Another Story

Мария снова стоит на коленях посреди обеденной замка Де Нуаров. На нее бросают презренные взгляды, бьют, и издеваются, как могут. Но девушка — самый настоящий, стойкий, оловянный солдатик. Она не проронила ни слезинки, даже не взвизгнула, хоть ей было очень больно. Удары приходились на лицо, на руки, оставляя после себя красные пятна. Ножи скользили о белоснежной коже, а вслед за ножами бежали полоски алой, горячей крови. Ее держали за копну огненно-рыжих волосы, грозя вырвать их. Искусанные, вишневого цвета губы содрогались от боли и ненависти. Но она все так же гордо держалась, уже обдумывая новый план побега. Кер, толстый, заевшийся, грубый и жестокий владелец замка и глава рода Де Нуаров, сидящий во главе длинного дубового стола, внимательно наблюдал за издевательствами, и громко, зловеще смеялся. Он кричал «Хлеба и зрелищ», словно был богачом в Древнем Риме, и наблюдал за гладиаторским боем, и откусывая очередной кусок от свежеприготовленной куриной ножки. Разбойники, которые тоже смотрели на жестокое представление, подхватывали его дикий смех, и пили темное пиво. А другие жители замка снова и снова били Марию. Дверь сильно хлопнула, заглушая болтовню и крики. В победоносной тишине, по каменной, извилистой лестнице, сонной, унылой походкой, с непонимающим взглядом, спускался сам Де Нуар младший. Он еще не знал, что здесь за сборище анонимных алкоголиков, но когда он подошел к основной толпе, и увидел рыжую, уже хорошо знакомую сиротку, Робин ужаснулся. «Почему она всегда ищет неприятности на свою голову?» — О, сын мой! Смотри, кто пожаловал к нам в замок, — радостно, но путаясь в словах, воскликнул и снова рассмеялся Кер. Алкоголь добавлял ему немного доброты и заносчивости. — Какие люди, — Робин обеспокоенным взглядом посмотрел на Марию, что совершенно не сочеталось с его словами. Ему нужно вытащить ее отсюда. Любой ценой. Срочно, — что будем делать с ней? — мысли Робина путались, он судорожно перебирал всевозможные варианты. Но отец решил его проблему. — Предоставляю ее тебе, сын. Делай с ней, что хочешь, — настроение у Кера было достаточно хорошее. А Робин уже знал, что будет делать, и как спасет прекрасную, но окровавленную Марию. Он быстро, в полной тишине подошел к девушке, как можно аккуратнее, стараясь доставлять меньше боли, схватил ее за предплечье, и поднял ее на ноги. Разбойники заликовали, А Робин, толкая Марию до лестницы, уже готовился к крикам. Из огромного, но мрачного зала они вышли быстро, Робин толкал девушку вперед, та не сопротивлялась, была сильно уставшей и ослабевшей, и понимала, что это конец. Мария и Робин шли по узкому, темному коридору. В углах была паутина, на стенах был мох, на окошках были мощные решетки, а несколько факелов освещали коридор к темнице своим светом. Это место очень пугало и без того ужаснувшуюся Марию, навевая мрачные воспоминания. — Мария, а теперь слушай меня внимательно, — шепотом сказал Де Нуар, озираясь по сторонам, и открывая широкую дверь темницы, — я приду к тебе ночью, а ты сиди здесь, не высовывайся, и без своих выходок. Я тебя прошу, дождись меня, — глядя ей прямо в глаза протараторил Робин, и снова толкнул девушку в темницу. Мария уверенно кивнула, хотя не знала, можно ли верить Де Нуару. — Эй, ты, запри ее здесь, и не спускай глаз! — прокричал Робин, и на последок добавил, — найдешь себе друзей среди тараканов! И он ушел, оставив Марию, которая стояла у окошка в форме сердца, провожая Робина взглядом. Оставалось только ждать ночи. «Олух и зазнайка! То он бьет меня, то обещает помочь. Вот придет он, я ему устрою» Мария печально вздохнула, села на холодный выступ в стене, закрыла глаза, и потерла виски.. Она до сих пор ощущала грубые прикосновения и побои разбойников. В памяти всплывали яркие картинки, как ее избивают. Раны безумно сильно жгло, волосы были в крови, в общем-то, как и платье. Мария решительно нашла распустившуюся нитку, потянула за нее, и подол платья распустился. Делать нечего, девушка все так же решительно оторвала лоскут своего когда-то нового, бирюзового платья. Им она перевязала особо кровоточившие раны. Боль не утихала, но Мари держалась без слез. Она прислонила голову к стене, поморщилась, и вскоре уснула. Робин сидел на таких же ледяных каменных ступеньках, наблюдая из-за угла за пирушкой в главном зале. Робина отличало от остальных из рода Де Нуаров то, что он терпеть не мог выпивки и пирушки, и никогда не принимал в них участие. Он часто оставался в комнате и просил принести еду, потому что идти в обеденную ему совершенно не хотелось, не хотелось видеть эти пьяные рожи. В ожидании ночи, Робин шатался по развалившемуся замку, по неухоженному парку, по Таинственному лесу, еще раз по замку, валялся на кровати, потом под кроватью, чистил свою одежду, поправлял свой ошейник с соколиными перьями, точил свои кривые ножи, попрошайничал еду на кухне, благо, там работали хорошие тетки, бегал от противной мелюзги, который с недавнего времени жил в их доме, и даже сходил в огромную, пыльную, и никому не нужную библиотеку. В общем, он скучал. Прошел очередной громкий ужин, точнее, очередная пирушка. Робин слушал, как Кер и группа охотников бурно обсуждали, как те поймали столь вкусную дичь. Оказалось, поваренок из поместья Меривезеров бежал, вот его и нашли. Всем было все равно, что они едят человечье мясо, ну, а Робин, тут же ушел к себе. Пробило полночь. Де Нуар медленно сполз с высокой кровати из красного дерева, тихо открыл узкую дверь своей комнаты, вышел в темный коридор, который уже не освещался, и побрел во мрак, постоянно оглядываясь. Преодолев длинную винтовую лестницу абсолютно бесшумно, и дойдя до темниц, Робин убедился, что старый, толстый, неповоротливый охранник давно видел седьмой сон. Он аккуратно вытащил у него связку ключей, тот даже не проснулся. Он судорожно отпирал замок в форме сердца темницы Меривезер, девушка, в свою очередь, с непониманием смотрела на него. «Зачем он помогает мне?» Наконец, когда дверь была распахнута перед Марией, и Робин указал рукой ей верный путь на улицу, девушка от чего-то медлила. — Робин, что происходит? Почему они снова поймали меня? — Мария все же задала свой вопрос, который повис в воздухе. Было невыносимо холодно, и рыжая сиротка, стоявшая посреди каменной комнаты драном платье, задрожала. Робин снял свою любимую кожаную куртку, и одел на плечи Меривезер. Та опять непонимающим взглядом посмотрела на Робина. — Пошли, я тебя провожу, — наконец прервав неловкое молчание, быстро выпалил Робин, все так же оглядываясь по сторонам, словно пропуская вопросы Марии мимо ушей. Они на цыпочках бежали по коридорам, пролетали по лестницам, минуя дверные проемы и арки, шарахаясь от каждой тени, останавливались из-за каждого шума, но в итоге вышли из замка. — Так вот, слушай меня внимательно, Мария. Твоя жизнь в опасности. Война разгорелась с новой силой. Сегодня убили вашего повара, как его там, — прервал тишину Робин, когда они подходили к страшному поместью Меривезеров. Они остановились, Мария смотрела на Робина, настороженно слушая, что он говорит, — твою тетку, как ее там, в общем, вчера ее убил Дюлак, но я хочу сказать другое — в лес не суйся. Это опасно, я не всегда буду рядом. Нам вообще опасно видеться. — И, что мне по-твоему делать? Нужно снова спасти долину, — возмутилась Мария. — Мои успокоятся только когда изведут весь род Меривезеров. Но я не дам тебя в обиду, слышишь, не дам. А теперь беги домой и сиди там, пока я не пришлю к тебе сокола, — четко и ясно проговорил Робин, развернул Марию в сторону поместья. Та, молча кивнув головой, побрела домой, а Робин провожал ее взглядом. Но не все было так просто, как думал разбойник. Мария, как истинная хорошо воспитанная леди, не могла прийти домой вот так, в таком виде. По крайней мере, не могла сделать так еще раз. Да и к тому же, сер Бенджамин болше не простит ее. Убедившись, что кареглазый олух больше не следит за ней, Мария резко развернулась и побежала в противоположную сторону. К логову Первой Лунной Принцессы, где и провела следущие два года.