Luxury life

Моё тело, оно охотно отзывается на каждую ласку, каждый поцелуй, едва ощутимое поглаживание. Кажется, что я таю в сильных мужских руках. Да, телу это нравится, но мой разум не может отключиться и просто получать удовольствие. Я не могу расслабиться и не могу делать что-то приятное в ответ. Итачи невероятно возбуждён, едва держится, чтобы не дать животной страсти вырваться наружу. Каждый его мускул в напряжении, дыхание громкое и тяжёлое. Он укладывает меня на кровать и приступает к оральным ласкам, заставляя меня раздвинуть ноги пошире. Его язык такой влажный, такой горячий, он с небольшим нажимом массирует мой клитор, и раньше я бы уже с ума сошла от удовольствия, оглушила бы криками весь дом, но сейчас... Я не могу сказать, что мне противно или неприятно, просто что-то не так. В груди всё сдавливает от непонятного чувства, руки отказываются меня слушаться, слабые стоны застревают где-то в горле. Что со мной не так? Я ощущаю все старания Итачи, кажется, что ещё никогда он так усиленно не пытался сделать мне хорошо. Его язык вылизывает каждый миллиметр моей промежности, иногда прерываясь, чтобы муж мог одарить поцелуями мой живот, лобок и внутреннюю сторону бёдер. Чувствую, как между ног стало жарко и влажно, как залились краской мои щёки, но то, что ощущает тело, совсем не ощущает душа. Ну же, Хината, расслабься! Эта ночь просто обязана стать волшебной, чтобы вспоминать о ней с улыбкой, а не стараться забыть. А Итачи тем временем перебирается к моей груди, обхватывает губами затвердевший сосок, слегка прикусывает его зубами и немного оттягивает. Я громко вскрикиваю, но не от боли, нет. Просто это чертовски приятно. Второй сосок Итачи массирует подушечкой большого пальца, потом меняет свои действия. У меня всё тело бьётся мелкой дрожью, оно безумно хочет этого человека и удовольствия, которое он подарит, но мои мысли не хотят отпускать меня в плен эйфории. В них совсем не вовремя проскакивают воспоминания о чарующих синих глазах, доброй улыбке и смехе, о мягком голосе, заставляющем терять меня контроль над собой, о человеке, который отказался от меня… Да чёрт подери, расслабься уже! Но как бы упорно я себе не приказывала это сделать, ничего не выходит. Что же делать? С такими темпами Итачи поймет, что я решилась на это из жалости и желания просто наладить отношения, что я не хочу этого по-настоящему. Идея приходит в голову почти моментально. Легким движением руки я даю понять Итачи о том, чтобы он остановился. — Что-то не так? — даже в темноте я замечаю в его глазах непонимание происходящего. — Нет… всё так, — я решительно кладу свои руки на его плечи и укладываю Итачи на спину, садясь на него верхом. — Оу! Не знал, что беременность может так на тебя повлиять, — улыбка на его лице означает только одно — я всё делаю правильно. — Сама от себя не ожидала, — как можно искренней изображаю игривую улыбку и боковым зрением замечаю на тумбочке что-то тёмное и длинное. Его галстук. Не убирая улыбки, я хватаю этот галстук и завязываю себе глаза. Может хоть так, если я не буду ничего видеть, мне станет полегче. — Зачем тебе галстук? — похоже, я совсем сбила с толку Итачи. — Так интересней. Итачи… поцелуй меня! — Как скажешь, котёнок, — его не нужно просить дважды. Мой муж приподнимается, обхватывает руками мою талию и резко впивается в мои губы. Я чувствую на его устах вкус собственной смазки, которую он не сумел нормально вытереть. — Не могу больше терпеть… — я никогда не видела, чтобы Итачи трясло от возбуждения. Я и сейчас не вижу, но отчётливо это ощущаю. Поцелуи прерываются и, похоже, что мой занят избавлением от одежды. В полнейшей тишине хорошо слышно, как шуршит ткань и трещит по швам. Через минуту я чувствую под собой горячее тело. — Только не слишком быстро и глубоко, хорошо? — эту просьбу я проговариваю таким невинным голоском, что Итачи даже нервно сглатывает. Будь я на его месте, наверное, сама бы с трудом держалась. — Хорошо, — отвечает он на выдохе и перемещает свои ладони на мои ягодицы, приподнимая меня, чтобы вставить член. Разгорячённая пульсирующая головка утыкается в мои половые губы и из-за обилия смазки легко проскальзывает внутрь. Я вскрикиваю от лёгкой боли, которая за одну секунду сменяется наслаждением, а Итачи крепко прижимает меня к себе, судорожно покрывая поцелуями мои плечи и шею. — Прости, малыш, я не хотел делать больно! — Всё хорошо, не останавливайся, — я целую его в ответ, но даже не знаю, куда целую. Судя по твёрдости и лёгкой шершавости — в подбородок. После моего одобрения Итачи начинает двигаться. Он входит в меня медленно и осторожно, не позволяя себе ничего лишнего; он склоняется к моей груди и языком играет с сосками. Я цепляюсь пальцами за его плечи, чтобы не упасть. Поза в моём положении не слишком удачная, но так всё чувствуется гораздо сильнее. Мы с Наруто любили именно эту позу. Я получала невообразимый кайф, а он обожал любоваться мной, когда я сверху. Мне никогда не приходилось имитировать оргазм, Наруто, казалось, знал моё тело наизусть. Наруто… Чёрт, Наруто! Почему я снова о нём думаю? Почему сейчас я представляю вместо мужа его, и почему… это так мне нравится? — Моя девочка… — я слышу тихий шёпот над своим ухом. — Я так скучал по тебе! — Итачи немного ускоряется, и моё возбуждение лишь растёт, но… мне хорошо только с мыслями о другом человеке. Я хочу не думать о нём, но не могу! — Ты только моя, слышишь? Я никому тебя не отдам! — а в моей голове эти слова произносит другой мужчина. Вскоре я оказываюсь на спине под разгорячённым влажным телом. Член входит уже глубже и приятно скользит по стенкам моего влагалища, а руки Итачи крепко держат мои бёдра. А я невольно продолжаю представлять, что это руки Наруто, это его горячее тело, это его член внутри меня. Я задыхаюсь от стонов и могу сдержать улыбку, когда Итачи отпускает одну мою ногу и запускает пальцы между ног, чтобы помассировать клитор. Повязка на глазах — не так уж плохо. Мне понравился эффект неожиданности, и это действие Итачи доводит меня до пика наслаждения. Будто тысяча фейерверков взрывается у меня внутри. Я хватаюсь пальцами за простынь и запрокидываю назад голову. Не могу сдержать стоны, не могу сдержать дрожь в теле. Перед моими глазами всё ещё образ Наруто. Не вздумай произнести его имя! Молчи! Итачи кончает спустя ещё пару минут. Он ускоряется ненадолго и до упора входит в меня, спуская внутрь свою сперму. Конечно, теперь можно, я ведь и так беременна! Чувствую, что его лицо прямо над моим лицом, дыхание щекочет кожу. А мне почему-то ужасно хочется разреветься, но Итачи тут не при чём. Я отвратительна. Я себя ненавижу. Муж укладывается рядом со мной и освобождает мои глаза от повязки. Теперь я могу видеть его, но мне стыдно заглянуть ему в глаза. Кажется, что он прочтёт мои мысли, это не составит ему труда, но похоже, что Итачи крайне расслаблен. Он притягивает меня к себе поближе и обнимает. Сердце в его груди стучит так гулко; кожа вспотевшая, от чего к ней липнут мои волосы; в руках так и не проходит дрожь. Он целует меня в макушку, при этом лишь усиливая объятья. Мне так стыдно перед ним! — Прости, я думал, это продлится немного дольше, — с усмешкой произносит он. Точно, а я и забыла, что Итачи может не кончать довольно долго. Пятнадцать минут — действительно быстро для него. — Просто… У меня не было больше никого, когда ты ушла, — что? Неужели это правда? — Я не мог представить рядом с собой другую девушку, даже просто для секса. — Но… меня же пять месяцев не было! — я не могу сдержать своего удивления. С трудом верится, что он терпел так долго. — И каждый день на протяжении всех этих месяцев я думал только о тебе, — Итачи немного отодвигается, чтобы посмотреть на меня. — Я верил, что ты вернёшься ко мне. — Чем же я заслужила такую преданность с твоей стороны? — усмехаюсь сама над собой, не в силах больше сдерживать подступающие слёзы. — Просто я люблю тебя. Капли солёной влаги безостановочно стекают по моим щекам. Я пытаюсь закрыться, свернуться в комок, но Итачи тут же крепко и плотно прижимает меня к своему телу. Почему так не могло быть всегда? Почему он вдруг стал монстром, от которого мне пришлось бежать? Сейчас он снова такой, каким я знала его до замужества и в первые месяцы семейной жизни. Ками-сама, пожалуйста, прекрати издеваться надо мной! Оставь Итачи таким навсегда, прошу! Пусть всё тёмное и злое уйдёт из его души. — Скажи, что любишь меня… — едва слышно просит он, и я не могу отказать. — Люблю. Я тебя люблю, — но, если честно, я не знаю, кому адресованы эти слова: Итачи или предавшему меня мужчине, чей образ так и не выветривается из головы. *** Может, это всего лишь гормоны, но я почувствовала себя счастливой. Мы с Итачи вместе пошли на моё последнее обследование, УЗИ окончательно подтвердило, что у нас родится мальчик. Я никогда не забуду лицо мужа в тот момент, не забуду его широкой улыбки и блеска в глазах, с которым он смотрел в монитор. В тот вечер Итачи решил устроить семейный праздник: он пригласил своего брата и практически силой привёз в наш дом отца и Неджи. Стоит ли говорить, что они были крайне этому недовольны? Вечер был крайне напряжённым, но, в конце концов, все расслабились. Итачи много шутил, всячески выражал своё гостеприимство и показывал окружающим, как сильно он любит меня и нашего ребёнка. Тогда папа и брат смягчились к нему. Похоже, им самим хотелось верить в чудесное изменение Итачи. В итоге у нас получился самый лучший семейный праздник. Отец даже обнял Итачи, когда они с братом уходили домой. Неджи же сдержанно пожал руку. Конечно, глупо было мечтать, что все обиды так просто забудутся, но ведь каждый имеет право на второй шанс? В нашей семье всё было тихо и спокойно. Итачи много работал, но обо мне никогда не забывал. То домой пораньше приходил, то посылал мне подарки с курьером, звонил каждый час, и самое удивительное, что я ждала его возвращения домой и его звонков с нетерпением и радостью. Он действительно стал мужем моей мечты, моим идеальным мужчиной. Итачи голоса на меня не повысил, не говоря уж о физическом насилии. А ещё он выполнял все мои прихоти, начиная от: «Принеси мне что-нибудь сладкое и солёное одновременно», и, заканчивая: «Перестань дышать, бесишь!» Да, я в последнее время стала крайне раздражительна. Мой живот рос не по дням, а по часам. Проходя каждый раз мимо зеркала, я видела уродливого слона и плакала, а Итачи пытался не рассмеяться и успокаивал меня, говоря, что для него я самая красивая, привлекательная и желанная. Это действительно успокаивало. Так прошло три месяца. Я практически перестала выходить из дома. Тут было много причин: я и внешнего вида своего стеснялась, и спина с ногами ужасно болели, а ещё эти дурацкие смены настроения. Отец и брат сами навещали меня, иногда Неджи приходил со своей девушкой, чтобы мне «было с кем посплетничать». Но меня сплетни волновали в последнюю очередь. Было гораздо важнее: что будет, если обмакнуть зефир в соль, или намазать шоколадной пастой рыбный стейк? Да-да, и это не все кулинарные извращения, которые приходили мне в голову. Я стала читать больше книг. Погружения в другие миры помогали мне отвлечься от страха перед родами и не только. Я стала забывать о Наруто. Теперь, когда я целовала мужа, то целовала именно мужа, а не образ другого парня в своей голове. Конечно же, я всё ещё вспоминаю о Наруто, но уже почти без эмоций. Надеюсь, он счастлив… Сегодняшний день такой холодный и пасмурный, что даже не хочется подходить к окну. Я просила Итачи, чтобы он остался дома, но, увы, намечена слишком важная встреча. Не знаю, с чего вдруг, но у меня странное предчувствие. Не могу сказать, хорошее оно или плохое. Просто странное. Наверное, мне стоит выпить зелёного чая и вздремнуть немного. Я спускаюсь вниз, но едва успеваю сойти с лестницы, как ощущаю что-то странное в животе, а потом слышу звук разбивающихся о пол капель. Воды! У меня отошли воды! Почему так рано, ведь врач сказал, что мне ходить ещё две недели?