The mystery of the darkness.

      - Её Величество Королева Екатерина! – раздалось в коридоре, и двери отворились. В покои дофина вторглась его мать, неизменно сдержанная и величественная. Франциск, сидя за столом, оторвал взгляд от интересующих его бумаг и посмотрел на Екатерину. Юноша увидел в глазах матери тревогу, скрытую фальшивой надменностью. Королева могла обмануть кого угодно, но только не сына. Связь между ними была крепче, чем она предполагала. Франциск тонко чувствовал настроение матери, сколько бы та ни старалась скрыть свои истинные эмоции.       - Что-то случилось, матушка? – стараясь подавить беспокойство, спросил он.       - Разве я не могу просто навестить тебя, без всякой причины? – холодно спросила королева, направляясь к столу.       - Можете. Но не в этот раз… - улыбнулся дофин. – Я слишком хорошо Вас знаю, чтобы поверить сейчас в Вашу игру. Не томите, говорите, как есть.       - Ты уже совсем взрослый, Франциск, - задумчиво произнесла Екатерина, остановившись напротив сына в паре сантиметров от стола. – Хочешь начистоту? Тогда ответь: насколько искренен ты со мной? Насколько предан мне? Не могло ли случиться так, что горькая обида переросла в неутолимую ненависть?       Голос королевы дрожал. Губы вмиг побелели. Она сама не могла поверить в то, что только что сказала. Не мог поверить и Франциск.       - Да как Вы можете спрашивать меня о подобном? Как посмели усомниться во мне?! – взревел Франциск, соскочив с массивного кресла.       В голове юноши вдруг промелькнула мысль о том, что мать неспроста произнесла подобное. Сдерживаясь, он продолжил:       - Я думал, что мы поняли друг друга ещё тогда, когда отец подарил Вам птицу. Тот разговор… Я думал, что дал понять: я не держу на Вас обиды, и прошу, чтобы и Вы…       - Птица. Кто-то жестоко расправился с ней, - прервала сына Её Величество, поджав губы.       Франциск замер от удивления.       - И вы подумали, что я… - еле слышно прошептал он, пристально всматриваясь в бездонные глаза матери.       - Я устала, устала думать! – воскликнула королева и села в стоящее рядом кресло, обхватив голову хрупкими руками. – Пойми, что факты… Ты был в комнате. Ты знал, что Генрих сделал мне подарок… Да дело даже не в этой чертовой птице! – голос женщины сорвался. Она нервно взмахнула руками и подняла взгляд на сына, прошептав:       - Дело в проклятых… - не успела королева закончить, как её взволнованный шепот прервал неожиданный звон стекла через несколько комнат и отчаянный детский крик.       Душераздирающий крик ребенка, её маленького Генриха, заставил королеву без оглядки промчаться по слабоосвещенному коридору замка. Направляясь в покои младшего сына, Екатерина понимала, что это новый удар. Самый верный, и самый болезненный.       Франциск бежал следом за матерью, думая о том, что очередная беда настигла их семью. Но на сей раз, ставки слишком высоки…

***

      - Ваше Величество, кто-то бросил камень в окно… - пролепетал стражник, обращаясь к королеве, влетевшей в покои самого младшего члена королевской семьи.       - Мы уже послали за лекарем, нужно удалить осколки… - промолвила служанка, ожидая гнева Её Величества.       - Пошли вон! – прошипела королева, кинувшись к сыну. – С вами я разберусь позже!       Застывший в дверях Франциск наблюдал как Екатерина, сидя на коленях среди стекла, крепко обняла его младшего брата, целуя в золотистую макушку. Кровавые подтеки, покрывавшие одежду малыша Генриха, несомненно, вселяли в неё ужас. Осколки оконного витража безжалостно пронзали сквозь ткань нежную кожу. Прическа королевы сбилась, а щеки выглядели мертвенно бледными от испуга. Несмотря на всё это, важнее всего на свете для неё сейчас был её младший любимый сын. Она надежно укрыла его своим материнским крылом, давая понять, что ничего нет дороже. И в этом – вся Екатерина Медичи.       Взгляд Франциска упал на камень, ставший причиной трагедии. Внимание дофина привлекла записка, его сопровождавшая. Он поднял бумагу, стряхивая осколки на пол.       - «Второй раунд сыгран. Каково это, быть беспомощными?» - прочел юноша вслух.       Королева вздрогнула и закрыла глаза, осознав очередное поражение. Враг подобрался близко. Слишком близко.       - Что это, мама? - недоуменно спросил у неё Франциск.       Она бросила на него взгляд, говорящий сам за себя.       - Так вот, в чём Вы меня подозревали… - ужаснувшись, прошептал он. Вот, что терзало его мать. Вот почему она вела себя так странно. Но ведь должно быть ещё что-то… Юноша был уверен, что не все тайны раскрыты. – Расскажите мне всё.       - Не сейчас, Франциск, - отрезала Екатерина, крепче обнимая Генриха-младшего.       В покои, запыхавшись, вбежала Мария. Оглядев комнату и присутствующих, она взволнованно спросила:       - Что произошло? До меня дошли слухи, что…       - Пойдемте, Мария, - сказал Франциск, взяв супругу за руку и увлекая её в коридор. Он знал, как Екатерина относится к своей невестке. Знал, что не стоит разжигать в королеве пламя гнева. Особенно сейчас…

***

      - Что же на самом деле происходит, Франциск? – спросила Мария, ласково положив ладонь на плечо супруга, стоявшего у окна в коридоре, рядом с покоями младшего брата. Они стояли среди каменных стен уже больше двух часов, не проронив до этого ни слова. Время тянулось невыносимо долго. Лекари извлекли осколки из ран мальчика и обработали порезы. Служанки убрали стекло. А королева всё не выходила.       – Взгляните на меня, - попросила девушка, не дождавшись ответа. - Я вижу, что Вы чем-то встревожены.       - А как же иначе, Мария? – раздраженно спросил дофин, поворачиваясь в девушке. – Вы полагаете, что покушение на моего брата не должно меня волновать?       - К чему такие громкие слова? Мы же не знаем истинной причины этого происшествия… Я понимаю, что это нелегко. Я тоже переживаю из-за Генриха... - произнесла Мария, исподлобья поглядывая на мужа.       - Я знаю одно: моя семья в опасности. Кто-то желает нам зла. Я не позволю причинить вред моим близким! - твердо сказал дофин, обхватив супругу за плечи.       - Мне кто-нибудь объяснит, что случилось?! – раздался неподалеку грозный голос короля. Спустя несколько секунд, Генрих показался из-за угла, направляясь к сыну.       - Франциск, что с Генрихом? Где Екатерина? – тяжело дыша, спросил король.       В голосе отца юноша уловил тревогу. Глаза Генриха выражали беспокойство.       - Он уже в порядке, отец. Раны не глубокие, осколки уже удалили. Матушка находится с ним, - попытался успокоить его Франциск.       В последнее время король старался держать юношу на расстоянии, но сейчас Франциск увидел того настоящего отца, который рассказывал ему героические истории. Отца, с которым в детстве он сражался на деревянных мечах. Отца, который любил свою семью.       В ответ Генрих едва заметно улыбнулся, и, распахнув двери, осторожно шагнул в комнату младшего сына. Франциск и Мария вошли следом.       Оказавшись в покоях, они застыли посредине комнаты. На белоснежной кровати с балдахином засыпал маленький Генрих, прижавшись к королеве, устроившейся рядом. Екатерина тихо пела колыбельную на итальянском, поглаживая золотистые волосы сына. Мало кто видел её такой. Её голос звучал успокаивающе и одурманивающе. Волосы цвета корицы рассыпались по плечам. От неё веяло женственностью и материнским теплом.       Мягко ступая, Генрих направился к кровати и аккуратно присел напротив супруги, стараясь не разбудить уснувшего сына, разделявшего короля и королеву. Закончив петь, Екатерина посмотрела на мужа. Он увидел в её глазах тревогу и отчаянье, немой вопрос, волновавший её.       - Я найду его, слышишь? Найду, во что бы то ни стало, - прошептал король.       - Я знаю, Генрих. Главное, чтобы не было слишком поздно… - прошептала Екатерина в ответ.       Франциск и Мария, наблюдавшие эту сцену, подумали о том, что король и королева более близки, чем хотят казаться. Франциск был рад и удивлен одновременно. Его родители, всегда обвиняющие друг друга, сейчас выглядели так, словно не было всех тех ужасных скандалов и ссор, порождающих ненависть. Сейчас они были едины и, возможно, любимы друг другом…

***

      - Это последняя капля, Генрих! Я так больше не могу! Мы должны узнать, кто это! Немедленно! – разъяренно шептала Екатерина, входя в свои покои.       - Если бы всё было так просто, Екатерина! – воскликнул Генрих, вошедший за женой.       Он потянул её за руку и развернул к себе. Когда его руки крепко обхватили талию, он продолжил:       - Мои доверенные слуги допрашивают всех и каждого, но пока – безрезультатно. Не забывай, что под подозрением и Франциск… - последние слова король произнес осторожно.       Как он и ожидал, королева попыталась вырваться из его объятий, закричав:       - Да как ты можешь?! Франциск не виноват, и ты это знаешь! Я говорила с ним. Он не мог. Возможно, он догадывается о нас, но он не способен на подобные поступки! Он был со мной, когда всё произошло!       Тяжело дыша, Екатерина застыла. Силы покинули её. События минувшего дня дались ей с трудом. В последнее время, она всё чаще ловила себя на мысли, что она устала. Устала быть королевой. Устала лгать. Устала бороться. Но, в то же время, она понимала, что назад пути нет. Нужно идти до конца.       - Я знаю, милая, знаю, - мягко сказал Генрих, ослабив хватку и поглаживая её по спине. – Я тоже не хочу в это верить. И пусть это будет так. Но враг близко, ближе чем мы думаем.       - Почему? У тебя есть основания так полагать? – еле слышно спросила королева, взглянув ему в глаза.       - Потому что Генрих всего второй день находится в этих покоях. Мало кто знает, что ему было боязно в старой комнате. Мало кто знает, что мы решили переселить его в пустующие покои рядом с Франциском. Мы не подвергали это огласке. Кто-то знал, и решил воспользоваться моментом. Возможно, он специально дает нам понять, что он рядом.       - Ты прав… Но кто же? – задумчиво спросила Екатерина.       - Не знаю. Пока не знаю. Но я узнаю, обещаю. Это будет быстрее, чем ты думаешь… - улыбнувшись, король притянул королеву к себе, замыкая в крепких объятьях.       Екатерина прильнула щекой к его груди, закрыв глаза. Ей так нужны эти объятья! Так нужна поддержка! Так нужен Генрих!       - Знаешь, а я сегодня увидел ту самую Катрин, которая когда-то навсегда завладела моим сердцем… - прошептал король, вдыхая аромат волос супруги. – То, как ты пела, пробудило во мне далекие воспоминания. Как же нам было хорошо…       - Было… - эхом произнесла Екатерина.       - И будет, - твердым голосом сказал Генрих. – Кстати, о будущем. Сегодня Мориц приполз ко мне на коленях… Молил о союзе. Представляешь? Я и подумать не мог, что мы станем настолько близки к нашей цели… Совсем чуть-чуть, и мы завладеем Брюсселем! И всё благодаря тебе…       - Ты меня переоцениваешь. Это наша общая заслуга, - ответила королева, взглянув на мужа. – Главное, чтобы никто не смог нам помешать…       - С каких пор ты думаешь об этом? Ты же всегда идешь напролом, не взирая на любые преграды… - усмехнулся Генрих.       - Ты прав. Нужно взять себя в руки… - промолвила Екатерина. – Мы добьемся своего. А этому негодяю, вздумавшему встать у нас на пути, я отомщу за всё, уж поверь…