Долгая дорога в Вашингтон

      Словно разбуженная от кошмарного сна, Андреа вздрогнула, ощутив на своем плече твердую ладонь Кэрол. Она сидела на холодном паркете, зажав в потных пальцах тот самый тест, что перечеркнул все её представления о будущем. Две полоски. Приговор и дар в одном хлипком пластике.       — Андреа… Успокойся, пожалуйста, — голос Кэрол звучал удивительно мягко, как в те далекие дни в тюрьме, когда она утешала её после ночных кошмаров о Губернаторе. — Я поговорила с Риком. Всё будет хорошо, так?       Андреа медленно подняла голову, увидев своё отражение в треснувшем зеркале — бледное, испачканное слезами с лихорадочным блеском в глазах. Такой она себя давно не видела — наверное, с того самого дня, когда погиб Мэрл. В глазах опять предательски защипало от давящей боли и беспросветного отчаяния; понимая, что всё равно не выдержит, Андреа повернулась к подруге и молча разжала онемевшие пальцы, подставив ладонь с тестом под приглушенный свет тусклой лампочки.       Кэрол замерла на секунду, её взгляд скользнул по пластиковой полоске, а потом снова встретился с глазами подруги.       — Ох, дела… — выдохнула она, и в её голосе не было осуждения, лишь бездонная, усталая грусть.       Андреа всхлипнула, порываясь хоть что-то объяснить подруге — и вновь не сумела выдавить из себя ни слова, до крови закусив нижнюю губу.       — Господи, — пробормотала Кэрол, бросившись на колени и обнимая бедняжку. — Я… я сожалею, Андреа. Ничего не объясняй — просто поплачь, понимаешь?       Кажется, успокаивающий голос более опытной Кэрол подействовал на неё почти гипнотически — слёзы сами покатились по щекам блондинки, уткнувшейся лбом в плечо напарницы. Первые мгновения она еще пыталась крепиться, привыкнув за последние месяцы держать себя в руках, но потом сдалась, уступив захлестнувшим сознание эмоциям. Прошло, наверное, минут пять, прежде чем дыхание Андреа слегка восстановилось, и она смогла осознать весь ужас происходящего. До неё наконец дошло, откуда эта постоянная, подташнивающая слабость последние недели, почему кружилась голова от резких запахов. Господи, что же теперь делать…       — Три месяца, — еле слышно прошептала Андреа, смотря в одну точку на стене перед собой. — Почти три месяца. Может, в той самой церкви…       Кэрол не спросила ничего больше — разумеется, она сразу поняла, чей это ребенок. Почему-то вдруг Андреа стало ужасно стыдно — то ли потому, что она столько времени не могла понять своё «положение», то ли из-за самого факта отцовства Мэрла Диксона. Она зажмурила глаза в отчаянной надежде — а вдруг это лишь дурной сон, и нужно всего лишь проснуться, чтобы прогнать дурной морок? Вдох-выдох-вдох — но реальность не изменилась; тогда она нашла в себе смелости наконец-то поднять взгляд на Кэрол.       — Я не стану тебя отговаривать или уговаривать, и никому не скажу, — тихим, но непреклонным голосом пообещала ей подруга. — Выбор только твой, Андреа. Но какой бы ты ни сделала… я помогу. Я всегда помогу.       Смысл этих слов дошел до неё не сразу. *Выбор*. Простое слово, а за ним — пропасть. И в самом деле, есть же выход! Но тогда получается, что все её чувства к Диксону умрут окончательно в этом, еще едва заметном в её животе существе? Инстинктивно её ладонь легла на низ живота, словно пытаясь почувствовать то, что она уже готова была уничтожить.       — Этот ребёнок. Его последний… подарок этому гребаному миру, — вслух высказала свои мысли Андреа, сминая в кулаке тест.       — Ты же понимаешь, на что идёшь? — голос Кэрол прозвучал приглушённо, и Андреа поймала её взгляд. В её светло-серых глазах читалось не осуждение, а бездонная, знающая боль. Боль женщины, похоронившей дочь. — Это возможный билет в один конец. Я помню Лори… помню всё.       — Я тоже помню, — Андреа сглотнула комок в горле. — Но и другой возможности у меня не будет, Кэрол. Здесь нет врачей. Нет лекарств. Одни пули, грязь и смерть. Какой же шанс у этого ребёнка?       — Такой же, как и у нас с тобой, — Кэрол положила свою руку поверх её сжатого кулака. Тёплое прикосновение пробилось сквозь ледяное оцепенение. — Никакого. Но мы всё ещё живы. Мы боремся.       — Даже если один шанс из сотни… я готова рискнуть. Может, это и есть то самое «светлое», за которое мы все цепляемся, чтобы не сойти с ума?       Кэрол смотрела на неё, и в её глазах мелькнула тень давней, незаживающей раны.       — Мэрл был не самым лучшим человеком. Но в конце… он стал тем, кем мог бы стать. Он спас тебя. Спас меня. Этот ребёнок — часть его. Последнее, что от него осталось.       Она на секунду замолчала, и Андреа почувствовала, как сжимается её собственное сердце. Кэрол думала о Софии, всегда думала.       — Разве это не повод дать ему шанс?       Андреа закрыла глаза, и по её щекам снова потекли слёзы — но теперь они казались другими, тихими, смывающими страх и оставляющими пока ещё хрупкую, но непреклонную решимость.       — Я боюсь, Кэрол. Боюсь не боли… а того, что не смогу его защитить. Что он умрёт у меня на глазах, как Джудит… или как та бедная девочка из семьи Браунов…       — Все мы этого боимся. Каждый день, — Кэрол крепче сжала её руку. Её хватка была сильной, почти мужской. — Но мы продолжаем идти вперёд. Потому что иначе — смерть. Не физическая — а та, что похуже. Отказ от надежды.       Минуту-другую в комнате стояла тишина. Наконец Андреа вытерла лицо рукавом и подняла голову. В её мокрых глазах горел знакомый Кэрол огонёк — упрямый, несгибаемый.       — Чёрт с ним. Будь что будет. Если я умру — умру, пытаясь дать жизнь. Если он умрёт… по крайней мере, я попробую. Ради Мэрла. Ради той крупицы хорошего, что в нём была.       Она сделала глубокий вдох, расправила плечи — и с силой швырнула смятый тест в угол, где он бесследно сгинул в мраке.       — Ладно. Хватит реветь. Лекарства для Гленна и Мишонн сами себя не найдут.

***

      Рик сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и тупо смотрел на бутылку виски в полуметре от него. Казалось, он пытался силой воли заставить её исчезнуть — не получилось. Он потянулся, схватил её и снова отхлебнул. Огонь растёкся по желудку, но не принёс желанного забвения — лишь затуманил сознание, сделав картины вчерашней бойни ещё более яркими и мучительными.       — Дэрил… Мишонн… — прохрипел он, сжимая здоровой рукой протез у запястья. — Простите… Я вас подвёл… Я всех подвёл…       Своим импульсивным движением вчера он подставил под пули двух самых близких ему друзей в группе. После обретения дома в Арлингтоне он еще крепче укрепил связь с Диксоном — они научились понимать друг друга без слов, выручая из беды; в критический момент противостояния с захватчиками их убежища именно Дэрил помог ему удержать женщин от безрассудной атаки на дом. Этот угрюмый следопыт стал Рику братом, которого тот никогда имел — и Граймс отчетливо понимал, что Дэрил точно так же думает о нём.       А Мишонн? В самом начале их знакомства он едва не совершил непростительный поступок, собираясь отдать Мишонн Губернатору в качестве разменной монеты за гарантии мира с Вудбери. Чёрт. Крепко он с ней сошелся уже после падения тюрьмы — женщина и павшего духом Карла сумела поддержать, предложив руку дружбы, и в самом Рике восстановить былую уверенность в своих силах. И с той поры не было случая, чтобы она хоть раз усомнилась в принятых им решениях. «Может, мы с тобой женаты?» — вдруг всплыла в сознании шутка, брошенная как-то Мишонн на мосту Потомака. Бывало, он и сам задумывался о своих чувствах к женщине — но потом неизменно с досадой приходил к выводу, что у них ничего не получится: после трагедии с Джудит сердце Рика очерствело, практически разучившись любить. За одним исключением — его сына.       — Кхарл… — прохрипел он и до скрежета зубов стиснул челюсти, а потом снова потянулся к бутылке. Все эти месяцы он совершал невозможное, во главе группы сокрушал толпы ходячих и банды рейдеров, спасая сына от ужасов этого мира — и всё равно был сейчас на волосок от того, чтобы окончательно потерять своего мальчика…       Дверь тихо скрипнула. Рик даже не пошевелился, ожидая, что это Кэрол вернулась, чтобы дочитать нотацию — но неожиданно услышал острожный и чуткий голос Синтии.       — Мистер Граймс?       Рик медленно повернул к ней голову. Девочка стояла, переминаясь с ноги на ногу, её взгляд был полон не детской серьёзности.       — Что, Синти? — его голос прозвучал хрипло и отчуждённо.       — Я… я хотела сказать Вам спасибо, — собравшись с духом, выпалила она и слегка покраснела. — За всё. За то, что вытащили меня и маму из той тюрьмы с бандитами. За то, что Вы привёли нас сюда, в Вашингтон. И… и за то, что вчера, с теми людьми… Вы старались, чтобы никто из нас не погиб. Я знаю, что Вы старались.       Рик смотрел на неё, не в силах найти слов. Эта простая, искренняя благодарность ударила его сильнее, чем любые упрёки. Если бы он действительно старался, они с вместе Дэрилом и Мишонн сегодня прочесывали бы Вашингтон в поисках Абрахама… Смахивая предательскую слезу, Рик уткнул грязный кулак себе под нос и глубоко втянул ноздрями воздух:       — Я всё испортил, малышка, — горько выдохнул он. — Всё, чего мы добились…       — Нет! — неожиданно горячо возразила Синтия. — Вы нас спасли! Вы всегда нас спасали! Мама говорила, что без вас мы бы все давно погибли. И… и я вам верю.       Последние слова она прошептала чуть слышно — а затем, смутившись, тут же развернулась и выбежала из комнаты, оставив Рика наедине с его демонами и практически пустой бутылкой. Её слова повисли в воздухе, словно вызов. «Я вам верю». Ему, пьяному, сломленному, готовому угрожать друзьям своим же пистолетом!       — Рик-чёртов-Граймс, — пробормотал он, не в силах выразить благодарность мудрой не по годам девочке, у которой, похоже, получилось выдернуть его из трясины отчаяния и саморазрушения. Дальше — его черёд.       — Проклятье! — разозлившись на себя, Рик с силой швырнул бутылку в стену. Стекло разбилось, золотистая жидкость брызнула на обои.       — Чтоб тебя! Какого чёрта, Рик — ты дебил! — прохрипел он, тщетно пытаясь подняться на ноги. — Тыкать пушкой в лицо Андреа — а она твою шкуру столько раз спасала! Это ж надо было так обосраться перед всеми…       Резкая боль в груди, оставшаяся после вчерашнего удара дробовиком, пронзила его, но теперь она была желанной — напоминанием, что он ещё жив. Однако одурманенный виски организм стал ватным, отказываясь подниматься. Граймс глубоко выдохнул, готовясь к новой попытке.       — А нечего бухать днём… Нажрался, а остальным дерьмо разгребать, — чуть спокойней он высказал сам себе горький упрёк. — Ну что за хрень-то, несчастная ты пьянь…       Опершись за уголок стола, со второй попытки Рик кое-как сумел встать; забрав со столешницы свой «глок», он побрёл в туалет, пошатываясь и держась за стены.       — Сидел перед Кэрол, как грёбаный бабуин краснокожий — бу-бу-бу… Твою мать! Стопок восемь опрокинул — ведь мог же на третьей или четвертой остановиться! Зачем?! — приглушенно ругал себя Граймс, по пути пнув старинный комод.       Увидев в туалете разгром, учинённый Андреа, он на мгновение застыл, а потом рухнул на колени перед унитазом и, сунув два пальца в глотку, вызвал мучительную, но очищающую рвоту. Горло сжалось спазмом, выворачивая наизнанку всё содержимое его желудка вместе с желчью и позором. Через пару неприятных минут он вновь выпрямился во весь рост, глядя на обозлённую рожу в треснувшем зеркале.       — И смотри у меня — если ты опять облажаешься… — Рик ткнул скрюченным пальцем в своё отражение, — я тебе вечером мозги нахрен вышибу, ты понял? Я не шучу, ублюдок. Ну-ка взял себя руки!       Путь его лежал на чердак — кряхтя от неотступной боли в груди, он еще через пять минут наконец добрался туда, где Мэгги, время от времени поглядывая в смотровое окошко, монотонно чистила свой винчестер.       Отсюда, с высоты, открывался безрадостный вид на их новый мир. Поздняя осень оголила деревья на кладбище, выставив напоказ чёрные, скрюченные ветви, похожие на скелеты великанов. Трава пожелтела и полегла, небо затянуло сплошной серой пеленой низких облаков, из которых накрапывал холодный, тоскливый дождь. Где-то вдали, за оградой, клубился лёгкий туман, скрывая мёртвые улицы Вашингтона. Всё было окрашено в оттенки серого и бурого, словно сама природа оплакивала ушедшее лето и готовилась к долгой, беспощадной зиме. Было тихо, пусто и безнадёжно.       — Мэгги, — тихо промолвил он, стараясь не замечать её нарочито равнодушное отношение. — Прости меня. За вчера. За Гленна. Я… я не должен был так поступать.       Она подняла на него глаза — в них не было прежней злобы, лишь усталая печаль, за которой скрывалась бездна её собственного страха.       — Мы все совершаем ошибки, Рик. Главное — признать их. Гленн жив, и это сейчас важнее.       «Всё остальное – не важно», — понял Рик её невысказанный упрёк, с небольшим запозданием благодарно кивнув головой. Что ж, для начала и такое отношение к нему сойдёт.       — Как обстановка? — ради поддержания разговора, а не с целью проверки подчиненной осведомился он.       — Сегодня всё спокойно, — переведя взор вдаль, ответила девушка. — Думаю, тебе важно будет знать, что Карл и Юджин где-то полчаса назад ушли в сторону реки. Повернули налево, как вышли за ворота.       — Спасибо, Мэгги, — с облегчением в голосе ответил Рик. — Ну, хотя бы он не ушёл один. Всё-таки отправились искать эту лодку — пойду и я следом.       — Уверен? — переспросила девушка, с лёгкой брезгливостью оценивая его неказистый вид.       — Ничего, бывало и похуже, — с горькой усмешкой отозвался он, не без усилия поворачиваясь к выходу на лестницу. — Спасибо за вахту, Мэгги.       Рику очень хотелось бы поверить в то, что ходячих по дороге к сыну он не встретит — но здравый смысл подсказывал, что в последние дни удача повернулась к нему задницей. Тем неожиданней для него было встретиться с Дэрилом в холле — увидев друга, тот неловко поднялся со стула и перекинул поудобнее ремень арбалета за спиной.       А Рик не мог оторвать взгляда от толстых бинтов на шее охотника — и это тоже его вина. Сглотнув комок в горле, Граймс подступил к другу:       — Дэрил, прости… — но тот не дал ему завершить фразу, упрямо мотнув лохматой головой.       Диксон молча, превозмогая боль, сделал шаг вперёд и обнял его, хрипло выдохнув ему в ухо. Никакие другие слова не были нужны — всё было понятно.       — Пойдём, — хрипло прошептал Дэрил, отпуская его. — Негоже ребятам одним шастать.

***

      Вылазка в ранее неисследованном районе Вашингтона с самого начала пошла наперекосяк. Первые три аптеки, до которых они добрались, обходя немногочисленные стада ходячих, были разграблены дочиста. Полки пустые, холодильники распахнуты, на полу — лишь битое стекло, пустые упаковки и засохшие пятна чьей-то крови.       — Ни хрена себе сюрприз, — раздосадовано констатировала Розита, пиная ногой валявшийся шприц. — Похоже, мы не первые, кто додумался до лекарств. Удивительно, не правда ли?       — Может, поищем частные клиники? — предложила Кэрол, с тревогой поглядывая на слегка бледную Андреа. Та заметно подустала и шла, стиснув зубы, но её выдавали чуть расширенные зрачки и влажный лоб.       — Клиники, больницы… это первые места, куда ломанулись все в начале конца, — покачала головой Розита. — Там сейчас ад, я гарантирую. Одни ходячие да бандиты.       — Нам нужно что-то найти, — тихо, но настойчиво сказала Андреа. — Хотя бы антибиотики. Хотя бы обезболивающее. Гленн не вытянет без этого.       — Думаешь, я этого не понимаю? — вспылила Розита, обернувшись к блондинке. — Думаешь, мне до Гленна нет дела? Да я бы рада местный асфальт грызть ради лекарств — но нет ничегошеньки!       — Розита, остынь… — попыталась остановить разбушевавшуюся напарницу Кэрол.              Андреа, нахмурившись, холодно ответила:       — И не стоит повышать голос на своих — а то накличешь чужих…       — Так, давайте все успокоимся, — вклинилась между женщинами Кэрол, выступая в роли арбитра. — Как насчёт слегка подкрепить свои силы?       Розита, пару раз глубоко втянув ноздрями воздух, молча выхватила из руки Кэрол протеиновый батончик — а вот Андреа лишь отрицательно мотнула головой.       — Свалишься же через милю-другую, — буркнула всё еще недовольная мексиканка, рывком надрывая упаковку. — И зачем вообще втроём пошли, спрашивается?       — Она справится, — упрямо возразила Кэрол, заступаясь за подругу. — Андреа, ты хотя бы воды выпей?       — Ага, — согласилась та, устало присаживаясь на перевернутый бак для мусора и прикладываясь к пластиковой бутылке. — Наверное, это всё просроченные консервы с нашей прошлой вылазки…       Розита недоверчиво посмотрела на обеих (Кэрол не считала себя в праве открыть секрет подруги кому-то еще — а в особенности надломленной на фоне сексуального насилия мексиканке), а потом принялась методично жевать затвердевший от хранения батончик.       — И всё же, какие идеи? — вернулась к основной проблеме Розита, проглотив очередной кусочек.       — Может, попробуем добраться до этого Королевства? Там наверняка есть какие-то запасы — а их король, если верить Мэгги, вполне нормальный парень… — предложила Андреа.       — Ага, ты еще к Спасителям долбаным предложи наведаться! — не удержалась от сарказма Розита. — Может, они еще и доктора нам предоставят, а на Рождество всем подарки пришлют!       — Нет, — уверенно отмела идею Кэрол, не обращая внимание на тон мексиканки. — Это слишком далеко от нас, да и ходячих на пути никто не отменял. Продолжим поиски в этом районе — рано или поздно мы обязаны что-то найти…       — Или нас кто-то найдет, — мрачно закончила мысль подруги Андреа, погрузившись в собственные думы.       — Тогда мы их сами ограбим! — брякнула Розита, стукнув кулаком по капоту давно заброшенной машины.       — Ох! — только и выдохнула Кэрол, отчаянно пытаясь сохранить единство их маленькой группы. Её рука непроизвольно опустилась в один из карманов куртки… и нащупала что-то холодное. Решение пришло внезапно.       — Кстати о грабеже, — загадочно вымолвила женщина, внимательно посмотрев на Розиту. — Всё же это принадлежало тебе — обнаружила вчера, когда копала могилы членам той семьи.       Потрясенная Розита Эспиноза не верила своим глазам — Кэрол протянула алмаз Хоуп с цепочкой, что мексиканка с месяц назад решила забрать из музея Молла. Было видно, как раздражение и язвительность на лице девушки уступают место печали и грусти — очевидно, что эта бесполезная ныне драгоценность напомнила ей о потерянном Абрахаме. Розита всхлипнула, на секунду прикрыв глаза, а потом бережно взяла алмаз.       — Говорил же Юджин — проклятье лежит на этой штуке, — дрожащим голосом припомнила мексиканка.       — Ты же знаешь, что это не так, — мягко возразила ей Кэрол. — Мы сами выбираем судьбу. А этот камень…       — … Память о нём, — продолжила Розита, с неожиданной теплотой посмотрев на собеседницу, и едва заметно улыбнулась. — Хотя, может он еще на что сгодится — например, стекло резать?       — Юджин будет в бешенстве, — согласилась Кэрол, улыбнувшись в ответ.       — Слышите? Шум мотора, — вдруг предупредила подруг Андреа, поднимаясь на ноги.       Лица её напарниц мигом посерьезнели — пока Розита спешно заталкивала алмаз в нагрудный карман, Кэрол уточнила:       — В нашу сторону или нет?       Несколько тревожных мгновений они вслушивались в постепенно нарастающий звук — было похоже на одиночный мотоцикл или мопед.       — Разведчик? — предположила Розита.       Шум постепенно приближался, но шёл как будто стороной, обходя их внутренний дворик — и вдруг, после приглушенного грохота столкновения, затих.       — Ходячие? Авария? — гадала Андреа, переводя напряженный взгляд с одной напарницы на другую.       — Рискованно, но надо проверить, — решила Кэрол. — Идём цепочкой, без нужды не высовываемся, зря не шумим. Вперед!       — Ты когда командовать научилась? — только и выдохнула Андреа, скидывая с плеча снайперскую винтовку.       — Абрахам научил, — с грустью вспомнила Кэрол, пропуская вперед энергичную Розиту. — Посмотрим, как мы усвоили его уроки.

***

      Короткими быстрыми перебежками они проскочили несколько переулков — Розите пришлось пару раз срубить одиночных ходячих по пути, но других препятствий им не попалось. А вот следующей, более широкой улице, их ждал неприятный сюрприз — двигавшаяся первой мексиканка чуть высунулась из-за угла здания и тут же юркнула назад, предостерегающе вскинув вверх сжатый кулак. Пока Кэрол с Андреа крадучись подбирались к ней, мексиканка уже достала из рюкзака небольшое зеркальце и слегка выставила его, пытаясь в отражении увидеть детали обстановки впереди.       — Слушайте! — шепнула она напарницам.       Взгляды троицы устремились на сцену, не обещавшую ничего хорошего. Метрах в тридцати трое взрослых вооруженных кто чем мужиков окружили четвертого — распластавшегося на асфальте молодого чернокожего парня с длинным пучком вьющихся волос на затылке; его лицо было покрыто несколькими свежими ссадинами — вероятно, последствиями падения. В паре метров валялся разбитый мотоцикл, а чуть в стороне — привязанная к фонарному столбу длинная веревка.       — Они натянули трос, когда этот парень проезжал мимо. Бедняга, — догадалась Андреа.       — Тсс! — шикнула на неё Кэрол, напоминая об осторожности.       — Говорить будешь, сука? — донесся до них голос одного из мужиков, закинувшего автомат на плечо. — Знаешь, кто расправился с группой Бена?       Парень чуть приподнялся на локтях, потянулся за очками с толстой оправой, чудом уцелевшими в результате аварии; водрузив их на место, он с максимально возможным в таких обстоятельствах спокойствием ответил:       — Понятия не имею, о чём ты говоришь. Я вообще стараюсь никого не трогать.       — Слишком чистым выглядит для простого выживальщика — верно, ребята? Где твоя община, ботаник? — усмехнувшись, спросил другой — бородатый верзила с битой, что казалась игрушкой в его лапищах.       — Врежь ему, сукину сыну, — приказал третий, сплёвывая в сторону. — Нам нужны новые координаты поселений.       От удара битой по спине бедный парень коротко вскрикнул, а женщины за углом болезненно поморщились, невольно ему сопереживая.       — Если дальше молчать будешь — я тебя, сученыш, прямо тут оприходую, — пообещал один из ублюдков, передавая автомат напарнику.       — Мы не можем его бросить, — еле слышно шепнула Андреа.       — Можем, — возразила Кэрол и красноречиво посмотрела в глаза подруге — намекая, чем та рискует.       — В жопу всё это, — приглушенно выругалась Розита, скидывая с плеч полупустой рюкзак.       У Кэрол перехватило дыхание, но что-то предпринять было поздно — Розита ужом выскользнула из переулка, короткой перебежкой метнулась к ближайшей тачке, щелкнула предохранителем автомата и крикнула:       — Пригнись! — а потом саданула короткой очередью, целясь повыше.       Пожалуй, предупреждение парню оказалось излишним — мужики тоже оказались не новичками и мигом повалились на землю, тут же рассредоточившись. Схватка приобретала дурной оборот — но и бросать Розиту против троих одну не входило в планы Кэрол.       — Держись позади, прикрывай нас прицельным огнем. И помни, что ты теперь не только за себя в ответе! — перекрывая грохот автомата Розиты, крикнула Кэрол подруге-снайперу, а после ринулась на помощь мексиканке.       — Прижми их земле! — крикнула Кэрол излишне ретивой напарнице, укрывшись за машиной левее, беря тем самым бандитов под перекрестный огонь. — Эй, парень — давай к нам!       Тот тоже не сплоховал — подобрав бесхозную биту, он змейкой устремился к неожиданным спасительницам, низко пригибая голову. Впрочем, движения парня были лихорадочными, нескоординированными — видно было, что драка не его стихия.       — А вы еще кто такие? — выдохнул он, падая под прикрытие разбитой машины.       — Не всё ли равно? — огрызнулась Розита. — Может, у меня сегодня день не удался — руки чешутся подраться!       — Если хочешь жить — идём с нами, — Кэрол невольно процитировала героя Арнольда Шварцнеггера, перезаряжая быстро опустевший магазин, пока Андреа сзади била одиночными по укрытию бандитов.       — Мы вас наизнанку вывернем, сучки — лучше сдавайтесь по-хорошему! — прозвучала угроза с той стороны.       — Нахер пошли, ублюдки! — Розита не медлила с ответом.       — Вы сами выбрали! — с плохо скрываемым злорадством проорали мужики, окатив их тачки очередью горячего свинца.       А следом раздался тревожный оклик Андреа:       — Вижу рацию!       «Попали в оборот!» — промелькнуло в голове Кэрол. Если это так, очень скоро к перестрелке присоединятся новые участники — и, если они обладают навыками этой тройки, домой в Арлингтон уже никто не придет. Решение пришло молниеносно: сунув руку под мышку, Кэрол вытянула из рюкзака пару дымовых шашек.       — Готовьтесь бежать! — предупредила она парня и Розиту, а потом швырнула активированные шашки в сторону противника.       Через несколько секунд пространство между сторонами заполонил едва проницаемый дым; выслушав очередную порцию мата и пуль в ответ, Кэрол обернулась назад:       — Андреа, прикрывай! И не забудь рюкзак Розиты!       — Валим! — утвердительно кивнула мексиканка, на всякий случай выпустив короткую очередь в сторону дыма.       — Есть идеи, где скрыться от преследования? — Кэрол с отчаянной надеждой взглянула на новичка их группы.       — Погоди… да, есть вариант! — быстро сообразил парень, согласившись тем самым на сотрудничество. — За мной!       Переглянувшись с подругой, Розита через пару секунд присоединилась к лавировавшему между тачек проводнику; прикрывавшая их отход огнем Кэрол спустя примерно такую же паузу бросилась следом. Пули свистели рядом, но дым здорово помог им, заставляя преследователей пока что бить наудачу. Чуть перевести дух Кэрол смогла только за углом — Андреа уже присоединилась к ним, перекидывая Розите её рюкзак.       — Некогда отдыхать! — тут же дернул её незнакомец, бывший налегке. — Скорее, каждая секунда дорога!       Они бросились дальше, опасаясь возобновления огня — но петлять уже не было времени.       — Куда? — тяжело дыша, выдохнула блондинка.       — Туда! — рявкнул парень, концом биты указывая на вход в подземную станцию метро.       — Серьезно? — выпалила Розита, на мгновение обернувшись назад для оценки погони.       — Слышишь шум моторов? Это ведь не за мной приехали! Жми! — оборвал её парень, на бегу врезав битой по голове ходячему. — Фонарики есть, надеюсь? Мой достался этим скотам!       — Лучше, — отозвалась Кэрол. — Розита, сможешь ночное видение настроить?       — Легко! — сплевывая мокроты, отозвалась девушка. — Меня больше другое сейчас волнует!       Из-за поворота, впереди метрах в двухстах, выскочил внедорожник — из него чуть ли не на ходу вывалилось несколько боевиков с автоматами. Женщинам пришлось разбежаться веером — по очереди укрываясь за машинами, они продолжили свой прорыв; пока одна из них не давала подняться бандитам впереди, остальные короткими перебежками продвигались ближе к станции метро или перезаряжались, а потом сменяли друг друга.       — Это что, стрела? — выдохнула Кэрол, услышав знакомый свист, и инстинктивно пригнулась.       — Сволочи, подавитесь — надеюсь, проклятие перейдет вам! — Розита, в надежде выиграть несколько секунд, за неимением гранат вдруг швырнула в сторону преследователей свой алмаз на цепочке.       Они успели в последний миг — только замыкавшая гонку Андреа бросилась под защиту козырька станции метро, как по ним открыли шквальный огонь и спереди, и сзади. Товарищи по несчастью с разбегу влетели в темноту — Кэрол споткнулась о билетные турникеты, а потом рухнула в грязную лужу перед эскалатором. Подхватив под руки напарницу, команда торопливо сбежала вниз на платформу. Густой, почти осязаемый мрак поглотил их, едва они отползли от слабого серого света, пробивавшегося с поверхности. Воздух был спёртым и тяжёлым, пахнущим ржавчиной, влажной гнилью и чем-то невыразимо мёртвым. Фонарики, дрожа в руках, выхватывали из тьмы облупленную кафельную плитку, оборванные провода и кучи мусора. Но самое страшное был звук. Глухой, многоголосый стон, доносящийся из чрева тоннеля. Он не был громким, но разносился по подземелью гулким эхом, впитываясь в стены и в мозг, напоминая, что они здесь не одни. Это был ровный, неумолимый гул самого ада — хор бесконечно страдающих глоток, где нельзя было разобрать, далеко ли они или уже совсем рядом, за следующим поворотом.       — Чёрт возьми… — прошептала Андреа, прижимаясь спиной к холодной стене. — Мы в ловушке.       — Без паники, я бывал тут прежде. Правда, это было до воскрешения мертвецов, — парировал их новый знакомец. — А теперь все прыгаем на рельсы!       — Розита, скорее! — поторопила напарницу Кэрол — но та уже щелкала кнопками, приводя в готовность прибор ночного видения.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — с заметной тревогой отметила девушка, водружая прибор на голову их проводника. — Хватаемся друг за дружку и выключаем фонари!       Свет потух, оставив их во мраке — поначалу вообще ничего нельзя было различить, но потом глаза женщин стали улавливать очень смутные очертания вокруг.       — Так, вспомнил, — серьезно заметил их новый товарищ. — Гуськом в туннель, шаг в шаг!       Мрак вокруг разорвали множественные лучи фонарей — четверка героев вжалась в стенку рельсового пути, едва дыша. Сверху раздались голоса:       — Блядь, где они? Темно, как в заднице!       — А фонари их где? Они что, сквозь стены просочились?       — Долбоебы! Как вы могли их упустить?!       — Хочешь их найти? Вперед, пиздуй сам на ужин к мертвякам!       — Нахер надо! Там одни упыри!       — Ничего, рано или поздно вылезут!       Похоже, их преследователи не рискнули спускаться в слишком опасную зону; через пару минут звук удаляющихся шагов совсем утих, после чего Кэрол, Андреа и Розита со своим проводником могли немного перевести дух. Путь назад был отрезан — оставалось положиться на помощь незнакомца. Опасно, но другого выхода у женщин уже не было. Адреналин отступал, сменяясь леденящей душу усталостью и осознанием всей глубины ловушки. Они были измотаны, почти без боеприпасов, с незнакомцем на руках, а единственный путь впереди уходил в недра самого Вашингтона, кишащие ходячими. Победа, стоившая таких жертв, горчила на губах вкусом поражения. Да и победа ли это?

***

      Легкая прогулка до берега Потомака обернулась для побитых жизнью Рика и Дэрила непростым испытанием, растянувшимся на добрых полчаса. Держась друг за друга, они с трудом доковыляли до реки; к удаче мужчин, по пути им попалась лишь несколько ходячих — всех поочередно Диксон «снял» из арбалета.       — Надо на свой протез тоже какую рогатку прицепить, что ли, — переведя дыхание, впервые за день попробовал пошутить Рик.       Дэрил только глухо хмыкнул, выдернув последний болт из гнилого черепа; стряхнув со стрелы вязкую кровь мертвеца, он поднял голову — и указал другу на предмет их поисков.       — И ведь правда, как Юджин и предполагал, — не без уважения в голосе вымолвил Рик. — Ну пошли на абордаж, что ли…       Лодка, скрытая в тени массивных каменных арок моста, выглядела потрёпанной жизнью. Её некогда белоснежный корпус был испещрён сколами и подтёками ржавчины, а паруса, аккуратно убранные и закреплённые, выцвели до грязно-серого цвета. Потертости на деревянных поручнях и царапины на борту красноречиво говорили о длительном и нелёгком пути, который она проделала, прежде чем стать последним пристанищем для семьи Браун. От неё веяло не приключением, а отчаянной, выстраданной битвой за каждый пройденный метр.       Внимательно ступая по ступенькам набережной, они спустились почти к самому уровню воды.       — Карл, Юджин — ребята, вы там? — во избежание несчастного случая окликнул Рик.       Прошло секунд пять, и из трюма показалась вихрастая голова Граймса-младшего; убедившись в том, что сюда подошли свои, он поднялся на палубу.       — Отец? Зачем ты пришёл?       Рик уловил нотки недовольства в ломающемся голосе сына — очевидно, стену неприятия ему будет непросто пробить. Чувствуя себя ужасно неловко, он неопределенно пожал плечами:       — Да так, прогуляться захотелось…       Дэрил тем временем уже перескочил через невысокий борт лодки и перетянул на себя внимание Карла, громко цокнув языком.       — А, Юджин? — догадался подросток. — Вон, в капитанской рубке пытается разобраться. Пошли тоже?       Рик с грустью проследил за уходящими туда соратниками, а потом, кряхтя, кое-как сам перебрался на борт корабля.       Юджин, к удивлению шерифа, был полон энтузиазма.       — Провизии тут почти не осталось — это и неудивительно, раз последние обитатели этой лодки пытались отнять у нас дом. Большая часть найденных инструментов в Арлингтоне и так есть. А вот что действительно удивительно — так это рабочий радиоприемник. Замечательно, что вы подошли — поможете перетащить его в Арлингтон — с холма сигнал будет намного лучше…       — А выйти в эфир тоже получится? — уточнил Рик, имея свои мысли насчет целесообразности использования радио.       — Нет, не хватает пары важных элементов, — покачал головой умник, указывая на оборванный провод. — Но со временем я что-нибудь придумаю или найду замену…       Дэрил вдруг настойчиво пихнул друга в плечо. Граймс повернул голову и сам всё понял — дело было в сыне. В дальнем углу рубки о чём-то серьезно задумавшийся Карл протянул руку к самодельной кукле на приборной доске, по-видимому случайно забытой тут прежней владелицей. От легкого прикосновения к потертой ткани пальцы мальчика словно пронзил разряд тока, кисть руки безвольно ударилась о бедро. Рик почувствовал, как у него тревожно забилось сердце — его сын отчаянно пытался не зарыдать в голос, прикрыв глаза и закусив нижнюю губу.       — Сынок, — неожиданно для самого себя вымолвил мужчина, делая неловкий шаг вперед. — Прости, что заставил тебя пройти через это. Бедная девочка…       Карл обратил на него свой отчаявшийся взор.       — Её звали Нэнси. Ночью мне снилось, как я убиваю её снова и снова. Но если бы я не выстрелил, тогда следом она бы убила Кэрол или Андреа…       — Мне жаль, Карл, — чувствуя, как уже по его щекам заструились слёзы, выдохнул шериф; неловко попытавшись наклониться, он припал на одно колено. — Позволь взять всю вину себя…       Сын молча бросился ему в объятия, судорожно вдыхая воздух — а отец лишь сокрушенно покачивал головой, нежно гладя того по спине. Наконец, Карл поднял вверх чуть более осмысленный взгляд:       — Кажется, теперь я начал понимать, что значит быть лидером на самом деле.       — Да, это так, — коротко кивнул Граймс, положив кисти обеих рук на плечи сыну. — И ошибки тоже неизбежно будут случаться. Даже великие их совершают — но надо стараться учиться на своих промахах, чтобы в другой раз поступить верно.       Ставший невольным наблюдателем этой личной сцены Дэрил тем временем негромко кашлянул и повернулся к ним спиной, начав щелкать по кнопкам радиоприемника и яростно крутить рукоятку выбора каналов; Юджин немедленно попытался остановить слишком энергичного следопыта, шикая и бормоча что-то о хрупкости техники.       Рик тем временем продолжал, строго глядя на сына, ловящего каждое его слово:       — Эти воспоминания останутся с тобой навсегда. Сделанного уже не вернешь назад… Но, Карл, ты никогда не должен забывать — даже если мы совершаем подобные поступки с благой целью, от этого они не перестают быть плохими.       Выдержав короткую паузу, он продолжил:       — Никогда не забывай этого. Если ты почувствуешь, что делать это стало проще — значит, всё кончено. Значит ты стал плохим человеком.       — Обещаю, — откликнулся Карл. — Я сохраню эту куклу как напоминание о том, что некоторые черты пересекать нельзя.       — Лучше отдай её Синтии, — чуть улыбнулся Рик. — Девочка заслужила небольшой подарок за всё, что уже сделала хорошего нашей группе.       — Это точно, — Карл расплылся в лёгкой ухмылке. — Пожалуй, сделаю это прямо сейчас.       — Тогда и рюкзак с находками захвати, пожалуйста — торопливо вставил Юджин, сожалея об потере добровольного помощника. — Нам еще прилично груза тащить, а Рик пока не форме.       — Ладно, — махнул рукой парень, взваливая на плечо массивный рюкзак. — Догоняйте, буду ждать в доме.       Как только дверь рубки за Карлом хлопнула, Дэрил шагнул к другу и одобрительно хлопнул пару раз по плечу — Рик понимающе кивнул.       — А лодка нам еще пригодится, — Юджин вновь вернулся к своей прагматичной натуре. — Два-три человека могут научиться управляться с парусом и выходить на середину реки, чтобы забрасывать сети для ловли. Может, кто-нибудь в этом разбирается — Дэрил, что насчет тебя?       Диксон щелкнул языком, отрицательно мотнув головой. — Ладно, пока всё равно рыбы у нас достаточный запас. Давайте тогда забирать это радио? — предложил Рик.       Дэрил напоследок задумчиво крутанул рукоятку частот — и тут они услышали слабый, искаженный помехами голос, заставивший всех вздрогнуть:       — Черный дрозд, приём. Говорит Бродяга. Трое баб и парень ушли в метро на станции Дюпонт-Сёркл. Отправь патрули на соседние станции — если они вылезут, там мы их и схватим. По возможности брать живыми. Конец связи.       Воздух словно выкачали из рубки. Рик почувствовал, как ледяная волна пробежала по спине, напрочь смывая минутное облегчение. В мертвой тишине он встретился взглядом с Дэрилом — в его глазах читался тот же немой вопрос, на который пока не было ответа.