Ты мой наркотик

POV Андрей Сергеевич       Как ни странно, следующие дни, действительно, обещали быть теплыми: на смену суровой, морозной погоде пришла мягкая и снежная зима. И это не могло ни радовать. Особенно счастлива была Алисия, которая довольно быстро пошла на поправку. Но я все еще волновался за нее, поэтому, как и обещал, на следующий день оформил больничный, хотя незаконченную бумажную работу пришлось взять на дом, что, как ни странно, не сильно расстроило меня.       Этим утром я сидел за отчетами и сортировкой школьных анкет, надеясь хоть как-то освободить себе праздничные дни. Просматривая бумаги, я краем глаза наблюдал, как Баль распаковывает последнюю сумку и педантично раскладывает ее цветастое содержимое — которое, определенно, являлось ценностью для девушки — в небольшие стопки. Такие же аккуратные стопки были разложены в хаотичном порядке на всей мебели этой, казалось бы, немаленькой комнаты. Сама же хозяйка вещей прекрасно ориентировалась в созданном ею пространстве, легко и ловко, по только ей одной известной системе, перенося одежду в спальню на новое место жительства.       Это масштабное действо я наблюдал в течение всего утра и ждал, когда же оно достигнет своей развязки.       Наконец, девушка закрыла дверь спальни и вернулась в несколько опустевшую гостиную. Устроившись рядом и удобно сложив длинные ноги на диване, Баль склонила свою голову мне на плечо.        — Я закончила, — победно произнесла она, прижимаясь к моему плечу.        — Молодец. Не хочешь пообедать? — спросил я, откладывая в сторону документы.        — Я не против. А что мы будем делать потом?        — У тебя есть планы?        — Почему бы не сходить прогуляться? Я уже неделю не была на улице, — недовольно произнесла она.       Я посмотрел на Баль: она безусловно была на полпути к выздоровлению, хотя все еще сохраняла болезненный вид.        — Ну мы ненадолго, — углядев толику сомнения на моем лице, девушка подняла на меня полные мольбы глаза.        — Хорошо. Но только после обеда, — сдался я.        — Урра, -довольно мурлыкнула Алисия, потеревшись носом о мое плечо.       Как оказалось, погода на улице была чудесная: ветра не было, под ногами хрустел недавно выпавший пушистый снег. Взявшись за руки и наслаждаясь свежим воздухом, мы пошли вдоль небольшой березовой аллеи, болтая о всякой ерунде. Чего, к слову, не было уже давно.       Алисия звонко смеялась, слушая рассказы о работе, крепко держась за меня выше локтя, и изредка поправляла свободной рукой небольшой пучок сосновых веток в моей руке, очень понравившихся ей на рынке и которые она уговорила купить, дабы привнести в теперь уже нашу квартиру немного предпраздничного настроения, услышав, что я не намерен ее украшать к Новому году.        — Я никогда не получал от этого особого удовольствия и не делал даже, лишь потому, что «так положено», — объяснил я ей. — В этом году я хочу просто отдохнуть, не тратя попусту время, впрочем, как и всегда.        — Ну давай мы возьмем хотя бы их. Пожалуйста, вместо елки. Ты же знаешь, что этот праздник очень важен для меня, — состроив мордочку, попросила девушка.        — Ну хорошо. К тому же я слышал, что даже запах сосновой смолы укрепляет иммунитет — тебе будет особенно полезно, — с улыбкой добавил я.        — Хотя бы так, — звонко смеясь, Баль обняла меня.       На улице начало смеркаться, поэтому вскоре мы направились в сторону дома.        — Ты собираешься исполнять свое обещание? На дворе уже 30 число, самое время что-то предпринять. В противном случае, мы можем не успеть, — прервав свой рассказ, в шутку спросил я Алисию, что продолжала улыбаться, крепко держась за меня.        — Какое обещание? — не поняла она. Девушка подняла на меня свои красивые светлые глаза, в которых все так же играли искорки, словно золотые рыбки, плещущиеся в бирюзовой воде.        — На сколько я помню, мы договорились поехать к твоим родителям на Новый год, если кое-кто пойдет на поправку. Разве нет?       Я улыбнулся и взглянул на Баль, которая продолжала удивленно смотреть на меня снизу вверх.        — Правда?! -переспросила девушка, все еще не веря своему счастью.        — Ну конечно, я же обещал.        — Спасибо! — радость переполняла Алисию-это было видно по ее глазам. Она подскочила и крепко обняла меня за шею. Я легко поцеловал Баль.        — Температуры вроде нет, — в шутку произнес я, но что действительно, было правдой.       На мой положительный настрой, девушка ответила искренним звонким смехом, вновь обнимая меня.

***

       — Ты уверен, что мы успеем? — взволнованно спросила Алисия.        — Да и еще время останется. Сейчас только семь вечера. Не волнуйся так, все в порядке, — спокойно уверил я ее, продолжая сосредоточенно смотреть на дорогу и объезжая очередную яму, все-таки хорошо, что мы не пошли в кино после встречи со Скворцовой.        — Не надо было так долго подарки выбирать. — донеслось едва слышно с соседнего сиденья. Баль горестно вздохнула.        — А теперь представь, если бы мы все-таки пошли еще и в кино? — хохотнул я. — Хотя бы довольна покупками?        — Конечно. Но это не может быть оправданием, — все также грустно ответила она.        — Но, правда, ты ни в чем не виновата. Разве есть что-то плохое в том, что ты искренне хочешь поднять настроение своим близким?       На это ответа не последовало-Алисия отвернулась и уставилась в окно, все еще испытывая пустые угрызения совести.        — Я не была у них с июня, с маминого юбилея, — тихо начала Баль. — А на Новый год с семьей я в последний раз оставалась года два назад.        — Но никто не заставлял тебя встречать семейный праздник отдельно от родных. К тому же, помнится мне, что ты никогда не унывала в самых шумных клубах города. И на свою компанию — размалеванных, вечно смеющихся девок и их «мальчиков», (которым, кстати говоря, уже за тридцать), ты никогда мне не жаловалась. Возможно, дело даже обстояло наоборот… — да, даже в прошлом году она оставила меня дома одного в новогоднюю ночь, а сама умотала со своими друзьями в клуб.        — Не смешно! Почему ты не веришь, что мне тоже это все уже надоело.       На это я не ответил. Следующую часть пути мы провели в полном молчании.       Несмотря на довольно драматичный настрой девушки, мы доехали довольно быстро, и уже через час Баль сквозь стекло радостно смотрела на светло-желтый двухэтажный дом, дом ее родителей.        — Я дома, — с каким-то трепетом произнесла Алисия, стоя около машины и ожидая, когда я достану пакеты и коробки с подарками.        — Давай я помогу! — она подошла ко мне, забирая коробочки с новогодними презентами.       По всему дому разносился задорный смех, разливались звуки музыки, доносились многочисленные голоса.        — Не думала, что папа пригласит гостей, — удивленно, но и не без радости произнесла Баль, проходя в светлый холл и снимая верхнюю одежду.        — Алисия! Алисия приехала! И Андрей тоже приехал! Ура! — из шумной гостиной выбежала белокурая девчушка лет пяти, тотчас принимаясь обнимать нас с Баль.        — Еся, — ласково произнесла Алисия, приглаживая буйные кудри сестры, такие же золотые, как у нее самой, — это тебе от нас с Андреем, с Новым годом, моя принцесса.       Девушка вручила Есении большую коробку с куклой.        — Спасибо! Какая красивая! — большие светлые глаза девчушки наполнились неподдельной искренней радостью. Она звонко засмеялась, обнимая меня и сестру.        — Пойдем скорее, надо показать маме и Майке! — Есения нетерпеливо подергала подол белоснежного кружевного приталенного платья Алисии.       Просторная гостиная была полна народу. Гости приветствовали друг друга, поздравляли с Новым годом, что вот-вот наступит, смеялись, делились новостями.        — Майка, смотри, что мне Андрей и Алисия подарили! — восторженно подпрыгивая, девчушка обратилась к красивой рыжеволосой девушке, похожей на задорную лисичку, которая в этот момент, сидя на диванчике разговаривала с серьезным, немного угрюмым, брюнетом, склонив голову на его плечо. Обернувшись на голос Есении, «лисичка» (кстати, не только внешне, но и характером) увидела нас. Ее милое лицо со слегка вздернутым веснушчатым носиком озарила сияющая улыбка. Майя, с трудом поднявшись — яркое морковное трикотажное платье выгодно подчеркивало ее округлившийся животик — радостно поприветствовала нас и принялась поочередно обнимать.        — С Новым годом. Хорошо, что вы приехали, — серьезно произнес тот самый брюнет, муж Майи, протягивая мне руку для приветствия.        — Тёма, — наговорившись с «лисичкой», Баль крепко обняла своего брата.        — С Новым годом вас, — я сдержанно поздравил счастливую семейную пару, пока Алисия вручала им подарки.        — Как вы дополняете друг друга, — совершенно искренне, произнесла Баль, с восхищением рассматривая молчаливого Тимура, приобнявшего смеющуюся вместе с Есенией «лисичку».        — Вы такая красивая па.- договорить ей не дали: светло-русая моложавая женщина, совершенно неожиданно подойдя сзади, обняла Баль.        — Мама!       Алисия развернулась и крепко обняла Александру Ильиничну.       Я поздоровался с ней и искренне поздравил с наступающим праздником. Она благодарно улыбнулась и молча кивнула, продолжая обнимать Алисию.        — Почему ты так долго не приезжала? — почти сквозь слезы произнесла женщина.        — Так получилось, — тихо и грустно ответила ей дочь.        — Андрей, молодец, что привез ее. Здоровья и счастья в новом году, — искренне, но, словно, чеканя слова, произнес серьезный, солидный с виду, не малоизвестный мужчина, отец Баль.        — С Новым годом, Роман Олегович, — я пожал протянутую мне руку, в который раз, поражаясь сходству не только внешности, но и характеров отца и сына.       Ангельски улыбнувшись мне, Баль подошла к нам и сдержанно поздоровалась с отцом, после чего, поздравила родителей от нас двоих с Новым годом, пожелала всего самого наилучшего и вручила маме и папе две последние, красиво упакованные коробочки.       Когда часы в гостиной пробили десять, все собравшиеся, коих насчитывалось человек пятнадцать, отправились в просторную столовую, где, силами хозяйственно расторопной Александры Ильиничны, никогда неунывающей Майи и аккуратной Алисии, был накрыт прекрасный стол.       Я молча сидел рядом с Баль, изредка обмениваясь с ней короткими фразами, стараясь не вслушиваться в уже несколько поднадоевший разговор, в котором часто проскальзывали медицинские фразочки и теории — как-никак большинство гостей, да и сам глава семьи, были работниками именно этой сферы. Чтобы хоть как-то отвлечься, я начал всматриваться в лица сидящих за столом. Но и это не принесло облегчения: гости начали громко спорить об очередном новейшем оборудовании, что недавно поступило из Германии в одну из передовых клиник столицы.        — Это отличный шанс помочь многим людям! — уверяли одни.        — Ерунда это все! В этих приборах нет ничего, что вы называете «сенсационным». В любом случае, ни одна машина не сможет заменить хорошего специалиста, — настаивала оппозиционная сторона, к которой, к слову, присоединился и сам Роман Олегович.       Как ни странно, будучи по натуре уравновешенным и немногословным человеком, он умел очень яро отстаивать свою точку зрения, буквально, стирая противников в порошок. Я не раз наблюдал это за ним, про себя отмечая, что наряду с утонченной аристократической внешностью Александры Ильиничны, Алисия унаследовала и эту черту характера своего папы, которая, практически, бросалась в глаза при более близком знакомстве с девушкой, так как она как правило, проявлялась у Баль спонтанно, хотя и крайне редко. Я взглянул на Александру Ильиничну, которая сидя рядом со спорящим мужем, держалась достойно, испытывая понимание и какое-то уважение ко всем сидящим за столом, закрывая глаза на их недостатки. » Просто ангельское Терпение», подумалось мне. Именно эта черта помогла ей прожить с мужем долгие годы, невзирая на особенности его характера и сложность профессии Романа Олеговича. Это было главное в ней. И этого не было у Алисии.       Я сел вполоборота и начал наблюдать за Баль, которая вместе с сестрой и «лисичкой» теперь уже стояла в пустой гостиной у пышной, великолепно украшенной елки и поправляла солнечно желтое платье Есении, вместе с ней смеясь и слушая животик Майи. Я невольно задержал взгляд на Баль: белоснежно белое кружевное платье, что не могло скрыть ее стройную фигуру, золотые легкие локоны, задорный смех, бездонно голубые глаза делали ее похожей на милого ангелочка…       Алисия неожиданно обернулась, и я тут же поймал ее взгляд. Осознав, что ею любуются, девушка тепло улыбнулась и направилась в мою сторону. Когда Баль проходила сквозь арку, разделяющую гостиную и столовую, до моего слуха ясно долетели слова Романа Олеговича, что сейчас что-то объяснял своему оппоненту:        — …Нет, именно здесь я прав! Посуди сам. Я пожил достаточно, мне уже пятьдесят три года. У меня умница и красавица жена и трое прекрасных детей, скоро и внук будет. Сам я, без лишней скромности скажу, довольно опытный хирург. Мой старший сын в свои 27 прекрасный кардиолог, каких поискать надо! Моя маленькая Есенька уже спрашивает у папы про профессию, лечит свои игрушки, мечтая стать врачом… — тут он остановился, задумавшись.        — Но вот средняя! Талантливая девочка! Умница, красавица. И Андрей у нее толковый, а главное — терпеливый! Не каждый мужчина сможет жить с норовом моей девочки. Но тем она прекраснее. Может хоть он сможет хоть как-то повлиять на нее. Как ни как-замечательный психолог, замкнутый, конечно немного. Да все бы ничего. Но. — он вздохнул.        — Театральное! — ненавистно воскликнул хирург.        — С такими данными она могла бы стать первоклассным специалистом! Ведь все знает — химию, биологию, а уж анатомию, всегда уважала. Но сейчас, она попусту тратит время! Но, надеюсь, Алисия скоро образумится. Не зря же всю жизнь в медработники готовилась! Но, ладно. Лучше жалеть об ошибках, чем о том, что упустил и не сделал — так я всегда учил своих детей…       Я посмотрел на Алисию: улыбка исчезла с помрачневшего лица Баль, брови сурово сдвинулись на переносице, минуту назад румяные щеки пошли красными пятнами. Девушка резко развернулась и направилась к выходу. Я устало вздохнул и посмотрел на гостей. Они продолжали спокойно ужинать, беседа шла своим чередом. Ни один из гостей, ни Роман Олегович, ни Александра Ильинична, ни Тимур не заметили присутствия девушки. Я поднялся и направился к выходу, после чего накинув пальто, вышел на улицу.       Кутаясь в шубу, Алисия смотрела как с неба медленно падают редкие снежинки, глубоко вдыхая зимний морозный воздух и выпуская белые клубы пара, что медленно улетая в небо, вскоре рассеивались. Я подошел к ней и нежно обнял, тоже подняв глаза к зимнему небу. «Лучше жалеть о совершенных ошибках, чем о том, что упустил», — я почему-то задумался над словами хирурга. Но стоит признать, что в них была толика правды. «Чтобы что-то изменить в своей жизни надо начать действовать. Даже если все окажется ошибкой, то пусть лучше будет так, чем потом корить себя, за то, что когда-то упустил свой шанс», — да, пожалуй, это так.        — Поехали домой, — попросила Баль, уткнувшись лбом в мое плечо.        — Я знаю, тебе обидно. Но разве ты когда-нибудь жалела, что выбрала именно театральное? Это же всего лишь их мнение. Пойми, мы не можем просто уехать…       Алисия продолжала молча смотреть на снег.        — Пойдем, — я взял Баль за руку и направился в сторону ворот.        — Мы уезжаем?        — Нет.        — Куда же мы тогда идем? — недоуменно спросила девушка, но все же идя следом.        — Просто прогуляемся.       Дальше мы пошли молча, крепко взявшись за руки, замечая, что снег теперь шел крупными мягкими хлопьями.       Я уверен, что это где-то недалеко. Я помню, мы проезжали здесь.       Вскоре мы действительно добрались до небольшой площади, где среди ледяных скульптур, ярко переливаясь цветными огнями гирлянд, стояла высокая пушистая ель.        — Как красиво… — тихо произнесла Алисия, медленно подходя к новогодней красавице, что возвышалась среди безлюдной площади. — Это волшебство, — обратилась ко мне Баль, все также держа за руку, когда мы встали под богатую крону дерева.       Я тепло посмотрел на нее и улыбнулся. Она была сказочно красива. Необычайно голубые, яркие глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами, на которых едва заметно блестели снежинки, светились неподдельным счастьем, а в золотые локоны Баль так причудливо, но словно, по чьей-то задумке, были вплетены узорчатые пушинки снега.        — Знаешь, -начала Алисия, несколько смущаясь под моим взглядом, чего с ней раньше не было, — скоро уже полночь, а я хотела сделать тебе подарок под бой курантов.        — Я тоже, — честно признался я.       Девушка улыбнулась и, вынимая что-то из кармана шубы, протянула мне. Это был толстый ежедневник в коричневой кожаной обложке. Довольно удобный.        — Я в первый раз в жизни не знала, что тебе подарить, — смущаясь, произнесла Баль, — потом я заметила, что в твоем рабочем блокноте осталось всего несколько пустых страниц, а здесь ты можешь без труда поменять старые листы на новые, к тому же ежедневник много больше и удобнее блокнота… С Новым годом, любимый.       Я нежно обнял Алисию, благодаря ее за заботу, про себя поражаясь переменам, произошедшим в девушке.       «Лучше жалеть о совершенных ошибках, чем о том, что упустил, » — совершенно неожиданно вновь вспомнилось мне.       Так мы простояли довольно много времени, смотря как падающие хлопья снега, кружась и паря в стоячем морозном воздухе, медленно ложатся на землю. Меня переполняло приятное светлое чувство, чувство очень похожее на счастье. Я не знаю точно, но мне кажется, это было именно оно. Это чувство грело изнутри, заставляя верить только в самое хорошее в эту волшебную новогоднюю ночь. И вдруг я ясно осознал смысл фразы, что совершенно случайно запомнилась мне. Я понял, что все те недомолвки и ссоры, тот крупный скандал, расставание длиною в четыре мучительных месяца стало для меня неважным, что все это прошло и осталось где-то там, далеко позади. Это больше никогда не вернется и навсегда останется в той, прежней, жизни, от которой я всегда бежал, пытаясь найти Что-то «свое» в этом, казалось бы, «чужом» для меня мире. И мне вдруг показалось, что я наконец нашел то, что искал. Сейчас для меня не было ни прошлого, ни будущего, а было лишь это «сейчас», «мое сейчас»-эта безлюдная площадь, этот новогодний пушистый снег… я и Баль. И ничего больше. Но большего и не нужно было…        — Я хочу, чтобы так было всегда… — тихо произнесла девушка, видимо думая о том же, о чем думал я.       Я улыбнулся, глядя в ее красивые глаза. Теперь я полностью убедился в правильности своего решения. Немного помолчав, я все же начал, удивляясь, что все так удачно сложилось, словно все действительно шло своим чередом-так, как и должно было быть:        — Алисия, ты стала частью моей жизни, частью меня. Мы вместе прошли через многое, но то, что случилось тогда, та глупая ссора- все перестало быть для меня значимым. Для меня важна только ты. Я тоже хочу, чтобы так было всегда. Я нащупал во внутреннем кармане пальто две маленькие коробочки.       Я достал из кармана одну.        — Баль Алисия Романовна, моя Алисия… ты будешь со мной всегда?       Я открыл коробочку и со всей серьезностью посмотрел на Алисию, что, по всей видимости находилась в прострации, недоуменно уставившись на меня. Постепенно на ее лице появилась та самая теплая ангельская улыбка, что всегда завораживала.        — Да, — чуть слышно произнесла Алисия, а затем вновь обняла меня.       Клуб пара сорвался с ее губ и медленно полетел к небу, постепенно исчезая, превращаясь в снег, оседал на богатой хвое новогодней елки, которая продолжала светится всеми цветами радуги. Мы стояли и наблюдали, как зайчики света заплясали на искрящемся от мороза снегу, прямо у нас под ногами. Я незаметно коснулся второй коробочки. Если ты моя судьба, Алисия, то оно станет твоим в день свадьбы.        — Ты чувствуешь? — тихо спросила Алисия. — Наверно, это и есть дух Нового года, дух незримого чуда.       Я прекрасно понимал ее и был полностью уверен, что смог почувствовать то же, что и Баль.        — Может это и глупо, но я всегда верила в него и мечтала найти, -девушка едва заметно улыбнулась.- Но его все не было., а сейчас я нашла его. Я смогла ощутить это чудо.        — Его и не нужно было искать.        — Хочешь, открою маленькую тайну? — прервав молчание, совершенно серьезно спросил я ее.       Баль молча кивнула.        — Если хочешь увидеть чудо, просто будь им, — произнес я, надевая кольцо на безымянный палец Алисии и нежно целуя ее.       В этот момент, как нам показалось, начался настоящий снегопад, и тишину, словно царившую во всем мире, нарушил оглушительный взрыв салютов. На темном небе разлились причудливые яркие узоры. Все утонуло в свете.       Краем глаза я посмотрел на наручные часы, которые, как оказалось, показывали две минуты первого. Наступил Новый год.