Breaking The Ideals

      - Как это могло произойти?! – бушевал Антонин в кабинете Карлуса. - Каким образом они могли узнать наши планы? Ведь не мог кто-то из Палаты Лордов проболтаться! С другой стороны, каким образом тогда им стало известно, что Люциус так важен для нас?       - Антонин, а вдруг он и правда умер своей смертью? - предположил Лорд Поттер, сам не веря в это.       - Да это невозможно! – вскричал Долохов. - Люциус совершенно нормально себя чувствовал - для Азкабана - да и к тому же он был достаточно молод. И то, что в министерстве его смерть пытаются представить, как самоубийство – чушь несусветная. Действующий Лорд одного из влиятельнейших Родов покончил с собой в Азкабане, да в сказках барда Бидля больше здравого смысла, чем в этом заявлении!       - Нам нужно решить, что теперь делать. Успокойся, Антонин, своим криком ты уже ему не поможешь, а меня только отвлекаешь от размышлений. Нам нужна похожая кандидатура, достаточно влиятельная. Человек, за которым пойдут аристократы, который мог бы стать нашим кандидатом на предстоящих выборах.       - Да что ты говоришь, - съязвил Долохов. - Как хорошо, что у меня как раз завалялась в кармане ещё парочка Лордов со связями и влиянием, как у Люциуса, а я всё думал, куда бы их пристроить?       - Не ёрничай, а лучше подумай вместе со мной, как нам выходить из сложившейся ситуации, - оборвал его Карлус. – Сам понимаешь, что Нотт – слишком слабая фигура, не дотягивает он до Малфоя. Мариус Гринграсс слишком мягок, он тоже не подойдёт, да и нет у него нужного нам веса в обществе.       - Я вижу только один выход.       - И какой? – с подозрением отозвался Карлус.       - Вернуться к первоначальному плану и посадить в министерское кресло тебя – это единственный вариант.       - Антонин, мы уже с тобой говорили об этом, и не раз. Мы могли так поступить, пока магия Хогвартса не выбрала меня директором. Теперь я не смогу надолго покидать замок, а работа министра, как сам понимаешь, не предрасполагает к постоянному нахождению в школе.       Повисло молчание. Оба мужчины думали, что же им теперь делать. Противник оказался неглуп и ударил по больному месту неожиданно.       - Карлус, я тут подумал, - нарушил молчание Долохов, - а что, если попробовать заменить Малфоя Яксли? Он сейчас тоже в Азкабане, правда, он не такая значительная фигура, как Люциус, но это нам только на руку. Значит, не будет привлекать до поры до времени лишнего внимания. Когда придёт время, мы сможем просто представить все обвинения против него, как сфабрикованные – это не составит труда, потому что против него у министерства имеются только косвенные улики, и Палата Лордов нам в этом поможет. К тому же Яксли во времена Тёмного Лорда работал в министерстве, и определённый опыт руководства у него есть. Что скажешь?       - Это мысль, - ответил директор. - Если, конечно, Яксли не такой же маньяк, как Тёмный Лорд.       - Поверь, ни у кого из нас, кроме, пожалуй, Беллатрисы Лестрейндж, не было маниакальной тяги к насилию и убийствам, мы делали это из необходимости, - заверил его Антонин.       - Это лучший вариант из всех возможных, - подумав, ответил Карлус. - Я извещу Палату Лордов о смене нашего курса. И, Антонин, - окликнул собиравшегося выйти из кабинета Долохова директор, - пригляди за юным Малфоем. Мало ли, каких глупостей может наделать восемнадцатилетний мальчик, которого постиг такой удар.       - Не сомневайся, Карлус, - кивнул Долохов, - я присмотрю за Драко.

* * *

      В доме Уизли собралось на совет всё семейство, кроме младших его представителей, находящихся в Хогвартсе, а также Нимфадора Тонкс. Обсуждали ситуацию, сложившуюся вокруг смерти Люциуса Малфоя.       - Я считаю, что ваши действия были опрометчивыми и контрпродуктивными, - начал Артур, обращаясь к Перси. - Вот зачем было нужно травить Малфоя именно сейчас? Разве непонятно, что в руках у Карлуса Поттера сосредоточено слишком много ниточек, и все они ведут в министерство? По моим сведениям, уже треть Визенгамота куплена им, и они одобрят любую инициативу Палаты Лордов! Он швыряет деньгами направо и налево, и, поверь мне, у него, в отличие от нас, средства не закончатся. И чего вы этим достигли? На место Малфоя можно посадить любого аристократа, хоть самого Карлуса, хоть Нотта, да кого угодно! Если Кингсли не выиграет предстоящие выборы, в кресло сядет марионетка Карлуса, и тогда – пиши пропало. Вы просто подставили нас всех под удар, уж Лорд Поттер-то выяснит, кто стоит за устранением Люциуса, не сомневайтесь.       - Пап, а что ты предлагаешь делать? - ощетинился Перси. - Бездействовать и смотреть, как с каждым днём усиливаются позиции чистокровных? Люциус был опасен, почти как сам Карлус Поттер. Сядь он в кресло министра – со своими-то связями, которые никуда не делись, – и тогда начались бы тёмные времена! И за Малфоя, я уверен, голосовало бы гораздо больше народу, нежели за любого другого. Остальные не так популярны, их имена не на слуху.       - Да неважно, Перси, кто будет министром, неужели ты не понимаешь?! – вышел из себя Артур. - По сути, главой государства будет Карлус Поттер, если Кингсли проиграет выборы! И будь этой куклой хоть Грохх - ничего бы не поменялось! Все инициативы, все законы, все изменения уже сейчас исходят от лорда Поттера. Так же будет, если его протеже станет министром, только уже в ином масштабе.       - Артур, - подала голос Тонкс, - как ты думаешь, какими должны быть наши действия? Я так же, как и ты, склонна полагать, что убивать Люциуса было идиотским решением, но что сделано, того не воротишь.       - Сейчас в Хогвартсе находится министерская комиссия. Она направлена туда якобы затем, чтобы контролировать нововведения Карлуса в школьной программе. Это так, но контроль не является их главной целью. Приоритеты расставлены так, что, в первую очередь, они должны наблюдать за действиями самого директора, а также этого преподавателя, Антонова, с которым, как мы знаем, Лорд Поттер достаточно близок. Следует напечатать в “Пророке” статью на тему того, что администрация тюрьмы приносит свои извинения семье Малфой за этот случай и готова оказать посильную помощь. Яснее ясного, что Нарцисса не примет эту помощь, но для сохранения благоприятного впечатления стоит осветить позицию министерства. Затем мы должны тщательно проработать предвыборную кампанию для Бруствера. Нужно правильно расставить акценты, в первую очередь – на всеобщем равенстве. Это должно простимулировать народ голосовать за него. Ну и последнее: больше никакой самодеятельности, - закончил мистер Уизли, обращаясь к своему сыну.       - Хорошо, - пробурчал Перси, - я тебя понял.       Семейство приступило к ужину, который только что накрыла Молли. Но тут, неожиданно для всех, через окно вплыла серебристая вспышка, приземлилась на обеденный стол и материализовалась в сверкающую рысь, заговорившую голосом Кингсли Бруствера.       - Артур, если твоего сына Перси нет рядом, обязательно передай ему мои слова, - чуть ли не рыча, как само животное, из которого он исходил, провозгласил голос министра. - Если он ещё хоть раз осмелится отдать такой приказ, как вчера, не проконсультировавшись со мной, то у него будут такие неприятности, на фоне которых возрождение Тёмного Лорда покажется ему детским лепетом! Палата Лордов обвиняет в случившемся меня, а их слова – не пустой звук. Мои позиции пошатнулись из-за этого инцидента, и если вы хотите, чтобы мы и дальше жили так, как живём, усмирите своего сына. Думайте, как подать эту ситуацию в благоприятном для меня свете. Завтра в девять утра я жду его у себя в кабинете. Всё.       С этими словами рысь растаяла в воздухе, а в комнате повисло молчание, которое нарушил мистер Уизли.       - Перси, что же ты наделал…       Глава аврората сидел, уткнувшись взглядом в тарелку. Всё происходящее было ярким примером известной поговорки: “Хотел как лучше, а получилось как всегда”.

* * *

      Дни летели, как скоростная метла. Гарри всячески старался быть поближе к Драко, который стал угрюм и нелюдим со времени известий о смерти Люциуса. Большую часть времени юный Лорд Малфой молчал, но вечерами, запираясь в личной комнате старосты, они гадали, кто мог устранить Люциуса. Что в этом был замешан птичий орден, Гарри не сомневался, вот только зачем? Парень пытался выяснить подробности у деда, который, как он считал, знал достаточно много, но Карлус отмалчивался. Уроки с приездом комиссии из министерства стали скучными, Долохов пичкал их весьма безобидными тестами, приостановив на время их дополнительные занятия, ссылаясь на неспокойную обстановку. Риттер также ничего нового не показывал, на каждом уроке рассказывая, по сути, одно и то же, и даже Лорд Поттер на ритуалистике не познакомил их ни с одним ритуалом, а только описывал их в теории. Сентябрь подошёл к концу, приближался первый матч по квиддичу, и Гарри решил выводить Малфоя из депрессии.       - Драко, - начал Гарри, - скоро первый матч сезона, мы играем с Рэйвенкло. Ты уже утвердил состав команды?       - Да, представь себе. Я ни в коем случае не собираюсь отлынивать от своих обязанностей.       - Это радует, - приятно удивился Поттер. - И кто же станет нашим вратарём и вторым загонщиком?       - Вратарём я взял Причарда, с пятого курса. Он был лучшим на испытаниях, которые ты, кстати, так и не посетил, предпочтя провести время с Дафной. А загонщиком – Трэверса с четвёртого. В паре с Гойлом они смотрелись неплохо. Думаю, достаточно будет потренироваться несколько раз перед матчем, и все сыграются. Мне с Тео и Блейзом даже переживать нечего – у нас и так отличное взаимодействие. Ты у меня тоже не вызываешь никаких опасений. Осталось натренировать новеньких, и, я думаю, мы разобьём орлов в пух и прах.       - Отлично, тогда, думаю, завтра можно будет потренироваться, - сказал Гарри.       Парень был рад, что друг потихоньку приходит в себя после случившегося, но в глазах Малфоя что-то изменилось. Раньше, серые и холодные, они взирали на мир с показным безразличием. Сейчас же Гарри всё чаще замечал в глубине их затаённую жажду мести, что было, в принципе, естественно. Когда накануне он спросил Драко, что тот собирается делать, друг ответил, что пока ничего, и добавил, что месть – это блюдо, которое подаётся холодным.

* * *

      Первый матч сезона состоялся утром, четвёртого октября. До этого дня слизеринцы успели как следует потренироваться, а все новые, подобранные Малфоем игроки, отлично вписались во все его схемы. Гарри прошёл в раздевалку Слизерина, отметив, что от гриффиндорской она никоим образом не отличается, и надел на себя непривычную форму зелёно-серебристой расцветки. Трибуны взревели, когда команды вышли на поле. Стоило заметить, что за слизеринцев, как всегда, болела только четверть школы, а гриффиндорцы и хаффлпаффцы присоединились к болельщикам орлиного факультета.       - Добро пожаловать на первый матч сезона, Слизерин против Рэйвенкло! – вещал новый комментатор, Эрни МакМиллан. - Состав команды Слизерина: Причард, Гойл, Трэверс, Забини, Нотт, Малфой и-и-и-и-и Поттер!       Ответом на фамилию Гарри были многочисленные улюлюканья с трибун, но ему было всё равно. Он заметил на трибуне Слизерина улыбавшуюся ему Дафну и, пока смотрел на неё, улыбаясь в ответ, пропустил состав Рэйвенкло, объявленный МакМилланом.       Драко и Терри Бут, новый капитан орлов, сдержанно пожали друг другу руки, и команды поднялись в воздух по свистку мадам Трюк.       Игра была равной. На три квоффла, заброшенных Забини и Малфоем, рэйвенкловцы ответили тремя мячами в исполнении своего капитана. Гарри же, как всегда, не стремился быть в гуще схватки, а спокойно летал над полем, выискивая глазами снитч, в то время как новый ловец Рэйвенкло, третьекурсница Элизабет Трент, занималась тем же, только с другой стороны поля. Поттер был рад снова оказаться в воздухе, где все его мысли улетучивались и оставалась только жажда победы. Гарри нарезал круги на своей новой “Молнии”, заказанной по почте и прибывшей за два дня до матча. Парень заметил снитч, когда счёт был 80-60 в пользу орлов – их охотники и вправду были хороши, чего нельзя было сказать об остальной команде. Золотой мячик порхал у шестов Рэйвенкло, а Трент его не замечала. Гарри круто развернул метлу и понёсся за снитчем, а его соперница заметила манёвр слишком поздно и устремилась в погоню уже тогда, когда ловец Слизерина был недосягаем. Несколько секунд – и пальцы Поттера сжали золотой мячик, а сам парень вышел из пике и устремился вверх, победно вскинув руку. Слизерин победил со счётом 210-80. Начало было положено.

* * *

      В гостиной Слизерина царил хаос: весь факультет радовался победе. Позабыв о правилах приличия, студенты прыгали, обнимались, да и вообще вели себя, как малые дети. А всё потому, что у змеиного факультета с появлением Поттера наконец-то появился шанс взять кубок. Даже те слизеринцы, которые Гарри до сих пор не жаловали – а таких было немало, несмотря на его дружбу с Драко, Тео и Блейзом - сегодня подходили к нему с поздравлениями. Сам Малфой тоже, казалось, первый раз улыбался с того памятного вечера в Хогсмиде.       - Да, Гарри, это было круто, - восхищался Тео. - Я всегда знал, что пока ты был ловцом у львят, у нас не было шансов на кубок. Но теперь мы точно его возьмём!       - Не спеши, Тео, всякое может быть, - ответил Поттер, улыбаясь и обнимая Дафну, сидящую у него на коленях. - У Гриффиндора тоже сборная неслабая в этом году.       - Да ладно, Поттер, - брезгливо поморщился Драко. - Ты что, у мелкой Уизли снитч что ли не уведёшь? В таком случае я перестану с тобой общаться!       - Ну, ради общения с тобой – так и быть, поймаю, - рассмеялся Гарри. На этом разговор сошёл на нет.       Парень радовался, что на фоне эмоций от выигранного матча Драко впервые за последние несколько недель позволил себе шутки и остроты. Всё-таки юный Лорд Малфой как никто иной сейчас нуждался в своей порции веселья.