The mystery of the darkness.

      «Когда же всё это закончится? Как скоро я смогу вернуть свою прежнюю жизнь?» - подумала королева и тяжело вздохнула, мысленно ответив самой себе: «никогда»… Она стояла у распахнутого окна, вглядываясь в беспросветную, всепоглощающую тьму ночи. Вольный ветер обдавал её лицо прохладой. Бархат платья слегка переливался, подвергаемый колыхающемуся свету свечей в покоях Её Величества.       Всегда властная, сдержанная и рассудительная Екатерина де Медичи, сейчас поддалась беспокойству. Прошла неделя, а таинственный шантажист пока не проявил себя. Но это – лишь пока… Если кому-то взбрело в голову начать зловещую игру, то этот человек не мог забросить данную затею. Королева понимала это, как никто другой, ведь она сама была игроком, и потому ждала нового удара. А он будет, непременно будет…       Стук в дверь вырвал Екатерину из водоворота мыслей. Обернувшись, она увидела своего сына, Франциска.       - Матушка, нам нужно поговорить, - уверенно произнес юноша, ожидая реакции матери.       Та благосклонно качнула головой и направилась к дивану, стоящему напротив камина. Присев, она пристально взглянула на сына и указала ему на место рядом с собой.       - Что ты хотел мне сказать, Франциск? – устало спросила Её Величество.       - Нам так и не удалось поговорить после того случая… Вы избегаете меня? – тихо спросил дофин, усаживаясь рядом.       Он стал вглядываться в её черты лица, такие родные и знакомые. Взгляд королевы был усталым, но в янтарных глазах всё ещё жил тот огонёк, что всегда радовал Франциска и вселял в него надежду на то, что под материнским крылом он сможет пережить любую беду. Но кто же знал, что всё сложится так? Юноша прежде и подумать не мог, что коварство и изощренный ум матери смогут причинить ему столько боли. Он понимал, что сила любви толкала его мать на те поступки, что она совершила, но доля обиды всё ещё таилась в его груди. Тем не менее, прекращать это нужно сейчас. Иначе, они навсегда отдалятся друг от друга.       - Я не избегаю тебя. Просто мне больно находиться рядом. Ты ранил моё сердце, Франциск. Я не думала, что ты способен предать свою мать ради той, кто не ценит тебя по достоинству! – в голосе Екатерины звучала обида. Бледные губы начали дрожать. Она прожигала сына взглядом, порождая в нём глубочайшее чувство вины. Франциск, не в силах выдержать слов матери, схватил сильными руками её ладони.       - Я не предавал Вас! Я был взбешен! – воскликнул Франциск, сжимая хрупкие руки всё сильнее.       Королева вздрогнула. Её глаза начали наполняться слезами. Она подумала о том, что её сын превратился во взрослого и сильного мужчину. От голубоглазого забавного мальчишки с золотыми кудрями не осталось и следа. Теперь он – будущий правитель Франции. Импульсивный, эмоциональный и жестокий. Да, именно таким он и станет, если в нём погибнет та часть доброй и ранимой души, которую так любила Екатерина. Сейчас её сын менялся на глазах. А виной тому вся эта ложь, которую они с Генрихом породили и так искусно поддерживали все эти годы. Они сами играли этот безжалостный спектакль на пути к достижению своей цели, вовлекая туда тех, кто был им дорог.       - Простите меня, матушка… Я прошу, простите! – с жаром прошептал Франциск, положив свою голову на колени королевы. – Я не хочу, чтобы между нами была крепость… Я хочу, чтобы всё было, как раньше…       Он поднес руки матери к лицу и прижался к ним губами. Екатерина, не ожидавшая подобного порыва, на секунду замерла, а потом принялась гладить спутавшиеся кудри сына.       - Как раньше, к сожалению, уже не будет, сынок… - ласково произнесла она. – Всё изменилось. Мы изменились. Но моя любовь к тебе так же сильна, как и прежде. Ты и твои братья – самое дорогое, что у меня есть. Ради вас я готова на всё.       - Я знаю, знаю… - Франциск поднял голову и, взглянув на королеву, улыбнулся. Улыбнулся так по-детски невинно, что Екатерина вновь ощутила подступающие слезы, вызванные далекими воспоминаниями.       В дверь постучали.       - Войдите, - разрешила Её Величество, повернувшись к двери. Франциск встал, недоумевая, кто мог потревожить его мать в столь поздний час.       На пороге возник стражник. В его руках был громоздкий предмет, накрытый плотной тканью болотного цвета.       - Ваше Сиятельство, Его Величество Король передал Вам это, - промолвил мужчина.       - Поставьте на стол, Луи, - ответила королева, напрягшись. Генриху в голову могло прийти что угодно. То, что не предназначено для глаз Франциска.       Когда стражник покинул покои Её Величества, дофин сказал:       - Интересно, что там. Правда, матушка?       - Ничего интересного, Франциск. Наверняка, очередная злая шутка твоего отца! – раздраженно воскликнула королева, с волнением поглядывая на подарок.       Из-под ткани раздался характерный звук. Екатерина удивленно выгнула бровь и направилась к столу. Взглянув на сына, она нерешительно сдернула ткань. Её взору предстала большая клетка с коваными ажурными вставками. Внутри сидела ярко-желтая канарейка. Причудливое создание и то, каким оказался сам подарок, заставили королеву невольно улыбнуться.       - Да, отец умеет поражать… С чего вдруг такой подарок? – с восхищением спросил Франциск. То, что король всё ещё одаривает королеву, вызвало в дофине изумление.       - Понятия не имею, - ответила Екатерина, стараясь придать голосу привычный холодный тон.       - Должна быть записка, - подсказал сын.       - И правда, - согласилась королева и увидела между металлических прутьев клочок бумаги, свернутый в несколько раз.       Развернув послание, она внимательно вчитывалась в текст, пытаясь замаскировать эмоции, проявляющиеся на её лице. Дочитав последние строки, она нахмурилась, скомкала бумагу и кинула её в камин. Пламя поглотило то, что могло открыть правду. То, что раскрывало истинные взаимоотношения королевских супругов.       - Что там, матушка? Что случилось? – вновь удивился Франциск, взволнованно, едва заметно хватая пальцами воздух.       - Узнаю Генриха! Он причиняет мне лишь боль, сынок. Его Величество прислал мне эту птицу, чтобы я поупражнялась в изготовлении ядов, проверяя их качество на ней! – воскликнула Екатерина так, чтобы сын не уловил в её словах фальшь.       - Да как он мог! – ненависть к тому, как его отец относится к его матери, сквозила в каждом слове. Успокоившись и поняв, что матери нужна его поддержка, Франциск сказал:       - Он всё равно неравнодушен к Вам.       - С чего ты взял? – взволнованно спросила Екатерина, пытаясь отогнать страх.       - Он просил меня извиниться перед Вами и дал мне понять, насколько я не прав…       - Это ничего не значит, Франциск. Давай смотреть правде в глаза: мы с твоим отцом уже давно не испытываем друг к другу ничего, кроме ненависти и обиды. Совершенно ничего… - ровным голосом сказала королева, сжимая тоненькие пальчики в кулак. Всё идет не по плану. Рано или поздно, всему наступит конец…

***

      - Мой тесть, ландграф Гессенский, наверное, никогда не выйдет из плена живым! Сроки продлены! – торопливо говорил Мориц Саксонский, глядя на королеву.       Они привычно сидели на скамье в королевском саду, среди пышных кустов с розами. Последние десять лет курфюрст из Веттииского дома и королева Франции были, как казалось мужчине, крепкими союзниками в тайной борьбе с Королем. Мориц восхищался изощренным умом и неутолимой жаждой власти Её Величества. Он никак не мог понять, почему Генрих оттолкнул от себя женщину, которая могла ему помочь стать более сильным правителем, чем он сейчас является. Но ему, Морицу Саксонскому, это было на руку.       - Да, Вам не позавидуешь. Но не стоит отчаиваться, друг мой. Я уверена, что Вы обязательно что-нибудь придумаете, - лукаво улыбнулась Екатерина.       - Вы переоцениваете меня, Ваше Величество. Однако я и правда кое-что могу… - ухмыльнулся мужчина.       - Вы умеете меня заинтриговать! – прищурилась королева, ожидая продолжения.       - Помните, я обещал, что сумею досадить Вашему супругу и задеть его самолюбие? – хитро оскалился курфюрст.       - Конечно… - настороженно ответила Екатерина.       - Так вот, я это сделал. Как думаете, кто замешан в казни Анне де Бура и Луи дю Фара? – склонил голову на плечо мужчина, дожидаясь реакции Её Величества.       - Не может быть… - растерянно прошептала королева, пытаясь сдержать гнев. Этот саксонец стал на себя слишком много брать! Она – королева, и именно она должна контролировать ситуацию.       - Вы удивили меня. Прошу впредь не забывать предупреждать меня о подобных вещах заранее, - твердо произнесла Екатерина.       - Простите, Ваше Величество, я полагал, что поступаю верно… - промямлил Мориц, опуская глаза.       - Уже слишком поздно обсуждать это. Давайте поговорим о более важных делах, - поспешно сказала королева, убедительно озираясь по сторонам. – Ваш тесть в плену, Ваши владения могут забрать в любой момент, а Карл V Вам отнюдь не благоволит…       - К чему Вы клоните? – спросил курфюрст.       - Вы должны обратиться к Генриху и заключить с ним союз против Карла, - назидательным тоном сказала королева.       - Что?! Мы столько лет строили козни Вашему мужу, а теперь я должен приползти к нему на коленях? Вы думаете, что у меня нет чувства собственного достоинства? – возмутился мужчина, краснея.       - Ваше достоинство не пострадает, когда Вы лишитесь всего и останетесь ни с чем, - с издевкой произнесла Екатерина.       – Поймите, это – единственный шанс держать ситуацию под контролем и сохранить всё то, что Вы имеете! Никто не просит Вас унижаться! Мы обставим всё так, будто это выгодно только Генриху. Я обо всем позабочусь. Доверьтесь мне… - последние слова Екатерина произнесла так мягко и проникновенно, что Мориц невольно улыбнулся.       - Вы ведь знаете, что Ваше мнение для меня играет одну из главных ролей… - с этими словами он поцеловал руку королевы.       - Я польщена, - натянуто улыбнулась Екатерина.       - Подумать только, сам Мориц Саксонский! – неожиданно раздался голос короля. Его Величество возник из буйных деревьев и направился к скамье.       - Рад видеть Вас, Ваше Величество! - подскочил курфюрст на ноги и поклонился. Екатерина неподвижно сидела, осмысливая происходящее.       - Не стоит лгать, герцог. Я ведь прервал ваше общение. Не так ли, дорогая супруга? - зловеще спросил Генрихи и пронзительно посмотрел на королеву.       - Герцог любезно согласился поведать мне о новых веяниях в искусстве, с которыми ознакомился в Италии. Вы ведь знаете, что это может мне пригодиться, Ваше Величество, - каменным голосом произнесла Екатерина.       - Неубедительное оправдание, - отрезал Генрих. – Будьте осторожны, Мориц. Связь с этой женщиной ещё никого не доводила до добра… - оскалился король и двинулся прочь из сада.

***

      Королева миновала длинный коридор, свернула направо и уже была близка к своим покоям, как вдруг сильные руки схватили её за плечи.       - Соскучилась? – заигрывающе спросил король и, резко развернув женщину к себе, прижал её к холодной каменной стене. Генрих склонился над супругой. Его горячее дыхание обожгло губы королевы.       - Что ты творишь, Генрих?! – воскликнула Екатерина и оттолкнула мужа, направляясь в свою комнату.       - Постой… - он ухватил её за запястье, подошел сзади и обвил руками выразительную талию.       - Нас могут увидеть… - прошептала королева, поглаживая его руки.       - Плевать… - прошептал он над ухом, и нежно коснулся губами белоснежной щеки. – Однако меня волнует то, как мило вы беседовали с курфюрстом…       - Что за ревность, Генрих?! Ты мог всё испортить! Я была так близка к цели! Неужели ты не понимаешь, что я стараюсь ради нас? – щеки Екатерины запылали. Она повернулась к королю.       - Да? И как далеко ты зашла в своих стараниях?! – взревел Генрих и с силой схватил Екатерину за золотистые волосы.       - Не кричи! И отпусти, мне больно! Я, в отличие от тебя, не очерняю наш брак. Ты же не думаешь, что мне по душе твоя связь с этими придворными шлюхами?! – тяжело дыша, прошипела королева.       - Прости… - прошептал Генрих, притянув супругу к себе. Заключив её в объятьях, он с упоением вдохнул аромат её волос. Эта тема была настолько избитой, что не было смысла начинать обсуждать это вновь.Это не приведет ни к чему, кроме скандала. Екатерина молчала, прижавшись к мужу.       - Как тебе мой подарок? – успокоившись, спросил король, заглядывая в глаза супруги.       - Ты угадал… Всегда угадываешь, чего я хочу. Почти… - улыбнулась королева и потянулась рукой к устам Генриха. Она почти невесомо коснулась его губ, а затем провела указательным пальцем по ямочке на щеке, вызванной нежной улыбкой мужчины.       - Тем не менее, есть одно «но»… - продолжила Екатерина. – Франциск был у меня, когда подарок доставили.       - Что? Как ты сумела выйти из ситуации? – взволнованно спросил король.       - Я расскажу тебе, но не здесь… - королева потянула мужа за собой, увлекая в королевские покои.       Когда они оказались в комнате, скрытые от посторонних глаз, Генрих страстно поцеловал Екатерину. Она с энтузиазмом ответила на поцелуй, но вскоре прервала его.       - Сперва обсудим то, что касается саксонца… - остановила мужа королева.       Генрих разочарованно вздохнул и провел рукой по волосам женщины.       - Ты неисправима… - улыбнулся он и, взяв её за руку, направился к дивану.       Вдруг королева издала возглас ужаса и тут же попыталась заглушить крик руками. Король перевел взгляд туда, куда смотрела его супруга, и вздрогнул. На столе алели пятна крови. Самой перепачканной была клетка. Тело птицы, совсем недавно насвистывающей незатейливые мелодии королеве, было изуродовано лежащим рядом маленьким кинжалом. Кинжалом де Медичи.       Пытаясь подавить брезгливость и волнение, Генрих направился к столу и поднял записку, лежащую возле клетки.       - «Первый раунд сыгран. В дальнейшем прольется куда больше крови…» - тихо прочел король, поднимая взгляд на Екатерину.       - Ты обещал… Ты же обещал, что мы найдем того, кто затеял эту игру! Что же будет дальше? А что, если наши дети в опасности? – кричала королева сквозь рыдания, разрывавшие её изнутри.       - Возьми себя в руки. Мы найдем его. Давай подумаем: кто знал о моём подарке? – строго сказал Генрих.       - Да что тут думать? - раздраженно прошипела Её Величество. – Ты, наш верный стражник Луи, но он не открывал ткани…       - А еще? - сглотнув, спросил Генрих, страшась собственных мыслей. – Кто был в комнате, когда ты открыла подарок?       - Франциск… - машинально прошептала Екатерина, не сразу осознавая только что произнесенную правду…