаться; Габриэль вообще был в инвалидном кресле. Потом (опять-таки одновременно) женщины переглянулись: — Подумаешь, один танец, — равнодушно промолвила Андреа. — Точно, — кивнула Мишонн. — Может…? — Давай, — улыбнулась блондинка, вставая. — Чур, ты ведешь! — Еще чего! — усмехнулась ее подруга, протягивая Андреа руку.

* * *

            So wish on the moon             And someday it may be tomorrow             You will suddenly hear chimes             And you’ll have your happy, happy times — спокойно завершилась песня в исполнении Боба Кросби, но выжившие уже «раскатались» и вновь стали разбиваться по парам. Смеющаяся Розита каким-то чудом вытащила из-за стола надувшегося Юджина — оказавшись рядом с девушкой, тот сразу присмирел. Рик пригласил Мэгги, Гленн встал с Андреа; Абрахам уже шагнул было к Кэрол — но тут его опередил Дэрил, успевший опустошить еще одну стопку. Оставшегося не удел вояку увлекла за собой Мишонн — и танцы возобновились.       Кэрол, чувствуя неловкие движения Диксона, с легкой укоризной промолвила ему: — Не знала, что ты умеешь танцевать.       Дэрил посмотрел ей в глаза чуть мутным взглядом и невозмутимо сообщил: — А я и не умею.       Кэрол отчего-то заулыбалась в ответ. — Кажется, самое время научиться. Следи за моими движениями и повторяй — это тустеп, один из самых легки танцев, — сообщила женщина партнеру, взяв инициативу на себя. — Руки держи вот так…       Дэрил оказался на дело смекалистым учеником — ко второму кругу он стал двигаться весьма ловко (или Кэрол так казалось); на третьем он даже позволил себе сделать пару дополнительных элементов. — Уф… а говорил, что не умеешь. Что с тобой, Дерил? — удивленно шепнула мужчине Кэрол, в какой-то миг устояв на ногах лишь благодаря его поддержке. — Я пьян, — пробормотал не вполне трезвый (или притворяющийся таким) Дэрил и возобновил пляску.

* * *

      Настроение выживших улучшалось с каждой песней: мелодии шли одна бодрее другой, и передышки делались лишь затем, чтобы пропустить еще один стаканчик, а потом вернуться к танцу. Как-то незаметно для отдыхающих удалились «лишние» — Карл, Юджин, Габриэль; прочие же становились все раскованней и веселее. На какое-то время все беды и печали отступили, отогнанные прочь алкогольным угаром — но выжившие, похоже, были только за. Рик уже и не помнил о своем обещании, в очередной раз чокаясь за столиком с Абрахамом и Кэрол. — Ну, за нашу тяжелую родительскую судьбу-ууу! — провозгласил Эйб, вдруг расплакавшись — и пришлось уже собутыльникам его успокаивать, похлопывая по плечу.       Вокруг тоже горели страсти: Андреа и Мишонн со смехом играли в «чапаева» оставленными Юджином шахматами, поочередно вышибая щелчками пальцев фигуры с доски; Розита и Мэгги, обнявшись, громогласно требовали подать им немедленно лимузин, чтобы «покататься»; Гленн и Дэрил где-то откопали дартс — и теперь швыряли дротики в мишень. Все шло отлично, пока Дэрил спьяну не похвалился о том, что с «закрытыми глазами» попадет между пальцев Гленна, если он приставит растопыренную ладонь к доске — и тот (тоже спьяну) согласился поспорить. Разумеется, кончилось этим… — Аааа! — завопил Гленн, с трудом высвобождая руку, пригвожденную дротиком к стене. — Черт… — выдохнул Дерил и бросился, качаясь, к товарищу. — Сейчас вытащу, погоди.       Но Диксона тут же оттеснили девушки: — Пусти, я же доктор! — пафосно сообщила Розита, хватаясь за истекающую кровью ладонь. — Пусти, я же его жена! — толкнула Дэрила с другой стороны Мэгги, вцепившись в здоровую руку Гленна.       Правда, парню было уже все равно: — Блин, помогите уже! — простонал кореец, пока его вели к барной стойке; там Диксон одним рывком вырвал дротик из ладони. — Черт, больно же! — завыл парень.       Его крики стали еще громче, когда Розита полила ладонь крепким виски — но Дэрил тут же заткнул его, влив в горло полный стакан спирта; а потом парня одновременно поцеловали в обе щеки Мэгги и Розита — и умиротворенный Гленн окончательно затих, пока Диксон наскоро перевязывал рану своим платком. Остальные, отвлекшись поначалу на вопль корейца, быстро вернулись к своим делам, уйдя в полный загул. — Ребят, я сейчас еще принесу, — заплетающимся языком молвил Рик Кэрол и Абрахаму, когда бутылка на их столе опустела. С трудом поднявшись на ноги, Граймс направился к барной стойке; каким-то чудом избежав крушения после неожиданного столкновения с Мишонн, он все-таки добрался до места — и уже там увидел, что чуть дальше на полке стоит превосходный образец элитного коньяка. — Погодите, еще чуть-чуть! — повернувшись назад, заверил Рик собутыльников, но те его уже не слушали: Абрахам, для большего эффекта оживленно жестикулируя, травил какую-то армейскую байку, а Кэрол хихикала, словно девчонка. Граймс сам осклабился от такого зрелища, на миг позабыв, зачем он тут — но тут случайно уловил недовольный взгляд Дэрила в сторону Абрахама, которым можно было дыру в стене прожечь. Пожалуй, настало время миротворчества — и хороший алкоголь был тут лучшим посредником. Рик двинулся за стойку и потянулся к бутылке — но не рассчитал сил, и повалился на бок. — Все в порядке, я иду! — громко провозгласил Рик (зная, что на него уже всем плевать), но не смог сделать больше и шагу.       Бросив прощальный взгляд на злосчастную бутылку, он тут же провалился в забытье под заунывную мелодию из магнитофона:             I don't want to set the world on fire             I just want to start a flame in your heart…***       Что было потом, Рик уже не запомнил.