Долгая дорога в Вашингтон

День третий (после битвы Спасителей и Королевства).*

      Он проснулся поздно — часы на прикроватной тумбочке показывали 10:20 утра, когда ему удалось разлепить заспанные глаза, чтобы разглядеть цифры на электронном циферблате. Впрочем, такой режим в последние дни для мужчины был не в новинку — во многом благодаря жадной до секса рыжеволосой красотке, безмятежно спавшей в его роскошной постели. — Эээээх! — сладко потянулся Ниган, широко раскинув в стороны мускулистые руки; правая ладонь шлепнулась прямо на аппетитно задранную кверху попку обнаженной женщины — и та томно охнула, просыпаясь. — Ммм… Ниган… — промурлыкала красотка, нежно проведя рукой по груди мужика. — Ты заебись делаешь минет, Фрэнки, — милостиво похвалил ее любовник. — Но уже давно утро — так что будь добра, пиздуй-ка к остальным женушкам!       Женщина разочарованно вздохнула, но не посмела спорить — с нарочитой медлительностью (но не излишней — чтобы не вызвать недовольства господина) она поднялась с постели и грациозно прошлась через небольшую изысканную комнату к резному стулу, на котором в беспорядке была сброшена вся ее одежда.       Ниган лишь усмехнулся, невольно поражаясь женскому соблазнительному коварству — чуть мягче сообщил гордячке, с оскорбленным видом натягивавшей трусики: — Ладно, не дуйся — позову завтра, раз Тане вчера хуево стало после ужина. А может, даже сегодня — по настроению, в общем.       Фрэнки мигом забыла про обиды, очаровательно ему улыбнувшись, а мужчина лишь легонько помахал ей ладонью — мол, топай уже. Та, быстренько приведя себя в порядок у ростового зеркала в роскошной раме, последовала его совету и направилась в апартаменты жен — а Ниган уже забыл о ней, потянувшись с постели к небольшому холодильнику (в его покои электричество с генератора подавалось бесперебойно, в отличие от большинства помещений завода); там он нашарил баночку холодной колы, с характерным шипением вскрыл алюминиевую жестянку и с наслаждением приложился к образовавшемуся отверстию.       Тонизирующий напиток здорово прибавил мужчине бодрости и сил — зажмурившись на миг от удовольствия, Ниган одним резким движением смял опустевшую банку в бесформенную жестянку, после чего сильным броском швырнул ее в мусорное ведро, стоявшее метрах в шести от него, за входной дверью у вешалки. — Трехочковый, мать вашу! — мужик победно вскинул кулак вверх, когда снаряд с грохотом оказался в «корзине». — Нехуевый денек будет, похоже…       Как бы он ни оттягивал начало своего «рабочего» дня, рано или поздно ему придется приступить к выполнению обязанностей лидера Спасителей — поэтому, полежав еще минутку на кровати, Ниган решительно встал и начал подготовку к выходу «в свет». За десять минут проведя ускоренную зарядку, он быстренько помылся под горячим душем («Обязательно дать премию рабочим в котельной!» — подумалось тогда), тщательно побрился с помощью новенькой бритвы и душистой пены, пригладил вороненые волосы на голове капелькой геля для укладки, почистил зубы, справил малую нужду и оделся в свой неизменный наряд — высокие армейские ботинки, плотные штаны, белую футболку и черную кожаную куртку. Красный шарф, защищавший в непогоду горло, он на сей раз оставил в гардеробном шкафу — сегодня выезд из Святилища не предполагался.       Оставалось добавить последний штрих к образу — символ власти над людьми, его оружие и память о самом близком человеке, что когда-либо был в его жизни. — Люсиль, дорогая, — с необычной нежностью, обращенной к куску дерева, промолвил мужчина, поднимая обмотанную колючей проволокой биту перед глазами, — дай мне силы, прошу.       Эта неказистая на вид палка, побуревшая от впитавшейся в нее крови живых и мертвых, была Нигану дороже десятка таких, как Фрэнки — и будь у этой биты вагина, он бы трахал только ее. А все из-за ебанутого желания назвать неодушевленный предмет в память жены, умершей от рака в самом начале всемирной катастрофы — той, что всегда любила Нигана, несмотря на частые семейные скандалы, и прощала ему все похождения по шлюхам, подавляя в себе приступы мстительной ревности. Даже сейчас, спустя полтора года, ему не хватало молчаливой поддержки терпеливой жены — вот почему мужик находил некоторое утешение в таких приватных беседах с битой. Неудивительно, что со временем деревянная Люсиль обрела свой «характер» — еще более ревнивый и сварливый по сравнению с некогда живой, так что Нигану иногда стоило немалых трудов сохранять здравый ум, когда бита требовала крови. Видно, таким уж ёбнутым стал мир — раз взрослому мужику требовался совет от палки…       Глубоко вздохнув, лидер Спасителей принял невозмутимый вид и взялся за дверную ручку; короткий путь по коридору — и вот он выбрался на площадку круто спускавшейся вниз стальной лестницы с поручнями. А прямо под ним располагался главный цех бывшего завода (теперь Святилища), в котором ежедневным занятиям посвятили себя две сотни его подчиненных.       Кто-то поднял голову, увидел своего вождя — и по огромному залу понеслась волна шепотков; один за другим люди опускались перед ним на одно колено, почтительно низя взор. Прошло каких-то секунд тридцать, и все двести человек замерли в единой позе, ожидая слов босса. — ЗДРАВСТВУЙТЕ, СПАСИТЕЛИ! — набрав побольше воздуха в легкие, громовым голосом обратился Ниган к публике. — ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС, СЭР!!! — хором отозвалась толпа. — ВОЛЬНО! — скомандовал Ниган, довольно усмехнувшись — и народ начал подниматься на ноги, возвращаясь к своим делам.

* * *

      Уважение — вот что больше всего нравилось ему в новом порядке вещей. Несколько сотен выживших, за исключением нескольких отщепенцев, его боготворили и готовы были по мановению его мизинца бросится в самое отчаянное пекло. А всё потому, что он дал людям кое-какой порядок и надежду в этом мире, совершенно слетевшем с катушек. Иногда Нигану казалось, что он вернулся на свою прежнюю работу школьного тренера — после начала апокалипсиса выжившие представители рода человеческого в основной своей массе изрядно поглупели и упростились, превратившись в непослушных школьных хулиганов (способных, правда, на гораздо более страшные поступки). А раз так, для них оставался единственный способ подчинения — принять новые жесткие правила игры или вылететь нахуй из команды (что теперь означало смерть). Никаких судов, обжалований и исправительных работ — только неотвратимое суровое наказание для всех и каждого, независимо от занимаемого положения. А во главе этой безжалостной машины бойцов, рабочих и иждивенцев — он, Ниган. Закон и порядок, правитель и судья, генерал и палач в одном лице.       И сейчас он с царственным величием обходил свои владения, милостливо выслушивая почтительные просьбы простых людей и обстоятельные доклады советников. — Сэр, все свободные рабочие вакансии на сегодня заполнены, — скромно доложил лидеру Макс Карсон, щуплый двадцативосьмилетний мужчина с тяжелыми очками на переносице и папкой документов в руках. — Караван из Королевства, что привел вчера вечером Гэвин, также разгружен — все оружие пересчитано и поставлено в оружейную. Вот полный список, сэр. — Ага, вижу, — спокойно заметил Ниган, бегло просматривая листок. — Половину оружия отправь на аванпосты, но боеприпасов лишних не давай — пусть знают, что пушки только против живых; потом лично приеду и проверю. Что-нибудь еще? — Собрание лейтенантов — в Малом зале, сегодня в обед, — напомнил Карсон, сверившись с графиком босса. — Помню, — кивнул Ниган, благосклонным жестом ладони подзывая к себе одного из просителей — знакомого седатого старика, чьи сыновья сейчас находились на аванпосте у Хиллтопа. — Чего тебе, Джозеф? — Моя Молли опять кашляет — астма старуху замучила. Не найдутся ли на складе лекарства для нее? — покряхтев, спросил старикан. — Что там у него по очкам, Карсон? — Ниган немедленно повернулся к своему секретарю. — Так… ага, нашел, сэр. У Джозефа и Молли недостаточно, к сожалению — но если добавить бонусные баллы их взрослых детей, ингаляторов хватит на недельный курс лечения, — быстро сориентировался в бумагах Карсон. — Значит, так и делай, — тут же решил Ниган, переводя взор на забеспокоившегося Джозефа. — Успокойся, дедуля — эту неделю паек с Молли будете получать бесплатно. А если сыновья по возвращении будут возмущаться — говори мне через Карсона. Дети же должны помогать родителям, верно? — Конечно. Благодарю вас, сэр, — закланялся-залебезил прослезившийся дедушка. — Передам старухе, пусть обрадуется. Век помнить буду… — Ну-ну, пиздуй уже, — ухмыльнулся лидер Спасителей, одним мановением ладони отсылая начинавшего надоедать старика и возобновляя свой триумфальный обход.       Всюду его встречали почтительные отклики и подобострастные взгляды — оружейники и плотники, маляры и ремонтники, повара и уборщики зарабатывали себе на жизнь именно благодаря его, Нигана, мудрым распоряжениям. Конечно, им доставалась лишь малая часть их труда (солдат, советников и жен тоже надо кормить) — но такова суть имущественного неравенства, что существовало задолго до Нигана. Каждый получает то, что заслуживает — если кто-то желает большего, пускай добивается успеха упорной работой или переводом в опасную профессию солдата. Шанс есть у любого Спасителя.       «Даже у того, кто пересек черту», — подумал Ниган, увидев наконец среди прочих Дуайта.       Нарушивший его приказ Ди жестоко поплатился за свою оплошность в войне с Королевством — по прибытии домой с мужчины публично сорвали нашивки лейтенанта, лишили его и жены Шерри их скромной комнатки в Святилище. С того момента бывший лейтенант стал изгоем — лишенный всего имущества (кроме одежды и арбалета), он был обречен на жалкое существование без питания и достойной работы. От Дуайта отвернулись все — даже Шерри, до того жившая безбедно за счет пайка мужа. «И неудивительно!» — подумал про себя Ниган, глядя на мужика, что при виде босса обязан был подняться на ноги.       Видок у того был отвратительный — оставшийся на Дуайте жилет не мог скрыть свежих ссадин и синяков на теле (видимо, на потерявшем свое положение в обществе арбалетчике успели отыграться злопыхатели), а под глазом красовался оставленный лично Ниганом фингал. — Вот и аукнулось тебе неподчинение приказу, Дуайти, — чуть насмешливо сообщил тому Ниган — но взгляд лидера Спасителей оставался строгим и угрожающим. — Ну как, нравится ходить побитой собакой?       Дуайт смолчал, не смея встретиться взором с начальником — можно было лишь догадываться, какие чувства сейчас обуревают униженного арбалетчика, разом потерявшего все. Но пока что тот терпел, подчиняясь воле вождя Спасителей — но были ли искренними его действия, или малыш Дуайт уже строил в голове планы отмщения?       Нигану были не нужны такие самостоятельные и умные помощники — и без знания печальных примеров прошлого мужик понимал, что именно такие «советники» могут в один прекрасный день разобраться с предыдущим лидером, чтобы занять его место. С другими лейтенантами было куда проще — «бабы»-командиры стояли за Нигана горой (знают, кто поднял их из массы забитых женщин, запретив изнасилования!), Гэвин был слишком осторожен для столь опрометчивого шага, а Саймон, при всей своей жестокости и силе — туповат. А вот Дуайт… в этом умелом и расчетливом командире Ниган каким-то потаенным чувством осознавал для себя будущую угрозу, и потому старался задушить в бывшем солдате инициативу и инакомыслие, чтобы окончательно и бесповоротно подчинить своему влиянию. Конечно, проще всего было бы убить Дуайта — но босс Спасителей слишком ценил человеческие ресурсы, чтобы вот так разбрасываться ценными кадрами. «Ничего, рано или поздно сломаешься», — не без удовольствия заметил про себя Ниган, а вслух зловещим тоном произнес другое: — Молчишь? Ну-ну. Как там в пословице говорится? «Любишь ебаный медок — люби, блядь, и холодок». Когда передумаешь — дай знать… — после чего направился на собрание лейтенантов в сопровождении худощавого Карсона, оставив Дуайта наедине с его унижением.

* * *

      За длинным столом в удобных креслах Нигана уже ждали все имевшиеся в Святилище лейтенанты — Саймон (куратор Хиллтопа — первого из покорившихся Спасителям поселений), вернувшийся вчера с хорошими новостями из Королевства Гэвин (и в награду получивший такую же должность для поселения Иезекииля) и Регина (крутая бой-баба, отличавшаяся хорошо поставленным ударом с левой и поразительной жестокостью — в Святилище она следила за внутренним порядком, особенно в отношениях между противоположными полами); место лишенного звания Дуайта пока что пустовало. Ниган по-хозяйски развалился в кресле во главе стола, а скромный Карсон присел на обычный стульчик в самом конце. — Так, ладно, — решительно заявил лидер Спасителей, несильно ударив Люсиль по столешнице. — Я после ночных поёбушек пиздец как голоден — поэтому предлагаю закончить дела как можно быстрее. Итак, что там у нас в ебаной повестке дня? — Королевство полностью подчинилось нам, — сообщил Гэвин. — Их оружие сдано, а наш человек теперь будет следить за поведением Иезекииля. — Ну и каков он на деле, этот ебучий Король? — поинтересовался Ниган. — Сдался — но все еще пытается сохранить лицо перед подчиненными. Сказал, что Королевство в состоянии самостоятельно защищаться от ходячих и ему не нужна наша «защита», — поделился наблюдениями Гэвин.       Ниган призадумался, а затем заметил с легкой усмешкой, сверкая великолепными зубами: — Ишь ты, гордый какой. Про таких, как он, и сочинили присказку — «лучше дважды на хуй сесть, чем с рук врага конфетку съесть!»       Спасители дружно заржали с шутки босса; посмеявшись за компанию, Ниган мигом прервал веселье и вновь вернулся к серьезным вопросам: — Хватит. Ну и похуй, в общем-то — нам люди для задач поважнее нужны. Что там с Хиллтопом, Саймон — Грегори готов к очередной поставке продуктов?       Рослый усатый спаситель нехотя доложил, признавая и собственную промашку: — Старый лис опять причитает, что поселение и так почти голодает, отдавая нам большую часть урожая. Просит отсрочку и снижение платежей. — А вот хуй ему! — неожиданно сурово отрезал Ниган, нахмурившись. — Мне самому еда, жрачка нужна — а то скоро у нас народ пухнуть с голода станет! Или вы готовы отдать свои увеличенные пайки рабочим?!       Лейтенанты моментально присмирели, отрицательно покачивая головами — тогда Ниган, ожидавший подобной реакции, продолжил: — Ну так выбей из Грегори эти припасы, Саймон! Если понадобиться, перерой весь Хиллтоп, пытая этого жалкого ублюдка на медленном огне — но достань мне продукты, понял?! — Да, Ниган. Достану, — угрюмо подтвердил Саймон, получив в Хиллтопе полную свободу рук. — Тебя это тоже касается, Гэвин — никаких поблажек Иезекиилю, понял? Мне глубоко похуй, каких ты там ему пряников наобещал — сейчас он может только хуйца соснуть! — злобно процедил Ниган. — Ёбаный король легко отделался только потому, что сохранил остатки своей армии — иначе я бы еще вчера попивал лимонад на его троне! — Понятно, Ниган, — согласился пожилой лейтенант. — Но следующая поставка еще не скоро — что нам делать? — Да, люди уже недовольны сокращением пайков — провизия на исходе, — заметила молчавшая до того Регина.       Ниган тяжело вздохнул, собираясь с мыслями, после чего предложил: — Продолжайте поиски — не может такого быть, чтобы на весь гребаный Вашингтон с округой было всего лишь три поселения людей. Есть еще, я чувствую — надо просто их искать… как и обычные припасы. Склады, магазины, грузовики на дорогах — все свободные группы надо направить за стены Святилища. Так мы хотя бы сократим число ртов здесь — а бойцы пусть питаются тем, что найдут. Карсон — на сколько дней у нас еды? — На неделю, сэр, — у умницы Карсона заранее был рассчитан ответ. — При теперешних сокращенных рационах. — Слышал, Саймон? Не привезешь дань из Хиллтопа — твой паек первым делом сократится через пару дней! — предупредил своего помощника Ниган. — Выезжаю сразу после обеда со своей командой, — с мрачной решимостью ответил усатый верзила. — Тебе лучше поторопиться, — посоветовал ему босс. — Еще какие вопросы есть? — Джаред — опять где-то обкололся наркотой и потом на моих девочек выебывался, одной чуть башку не разбил, — с ненавистью сообщила Регина. — И по дороге в Королевство он тоже облажался — над их ранеными издевался, пока мы спали, — нехотя добавил Гэвин (из его же команды человек).       Ниган с трудом подавил вспышку гнева — но подчиненные заметили, как исказилось от ярости лицо шефа, а пальцы непроизвольно сжались в тяжелые кулаки. — Ебло утиное! — потихоньку распаляясь, процедил главарь Спасителей. — Пидорас ебаный! Хуесос чмошный! — Босс, я могу хоть сейчас его на подтяжки порезать! — с готовностью предложил свои услуги Саймон. — Маловато будет для такой сволочи, — Регина была настроена еще жестче. — Он уже «заработал» на утюг, я считаю… — Нет, — подумав, высказал свой вердикт сам Ниган. — Прогоним его через строй — думаю, двухсот ударов для этой гниды будет достаточно. Возражения?       Подчиненные, только что получив от лидера встряску, благоразумно помалкивали. — Ну тогда обедаем, мать вашу! — Ниган как следует вломил Люсилью по столу, подводя итог собранию. — Карсон — зови сюда поваров!

* * *

      После шикарного (по сравнению с рационом обычных рабочих Святилища) обеденного пиршества (свежее мясо и сочные овощи, соленая рыбка и даже немного вчерашнего хлеба — меню у Спасителей высшего ранга было великолепным по стандартам нового мира!) Ниган приказал собрать всех подчиненных в Главном Цехе бывшего завода. Подогрев интерес толпы небольшой задержкой, лидер Спасителей в окружении подручных поднялся на небольшую платформу посреди зала, возведенную из стального хлама как раз для таких вот событий. Добившись абсолютной тишины, Ниган взял слово, обратившись к своим людям: — Мне кажется, что с началом этого вселенского пиздеца с мертвяками моя жизнь превратилась в ёбаный День Сурка — каждый день повторяется одно и то же. Мы разбиваем головы мертвым уебкам. Мы разбиваем головы живым уебкам. Мы разбиваем головы друг другу. И если с первыми двумя пунктами я еще могу как-то примириться, то третий — это полный ахуй. Все потому, что третий случай нарушает наши правила. А зачем они нам нужны, а? — ПРАВИЛА НАС БЕРЕГУТ, — волной пронеслось по рядам людей. — Верно! — подтвердил серьезный как никогда Ниган. — Всё держится на правилах — именно так мы, Спасители, восстанавливаем в мире цивилизацию и порядок. Вы зарабатываете очки, чтобы оплатить ими продовольствие и услуги; за нарушения вы получаете штрафы… но что же делать с самыми охуевшими?       Регина тем временем вывела на трибуну пострадавшую женщину — лицо бедняжки изуродовала страшная рваная рана на правой стороне лица, от виска до подбородка, края которой были кое-как стянуты благодаря медицинским знаниям Карсона. Толпа притихла, с трудом узнавая в обезображенной известную в Святилище мастерицу-швею, совсем недавно радовавшую мужчин вокруг своей милой улыбкой… — Отпиздить тварь! Разбить ебальник! Выебать в жопу! Познакомить с утюгом! — посыпались предложения из толпы, вскоре слившиеся в общее скандирование. — СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! СМЕРТЬ!       Ниган поднял руку, призывая людей к молчанию; обведя глазами весь зал, мужчина заговорил с подчиненными: — Этот ублюдок и в самом деле заслуживает смерти, верно. Но мы же с вами Спасители, верно? Мы спасаем людей, заставляя их мозги работать в нужном направлении. А как мы будем вправлять этому недоумку его сраные мозги? Да ровно так же, как вправляли их нам — палкой!       Лейтенанты тем временем раздавали каждому жителю Святилища по ивовому пруту толщиной с палец, после чего выстроили всех в две шеренги, которые протянулись от дверей в цех до самой трибуны с Ниганом. — Введите его! — повелительным тоном приказал лидер Спасителей.       Несколько секунд спустя стальные ворота с лязгом распахнулись, и в помещение грубо зашвырнули голого по пояс Джареда. Лохматый ублюдок, по-видимому, еще не отошел от своей дряни, ничего не понимая в криках и плевках озлобленной толпы. — Эй ты, уебище — я с тобой говорю, Джаред! — зычно крикнул ему Ниган. — Медленно иди сюда — и проси прощения у своей жертвы!       Плохо соображая, рыжеволосый парень с опаской начал движение между шеренгами — и тут его начали со всей дури лупить хлыстами. Каждый из Спасителей в зале имел право лишь на один удар — но этот удар наносился с максимальной отдачей, оставляя на спине, груди и руках мужчины кровавые порезы. Джаред сначала пытался протестовать, отбиваться, молить о пощаде — но под воздействием усиливавшейся боли поневоле двинулся вперед, под новые удары бывших товарищей.       Где-то на середине дистанции парень свалился, воя и плача от невыносимых страданий, и начал умолять о пощаде. — Я сказал — сюда иди, уебище! — угрожающе повторил Ниган, закинув на плечо Люсиль — и окровавленный Джаред, отчаянно скуля, на карачках продолжил свой скорбный путь.       Когда наглец наконец из последних сил дополз до трибуны, он представлял собой крайне жалкое зрелище: иссеченная прутами спина превратилась в сплошное месиво, руки по локоть обагрились собственной кровью, а левый глаз и вовсе вытек, выбитый хлестким ударом. — П-п-прости…кху-кхууууу… — заикаясь, чуть слышно простонал Джаред в абсолютной тишине пострадавшей от его рук женщине — а та лишь плюнула на него, не в силах смотреть на такую жалкую мразь.       У Нигана тоже не было никакого желания находиться рядом с этой сволочью — одним пинком ноги он скинул Джареда с помоста, после чего сурово сообщил всем жителям Святилища: — И такое правосудие настигнет каждого, кто будет нарушать правила — насильника, вора или наркомана! Помните про этот кусок дерьма, когда вдруг решите сотворить похожую хуйню — потому что с вами будет то же самое!       Потерявшего сознание Джареда уже грузили на носилки двое дюжих мужиков — предвидя следующие вопросы, Ниган с презрением указал на окровавленного ублюдка: — Но и после такого вы сдохнете не сразу — как и эту сволочь, вас сначала подлечат наверху в больничке. После такого дорогостоящего ухода ваше очко или вагина навсегда перейдут в мою собственность — и можете быть уверены на все сто процентов, что тогда я буду заебывать вас до тех пор, пока вы не охуеете настолько, что сами попросите у Люсиль чести — быть убитыми ею. Ну как, все еще желаете такого конца? Нет?! НУ ТОГДА ВЫПОЛНЯЙТЕ НАКОНЕЦ ЭТИ ЁБАНЫЕ ПРАВИЛА!!!       Спасители на пути к лестнице наверх в страхе расступались перед ним, словно Красное море перед Моисеем — Ниган прошел мимо почтительно склонившихся шей, не обращая уже ни на кого внимания.       Ему нужно было немедленно «выпустить пар».

* * *

      Изнурительные физические нагрузки на тренажерах и со штангой позволили Нигану перенаправить всю злость и ярость на тяжелое железо, давая выход отрицательной энергии. Конечно, куда проще (и приятней!) было бы наведаться в гарем к Фрэнки и другим женам — но лидер Спасителей не собирался даже намекать тем, что хоть сколько-нибудь зависит от их ласк (потому что он и вправду от них никогда не зависел, лишь совмещая приятное с полезным). Да и гири, в отличие от женщин, во время занятий никогда не жаловались Нигану о своих проблемах — даже напротив, в качестве слушателя железяки ничуть не уступали деревянной Люсиль. Ну, а про необходимость держать свое тело в тонусе и говорить нечего — по этим самым причинам глава Спасителей и проводил три дня в неделю в собственном спортзале, чтобы ночами поражать любовниц своей невероятной сексуальной выносливостью и мощным прессом.       Тренировка уже подходила к концу (белая футболка на нем промокла от пота и прилипла к телу), когда в дверь неожиданно кто-то тихо постучал. — Какого хуя там надо? — не слишком вежливо осведомился Ниган, приложившись к небольшой бутылке с чистой водой.       Вместо ответа дверь чуть приоткрылась, и в комнату проскользнула уж совсем невероятная гостья. — Шерри? — только и промолвил недоуменный Ниган, прекрасно помнивший жену репрессированного Дуайта.       Бледная женщина сильно волновалась, теребя пальцами краешек своей простенькой серой кофточки — лидера Спасителей вдруг заинтересовала причина такого странного поведения. — За Дуайта пришла просить, что ли? — сделал он догадку. — Нет, — Шерри наконец-то осмелилась поднять на него взор. — У нас в последнее время не складывались отношения, а из-за последних событий мы окончательно рассорились. Мы больше не вместе, Ниган. — Конечно, это довольно прискорбно — но я-то здесь каким боком? — нахмурился мужик. — Раньше мы жили на очки Дуайта — и нам обоим хватало, — начала объяснять гостья. — Но теперь он лишился всего, и я следом за ним… — Так устройся на работу, — хмыкнул Ниган, снимая блины со штанги (тренировку пора было заканчивать). — У Регины и Карсона всегда есть задания для безработных Убежища. — Я уже пыталась, — тихо призналась Шерри, сглотнув комок в горле. — Я не могу быть уборщицей или прачкой — это ниже моего достоинства; а для жизни на аванпостах у меня нет ни навыков, ни злости — я там и двух дней не протяну… — Тогда ничем не могу помочь, милочка — несмотря на наше давнее знакомство, — Ниган, казалось, уже едва замечал ее присутствие, повиснув на турнике для заключительной растяжки натруженных мышц. — Даром здесь никого не кормят — боюсь, скоро ты протянешь ноги с голодухи! — Нет, — вдруг тихо возразила женщина. — Есть другой выход — я хочу стать твоей женой.       Несколько удивленный Ниган немедленно закончил упражнение и подступил к Шерри, придирчиво со всех сторон — а та совсем понурилась, сгорая от стыда и унижения. Впрочем, у лидера Спасителей не было никаких визуальных причин отказа новой кандидатуре — Шерри обладала стройной фигурой, приятным личиком и отличной грудью… но для получения высокого статуса «жена Нигана» этого было мало. — Ты ведь знаешь правила, Шерри? — задумчиво промолвил Ниган, уже мысленно «раздевая» красотку. — Д-да. Я буду обязана хранить верность только тебе и не должна ни с кем тебе изменять, — не очень-то уверенно дала обещание женщина. — Чертовски верно! Ты пиздец как будешь обязана ни с кем мне не изменять — ни с Дуайтом, ни с кем-то еще! — воскликнул Ниган. — Но мне кажется, ты не вполне понимаешь всю серьезность ситуации — присядь-ка на скамью…       Шерри послушно выполнила требуемое, утерев непрошеные слезинки на лице, и вся обратилась в слух; Ниган же уселся на сидение тренажера напротив и спокойно начал пояснять: — Мы все-таки живем в свободной стране, Шерри — даже если от нее нихуя не осталось. Когда я собираюсь взять женщину себе в жены, я всегда оставляю за ней право выбора. Но каждая должна понимать, что быть со мной — это честь, а не продажа себя в рабство. Мне совсем не улыбается, чтобы однажды такая пленница из мести зарезала меня в постели — и потому у меня все строго добровольно. От моей жены требуется только одно душевное качество — абсолютная, мать ее, преданность; и за это такая женщина навсегда избавляется от необходимости зарабатывать очки себе на жизнь, потому что отныне она будет всем обеспечена. Так что теперь взгляни мне в глаза, милая, и скажи — это твое осознанное решение?       Женщина ненадолго задумалась, потихоньку набираясь решимости, и наконец сообщила более твердым голосом: — Да. Я не привыкла существовать в таких нищенских условиях, как многие в Святилище. Я хочу нормальной жизни, как раньше — спать в мягкой кровати, питаться достойными продуктами, носить красивую одежду и вновь пользоваться косметикой. Я хочу иметь подружек для сплетен и мужчину, который будет проявлять ко мне больше любви и внимания, чем к своим подчиненным. Я хочу жить, а не выживать! — Ух, вот так голосок! — ухмыльнулся Ниган, невольно пораженный эмоциональным ответом женщины. — Ну что ж, все это я могу тебе дать — причем прямо сейчас. Прошу, следуй за мной.       Совершив небольшую прогулку по верхним ярусам Святилища, Ниган привел свою новую «женушку» к покоям своего гарема — у массивной двери стояло двое угрюмых охранников, вооруженных до зубов (Ниган ревностно охранял свои права), а на подоконнике в паре шагов от них расселась Регина с зубочисткой во рту. — Как обстановка, дорогая? — поинтересовался у бабы ее командир. — Все спокойно, босс, — огрубевшим голосом ответила та, переведя свой презрительный взор на Шерри. — Это что, «новенькая»? — Точно, — подтвердил Ниган, погладив съежившуюся от взгляда Регины Шерри по плечу. — Так что будь добра — присматривай теперь и за ней тоже. — Ага, конечно, — заметила нахмурившаяся женщина, переломив пополам и отбросив в сторону изгрызенную зубочистку. — Лучше бы работать шла, прошмандовка… — Не слушай ее, Шерри — Регина просто завидует, — Ниган коварно ухмыльнулся, утаскивая красотку за собой в открывшиеся перед ними двери. — Полюбуйся на свой новый дом, милочка — пиздатая же обстановка, верно?       И в самом деле, обстановка этого зала поражала — он был буквально перегружен красивой мебелью, зеркалами, красивыми скульптурами и картинами, увешан безделушками и утопал в комнатных цветах. Настоящий Рай в мире зомби-апокалипсиса! — Мои прелестные женушки — встречайте вашу новую подругу, Шерри! — обратился Ниган к красавицам, при виде своего любовника мигом побросавших свои мелочные занятия. — Шерри — это Эмбер, Фрэнки и Таня, прошу любить и жаловать. Помните главное, девочки — не ссоримся по пустякам, меня на всех вас хватит!       Ошеломленная таким богатством Шерри даже не знала, что сказать в ответ — тогда Ниган сам легонько подтолкнул ее вперед, шлепнув по заднице: — Женушки, покажите Шерри тут все — а у меня еще остались дела. Вечером жду кого-то из вас в своей постельке, ха-ха! — широко улыбнулся Ниган на прощание, после чего оставил женщин, предоставляя своим женам отличную возможность, чтобы рассказать «новенькой» о всех нюансах.

* * *

      Ниган уже в третий раз побеждал Карсона в пинг-понг, когда в дверь апартаментов главы Спасителей опять кто-то постучался снаружи. — Очко, мать твою — да! — победно воскликнул мужчина, опять переиграв четырехглазого помощника. — Ну какого там хуя еще надо?       В комнату, озираясь, заглянула какая-то незнакомая Нигану рыжеволосая женщина — увидев босса, она тут же кинулась к нему и пала на одно колено в смирении. — Ты еще кто, ебаный в рот? — нахмурился Ниган. — Тоже решила в мои жены записаться, что ли? — Что?! — незнакомка недоуменно посмотрела на него снизу вверх, чуть приподняв голову. — Нет, у меня плохие вести — пятеро наших людей, что Гэвин оставил после переговоров с Иезекиилем на старом аванпосте, бесследно пропали. Я была наблюдателем в Королевстве, и сегодня решила проверить ребят — а их нет… — Так… — ракетка Нигана мигом полетела в дальний угол. — Так… Гэвин уже уехал? Нужно вернуть его назад — потому что наша война с Королевством, похоже, продолжается… — Я встретила его на пути сюда — он с людьми отправился на аванпост, а мне приказал сообщить вам подробности. Потому что они ОЧЕНЬ странные. — Объясни, — потребовал помрачневший Ниган, а Карсон уже достал блокнот с карандашом, готовый записать детали. — Я следила за ними постоянно — последние два дня никто из солдат Королевства не выбирался из города; Иезекииль также отвергает все обвинения и заявил, что продолжает выполнять условия мира. Я проверяла людей по списку — все оказались на месте, никто не получил новых травм или ран, а лошади в конюшнях выглядели совершенно отдохнувшими и здоровыми. Я просто не смогла найти ни одного доказательства того, что к пропаже наших людей причастны Король и его рыцари! — сбивчиво сообщила факты злая вестница. — Хм, интересно… — Ниган в задумчивости почесал подбородок. — Какие идеи, Карсон? — Не похоже, что это работа Королевства. — засомневался очкарик. — Может, их просто убили ходячие? — Нет, невозможно, — отрицательно покачал головой Ниган. — Один, два из них — еще куда ни шло… но сразу все пять человек? Даже если эти Спасители вдруг резко отупели и дали себя сожрать, от них должны были остаться хоть какие-то останки, следы или оружие — но ведь ничего не осталось, верно, рыжая? Кстати, как звать-то? Поднимайся — у нас нет времени на ебаные церемонии. — Пола, — ответила с большим достоинством женщина, вставая на ноги (хотя размерами она уступала даже Карсону, не говоря уже про Нигана). — Я хорошо знала тех ребят — они не слишком умны, но и не дебилы тоже, чтобы дать перебить себя этим королевичам без потерь для последних. И в ходячих я не верю — у аванпоста почти не было мертвецов, а в ближайшей округе нет ни одной стреляной гильзы. Я ради этого и скакала в Святилище почти весь день, чтобы сообщить эту новость… — … и чтобы не получить пиздюлей за свою промашку! — мрачно закончил за бабу Ниган. — Ёбаный ты ж нахуй, куда же тогда пропали пять вооруженных до зубов ебланов?!       И тут Нигана осенило — он вспомнил про того наглого усатого громилу, с которым схватился в рукопашном поединке… кажется, того звали Абрахам? И этот мужик говорил, что попал в плен к войску Королевства — но был ли он один, как утверждал? Может, где-то существует еще одна группа? — Отправляйся к Гэвину на аванпост, Пола, — строго обратился к рыженькой Ниган, — и захвати с собой пять… нет, десять умелых бойцов. Передай Гэвину, чтобы укреплял на всякий случай оборону аванпоста и ждал поставки от Иезекииля. Продолжай свою работу в Королевстве — я повышаю тебя до звания сержанта! — Благодарю вас, сэр! — Пола склонилась перед лидером в изысканном полупоклоне, плохо скрывая довольную улыбку. — Вы первым будете знать новости оттуда. — Свободна, — сухо заметил Ниган, уже переключившись на другие мысли.       Когда рыжая покинула комнату, приближенный к нему Карсон осторожно поинтересовался: — У вас есть план действий, сэр?       Ниган промолвил, глядя на сгущавшиеся за окном серые тучи: — Есть. Мне нужен разведчик, чтобы разобраться в этой поебени.

* * *

      Ниган знал, что он рано или поздно придет, и был готов к встрече, приняв соответствующий милосердному правителю образ в тот миг, когда угрюмый Дуайт вошел в Малый Зал, где кроме них был один лишь Карсон, скромно стоявший позади босса в безмолвии. Лидер Спасителей строгим взором следил за побитым Судьбой (и им лично) мужчиной, который далеко не сразу нашел в себе силы сказать глухо: — Я слышал, что произошло с группой Бена. — И что, блядь, дальше? — холодно спросил у арбалетчика Ниган. — Тебе уже должно быть похуй — ты теперь не лейтенант, не боец и вообще никто. Дерьмо, об которое скоро все станут вытирать ноги — или я не прав?       Дуайт почесал свежую ссадину на щеке (похоже, беднягу в коридорах опять отметелили — не без его, Нигана, негласного разрешения!) и тихо попросил: — Отправь меня в город с отрядом — я разберусь в этом деле. Если это сделали рыцари или друзья того усатого мудилы — я притащу их к тебе в цепях. — Вот как? — хитро осклабился Ниган. — А с чего ты решил, что я соглашусь? — Я тебе нужен, — искренне произнес Дуайт, наступая на свою гордость. — Саймон уехал в Хиллтоп, а Гэвин — в Королевство; я умею командовать и разбираюсь в боевой обстановке. Только забудь о моем проступке — и я все сделаю, чтобы оправдать твои надежды!       Ниган расплылся в улыбке, словно мартовский кот — все шло точно так, как он задумывал. — Но и у тебя, похоже, есть просьба — верно? Иначе бы ты не стал так передо мной унижаться… — подметил глава Спасителей. — Шерри, — тяжело дыша, хриплым голосом признался арбалетчик. — Не надо, не забирай ее себе — она просто запуталась, шокирована случившимся со мной и потому могла наговорить всякой чепухи. Пожалуйста, оставь ее в покое… «Вот ты и попался на крючок, Дуайти — теперь ты мой», — не без злорадства отметил про себя Ниган. Сейчас из отчаявшегося арбалетчика можно было веревки вить, манипулируя мужиком с помощью чувств к бывшей жене — почему-то Ниган был уверен, что Шерри уже не вернется к мужу. — Я возвращаю тебе звание лейтенанта, Дуайт — и даже публично скажу это за ужином, чтобы прекратить нападения на тебя, — подумав, наконец вынес вердикт Ниган. — Можешь отобрать двадцать бойцов, чтобы завтра с первыми лучами солнца отправиться на поиски пропавших Спасителей и этого рыжего громилы, Абрахама. Что же касается Шерри… Дуайти, ты же знаешь правила — я никого не беру силой, выбор принадлежит исключительно самой женщине. Разумеется, до нашей первой ночи у нее есть время передумать… но если нет — ты знаешь правила. — Знаю, — процедил Дуайт, понурив голову — похоже, в его душу тоже начали закрадываться сомнения. — Эй, да ладно тебе, Дуайти! — ухмыльнулся Ниган, подходя к восстановленному в правах помощнику и приветственно хлопнув того по плечу. — Никогда не верь бабам, мужик — вот что я тебе скажу. Знаешь такую пословицу: «Не тот счастлив, у кого много добра — а тот, у кого жена верна»? Как раз про нас, верно? Ха-ха-ха!       Дуайт едва сохранил холодную голову после такого подъеба (слишком шатким было еще его положение, чтобы спорить) — мягко скинув с себя руку босса, он дрожащим голосом попрощался: — Мне пора собирать команду. Спокойной ночи, сэр, — и повернулся к выходу. — Спокойной она точно не будет Дуайти; скорее, горячей — я собираюсь закинуть палку своим бабенкам, догоняешь? Аха-ха-ха! — заржал Ниган ему вслед, наслаждаясь унижением посрамленного гордеца.

* * *

      Кого Ниган точно не ожидал увидеть в своей спальне, когда наконец вернулся к себе — так это Шерри в легоньком халатике, что прекрасно подчеркивал ее соблазнительные формы. Но та не осмеливалась предпринимать какие-то действия — поэтому мужик лишь пожал плечами, принявшись спокойно раздеваться; Люсиль заняла свое законное место на полке у кровати, выполняя роль своеобразного «Дамоклова меча» (да, первая Люсиль все же успела его слегка окультурить!), после чего в одних трусах присел на кровать рядом с женщиной. — Я простил Дуайта — но не из-за тебя, — строго сообщил он. — Если желаешь, можешь вернуться к нему — и я не буду штрафовать тебя за все, чем ты тут успела воспользоваться.       Шерри, абсолютно шокированная известием, несколько мгновений просто пыталась собраться с мыслями под пытливым взором повелителя, растерянно глядя себе на ноги (другие женушки изрядно поработали над «новенькой» — вымыли, поправили прическу, сделали ей маникюр, педикюр и «хуй знает еще какую поеботу»). — Хорошо, — наконец потерянно промолвила она, глядя на Нигана с чуть приоткрытым ротиком («Какая же ты все-таки соблазнительная сучка!» — подумал про себя мужик). — И всё? — не отступался мужчина, требуя немедленного принятия окончательного решения. — Всё. Я с тобой, Ниган, — вдруг с горячностью заявила Шерри, слившись с мужчиной в долгом поцелуе, а потом завалила его на кровать, показывая свое искусство любовницы. — Да, вот так… заебись, Шерри… — удовлетворенно протянул Ниган, откидываясь на спину (первый раунд можно отдать ей — пусть докажет преданность на деле).       Он сегодня вновь победил, даже несмотря на неприятные известия о пятерке пропавших Спасителей. Ничего, с этим разберется Дуайт — мужик будет из кожи вон лезть, чтобы доказать Шерри свои чувства и состоятельность. Но все будет зря — Шерри, как и все прочие жены, отныне в его абсолютной власти…       К роскошной жизни быстро привыкают!