Вынос Мозга! - Попаданцам?

      Нельзя было сказать, что очнуться на какой-то задланной скамейке великий шик, но оно того явно не стоит. Особенно в сорока градусную жару, когда ты так и думаешь скоро поцелуешься с полом из-за солнечного удара было бы не очень принято. А это то еще состояние… точнее… что? Зачем вообще надо засыпать на чем-то подобном. Однако, засыпала ли она? А… она-ли? В голове творился сумбур. Особенно хорошо его поддерживала просто невообразимая Колумбийская жара. К тому же хотелось пить. Но это было странно. Вроде с Аки она не пила вчера. Да и разговор их был не столь долгим. Алиса ведь сто пудов нервировала брюнетку яойными вскликами. Да, Аки не любила яой и русоволосая прекрасно это знала. Голубые глаза нехорошо прищурились, а в памяти всплыл спор с кое-кем об одном персонаже. Да, в тот раз победило количество и появившейся вовремя шатен с весомым аргументом. И Дэн почти всегда прав. Все имеют право на выбор…. Это то! В чем свободен каждый человек. Рано или поздно, но мы все равно выбираем , что, где, как и с кем. Но, видно, у Аки все еще есть по этому поводу сомнения. Она психолог, да. И привела кучу доводов о том, как слаба на самом деле человеческая психика.

«Она не устойчива тогда, когда только формируется. Младший школьный возраст. От 7 до 12. Все-таки дети легко внушаемы. И он в этом не виноват. Хотя… он слышал то, что хотел услышать. Ему это не понравилось. Но за этим последовало чувство вины. Чувствуя ответственность за грехи отца, он скомпрометировал ненависть окружающих на самом себе и постепенно сам стал себя ненавидеть… «Как думаешь, он мог бы опуститься до самоунижения? – как-то раз спросила Алиса. — Я не хочу верить в это…»

Так! Пора очухаться. Встать, переодеться, позавтракать и устроить подруге день нотаций. Пусть это не хорошо. Беднягу наверняка будит мучить похмелье… Но так она согласиться абсолютно со всем, лишь бы ей не травмировали слуховой аппарат и головной мозг. С такими размышлениями размышлениями некая 15-летняя Александра Радчинская обнаружила себя неизвестно где. День провела без особой паники и с пользой, о чем свидетельствовало местная газета. Найденая листовка и бутылка с содовой. Хоть как-то же нужно спасаться от этого пекла. В местном «бутике» Саня выкрала одежду и пустилась в приключения…. Бы… Однако, город показался ей сонным и унылым, так как за девушкой не гнались с матами и вешалкой, чтобы травмировать и сдать властям. Даже подразнить дозорных не получилось и когда в голове всплыл вопрос: «А одна ли я сюда попала?» Девушка уже просто выдохлась, ибо за весь день даже не поела, хоть и время было позднее. И кто ж знал, что местные кафешки такие бяки! – что закрываются в 11 часов вечера! С мыслью – Подожгу – найти бы спички, - девушка чуть не разложилась прямо возле входной двери, пока не услышала посторонние голоса, вещавшие совершенно не хорошие и опасные обсуждения. Бежать сил не было, а смириться с участью то же куртизанки, которой попользовались, бесплатно жутко не хотелось. В защитный механизм прекрасно вписался деревянный обломок от доски с выбитыми гвоздями. Прекрасное впечатление производит на то… чтобы запугать… Но, да здравствует спасение! Мощным ударом по сонной артерии, ударом в живот и внутренней стороной кисти по подбородку Некто отправит нехороших дядей в нокаут. Девушка успела рассмотреть лишь темно-морковный затылок освещаемый серебряным светом луны и белую широкую французскую рубаху веков Д’Артаньяна перед тем как потерять сознание и быть подхваченной точно заботливыми и милосердными руками. Зато утро следующего дня свидетельствовало о прекрасном настроении юной особы, которая сейчас находясь у Знакомца на квартире и счастливо уплетала домашние блинчики с тремя видами начинок. А если вы меня спросите что это был за знакомец, то позвольте вас, его представить – Андре Алик Рич. Беглец из дворянской семьи Ричей, на данном этапе является одним их главных Деятелей Революционной организации Тайм Х. Он там особо важная фигура. Через год будит… Юноше которого мы вам сейчас опишем подробнее, столько же сколько и попаданке Аки (хотя и сам парень является попаданцем). Ему 18 лет. Широкие плечи под белой рубахой на французский покрой явно говорят, о том, что по ней прекрасная юношеская фигура соответствующая всем требованиям выживания в столь Спартанских условиях. Длинные ноги, объятые в коричневые кожаные штаны. Рыжие вьющиеся волосы длиной до плеч на сей раз были собраны в хвост, чтобы это не мешало готовить. Большие, выразительные оранжево-карие глаза, обхваченные темными густыми ресницами, и темные круги вокруг глаз, так же аристакратические черты лица в который раз убеждают нас, что он явно имел дело с дворянами. Хотя так оно и есть. Квартира, которую снимал Андре была двух-комнатной, но все нужды в ней были. А лежавшая на столе газета явно свидетельствовала о том, что юноша тоже зря времени не терял и старался побольше узнать о мире, в который он попал. Задумчивое лицо обрело мягкий оттенок, когда Знакомая к нему обратилась. — Что-то я не ощутила себя именно в том мире, в который ожидала попасть… нет, весь его ужас я уже познала, чего больше как-то не желают… Но… с этим миром Ван Пис что-то не то… — Мир Ван Пис? – загнул бровь рыжий. — Эм… давай я тебе чуть позже объясню. — Ну... Вообще-то я думал, что Ван Пис это сокровище оставленное Золотым… нет. Оставленное Гол Д Роджером. — Ну да… но… как думаешь, мы точно…? — Меня не спрашивай, — вздохнул в унисон Рыжий, — я здесь… ну во второй раз. И… вообще здесь ли. — Тебя тоже гложет сомнение, что с ним что-то не то? – нахмурилась девушка. — Ага… и мне от этого не по себе? Тебя тоже это немного заводит в тупик, — приготовив капучино и сев напротив Сани, спросил Андре, - я все понимаю. Только, кроме того, зачем я здесь? — Слушай, не тебе одному туго живется. Я сама не понимаю, зачем и я здесь. Ну… то, что я не одна сюда попала, это радует. И я тебе очень благодарна за двойное спасение. — Ага… — впав в каплю, нервно улыбнулся парень, поставив перед девушкой какао. Все-таки его названный брат много раз упоминал о ее давлении и Андре как-то усомнился можно ли ей кофе. — Кстати! Я надеюсь, что не ошибаюсь, но Аки тоже здесь? — С чего вдруг ты так решила? – сделав глоток своего кофе, спросил рыжий. — Просто… Ладно, забей. И да, как ты снял эту квартиру и сколько за нее? – спросила пока девушка. — Секрет, — странно улыбнулся Рич, — мы все равно здесь ненадолго. Саня растянулась в похожей и одобряющей улыбке. — Ах ты, Мила Йовович! — Не представляю, кто это… — нервно улыбнулся Андре. — Забей, — улыбнулась русая,— и? Какова наша цель? Как я понимаю мозгами в нашем путешествии будишь ты? — Похоже на то, — вздохнул парень, допивая своей напиток, — но сначала. Мы должны найти транспорт, а вот цель… Указательный палец бывшего аристократа лег на заголовок в газете, который гласил, что в команде Белоуса пополнение.

***

— Тогда, — рассуждала в это время рыжеволосая, стоя на самом краю причала.

***

— Мы отправляемся, — улыбнулась русоволосая. — В новый мир? – эхом повторила Аки, стоя возле кормы и пусто глядела в воду. — Ну да, — улыбнулся Сатч и заметив бледноту девушки забеспокоился, — Аки-чан ты в порядке? Ты даже не завтракала. — Не порядок, — вздохнул Феникс и когда потянулся к ней, та вдруг непонятно отчего почувствовала отвращение и очнувшись, отбила руку Марко. — Не трожь меня… — стальным голосом прошипела она, хотя в словах, будто еще и присутствовала скрытая угроза… — Это почему? – «удивился» блондин. Аки не могла дать этому объяснений. Из-за паники ли это? Или с Марко и правда, что-то не так? А может… это с ней что-то не так? Девушка сама в себе запуталась. Но все равно ей было неуютно в компании Феникса. Пожалуй, когда она рядом с Сатчем и остальными ей становится легче, но когда к ней приближаются… — Та, что с тобой? – на сей раз за плечо тряхнул брюнетку Эйс и Аки вздрогнула так, что обернувшись чуть столкнулась с Сатчем, находившемся рядом, в глазах было такое отвращение, что брюнету сделалось нехорошо. В нем вдруг ожила детская злоба. Злоба на тех, ничего не знающих пьянчуг! Тех, кого он из-за дня в день избивал за нанесенные оскорбления и унижения. На тех, кто не находил причины его жизни, кто каждый новый день словом убивал его. Тупая боль прокатилась по нему от горла до груди. Захотелось ударить, но присмотревшись, Портгас очнулся и понял что перед ним девушка. Та и что с того, что девушка?! Помнится, он уже мог ударить кого-то слабого пола. Но она! Она смотрела на него так же, как на него смотрели в детстве! Будто он уродец какой-то! А… разве не так оно и есть? Да он выродок Золотого Роджера… но это не дает права ничего не знающей о нем девке так высокомерно на него взирать. Почему так?! За что?! Она же не может знать кто он? Но. Из раздумий парня вывел властный гонор Белоуса. — Итак, дети мои! Я хочу сделать для вас объявление. За столами и над палубой повисла тишина. — В связи с пополнением в нашей дружной семье. Я решил, что Хикари Аки становится ее членом! У брюнетки как почти у всех членов команды глаза распахнулись в пол-лица. Она же думала, что это останется между ними, и что она будит тайным союзником не более. Зачем объявлять это на всю команду? Девушка испытала ужас… это было впервые, когда почти принудительно она осталась против своей воли… но это не надолго… накама для нее здесь нет. Членов команды или друзей тоже. Ей незачем оставаться здесь… не для кого… ни ради же одного чертова слова! Она может, в конце концов, его и нарушить! Да! Это не правильно! Но если подумать…. Она жутко боится оставаться на этом корабле… сама не зная, почему… нет… Белоус ее не пугает… Марко? Эйс? Или его взгляд? Скрежет зубов? Что? Нет… не то… она боится не этого. Она боится изменить самой себе. Привязаться. Открыться. Остаться здесь, где… ее возможно примут? Или не примут? «Черт!» — девушка разозлилась на себя, — «Почему я рассуждаю так же как Портгас?! Дура! Соберись! Не смей поддаваться слабости!» И тут она еще в добавок, поняла, что ее тошнит… просто тошнит от собственной моральной ломки. Но больше всех, шокировался никто иной, как Эйс, который стоял с непонятным выражением лица, так же распахнув глаза… он не мог не заметить, как девушка опустила голову и чуть вжала ее в плечи. Поняв это по-своему парень стиснул ладони в кулаках. Девушка услышала, как скрипнула кожа… и даже побледнела. Вот оно. Все как она и говорила. Ненависть с ее стороны, в таком как Огненный кулак не вызовет ничего кроме взаимной ненависти. Все правильно. Она ненавидит его за то, что он сам ломает себе жизнь теми пустыми рассуждениями о том, стоило ли ему рождаться… и она предупреждала обо этом Ньюгейта. Она может контролировать свои чувства… но не на такой дистанции… Да… Эйс – персонаж… и надо быть реалисткой. Но, черт возьми! Она сейчас тоже не более чем персонаж этой истории! Что она должна сделать, чтобы избавиться от этого чувства?! Как изменить мнение о нем? Ну да… в нем есть куча положительных качеств… но все это перекрывают его сомнения… и, вспоминая его эгоистичные речи в заточении… с Гарпом… хочется выбить из него всю эту дурь! Черт! «Кто-нибудь заберите меня отсюда!» — кричал истерически внутренний голос. Белоус же продолжил: — Аки теперь наша накама. Наш член семьи. А любого кто становится ее членом, мы принимаем со всеми его достоинствами и недостатками. Эйсу стало неприятно. Этими словами Ояджи будто специально выделил его, хотя сам Ньюгейт говорил исключительно об Аки, вспоминая ее слова о том, что от нее не будит никакого толку. Или что, черт возьми, он имел ввиду?! — Так что Аки… — Ояджи ты ведь…. Шутишь? – тихий и нерешительный голос не так давно принятого сына заставил капитана замолчать. Отец морей нахмурился, он опустил глаза на брюнета и уловил странные чувства переполнявшие молодого накама. Эйс был не в себе. Его трясло. Желваки на скулах заходились от одного воспоминания этих беспощадных синих ледышек. Сколько призрения! Сколько отвращения к нему одному! А ведь он даже не заметил, что Аки почти так же смотрела и на Марко. Та что они ей такого сделали?! Как эта спасенная смеет так себя вести! Она благодарна, должна быть! А не пилить тут всех Сталинским взглядом! Почему бы ее просто не вышвырнуть? Ей не место в одной команде с ним! — Ты это серьезно? – совсем слабо, спросил парень, пока терпеливо ждущий ответа. Спустя минуту, Ньюгейт ответил: — Я серьезно. — Что за чушь! – буквально на окончании предыдущей реплики выкрикнул командир второй дивизии. — Эйс… — тихо произнес Сатч. — Зачем нам в команду бесполезная и до чертиков наглая девчонка?! Аки незаметно криво усмехнулась. Он ведь прав. — Эйс… — попытался успокоить сына Ньюгейт. — Она появилась из неоткуда! Навешала нам лапши про какой-то там потусторонний мир! Та она чокнутая! Та и всего второй день здесь, а ведет себя так ,будто это мы во всех ее бедах виноваты! «Та ты сам ведешь себя так же…» — поспорила мысленно брюнетка, однако смолчала… нет, не то чтобы побоялась… просто не было сил сказать это вслух. Неприятный ком сковал горло. — Эйс… — вновь послышалось уже из команды. — Мы ее спасли. Разве этого не достаточно?! Почему ты позволяешь обходиться с нами так, будто мы все делаем наперекор ее желаниям! Оставим ее где-нибудь на острове и не будим мучиться! — Не относись к ней так же, как ожидал ,чтобы относились к тебе! – повысил голос Белоус. Портгас замер и даже был смущен… но это было не то смущение. Смятение? Вполне возможно. Его впервые охватил стыд. Он только что понял, как себя повел и почувствовал как все силы его оставили. Не было и крупицы того, чтобы выжать из себя просто «Прости» . Он почувствовал себя наказанным ребенком. В детстве ему было действительно плевать, как его ругали, угрожали, как называли… А тут… один упрек и уже чувствуешь себя последней сволочью… Тишину прервал Сатч, который стоя рядом с Аки, заметил, что у девушки подрагивают плечи и окликнул ее. Что случилось, никто не понял, но в следующий момент, Белоус продолжил более размеренным тоном: — Прости, что сорвался. — Нет, ты меня прости Отец… — раскаялся брюнет, собираясь покинуть палубу, как услышал вдогонку. — Эйс. Тебя все здесь принимают и ценят. Относись так же как хотел бы, чтобы относились к тебе. Не успев даже ответить, веснушчатый парень почувствовал тычок и спустя секунду уже рассматривал спину их новой накама, что умчалась к спуску в каютный коридор и быстро скрылась из виду. — Что это было? – недовольно спросил Феникс. — Аки-чан… она… — Сатч взглянул на высыхающие мелкие капли под ногами, хотя на небе не было ни тучки. Эйс закончил его фразу, теперь растерянным и ничего не понимающим тоном: — Она… плакала…